Огонь из пепла

Мартин Эмили Б.

Под вечер я отвечала на его вопросы о Надводном пире, но замолчала. Дома без предупреждения появились на берегах. Я не ожидала, на воде не было других лодок, никаких признаков города, пока дома не появились из-за деревьев. Мы плыли среди них, и я поняла, что они заброшены. Красивые когда-то фасады теперь обваливались, перила гнили. Окна и доски были выломаны. Скелет лодки рассыпался на палубе.

– Где мы? – спросила я.

– Спейдфут, - сказал он. – Один из пострадавших городов. Во многих местах чахотка была лишь на паре

улиц или кварталов, но в маленьких городах пострадали все. Выжившие уехали. Это была одна из главных моих остановок гонца.

– И Рыбьеглаз сказал нам остаться?

Он скривился, отчасти улыбаясь.

– Ах, куколка, я не заставлю тебя спать в этом старом городе-призраке.

– Я спала и в худших местах, - сказала я.

– Леди королева.

– Что?

– Я сказал куколка. Надо было сказать леди королева.

– Ох, - я чуть покраснела, радуясь, что он все еще исправлял себя. Я пыталась вспомнить, о чем был разговор, и указала на развалины вокруг. – Точно… Если ты не хочешь двигаться по ручью Темпер, не продолжай только из-за меня.

– Нет, все хорошо. В заброшенном доме, если заночевать, можно ночью оказаться в реке из-за обвала. Мы близко, можно будет остаться в доме дяди, - он поджал губы. – Конечно, он немного не в себе. Хочет добра, выходит не всегда. Наполовину слепой. Думает, что мы с Лилем – один человек.

Через пару минут руины остались позади. Деревья на берегах были толстыми и кривыми, тянулись арками над водой, мох свисал с них над нашими головами. Еще пятнадцать минут, и мы заметили первую лодку на ручье.

– Леди королевы, - утомленно сказал Ро. – Лучше в палатку. На пару минут.

Мы с Джеммой забрались в палатку на матрасы внутри.

– Как ты? – спросила я. – Прости, что оставила тебя с Лилем почти на весь день.

– Я в порядке, спасибо. И Лиль оказался интересным.

– Интересным?

Она убрала прядь волос за ухо.

– Он – потрясающий ученый, настоящий академик. Ты знала, что он хочет придумать, как быстрее разжигать огонь? Щепки в сере и побывавшие в банках с фосфором. Но этого пало, он думает, что их можно зажигать без фосфора. Видела бы ты его записи. Он мог бы написать кучу статей только про зажигание огня. А это лишь часть его работы.

– Удивлена, что ты так сильно его разговорила, - сказала я. Разговор с Ро так меня затянул, что я не замечала другую сторону лодки.

– Он теплеет от правильных вопросов. Он очень гордится образованием, - она обвила руками колени. – Они с Ро разные, верно?

– Да. Разные.

– Забавно, как два похожих внешне человека могут быть такими разными.

– Да, - я не хотела говорить ей, что, кроме черт их лиц, я не видела сходства между близнецами. Лицо Ро было открытым, легким, этого не было у Лиля. Темные янтарные глаза сверкали, когда Ро говорил, но были холодными и замкнутыми на лице его брата. И его движения были легкими и плавными, когда он шагал, жонглировал

и кружил… один.

Я прижала ладонь к глазам.

«Перестань, - ругала я себя. – Прекрати, бесполезный луноголовый ребенок».

Из-за стен палатки слышался шум, я видела в щель на входе дома и магазины среди деревьев. Но это место отличалось от шумных городов, где мы побывали. Краски были приглушенными, здания – простыми. Люди двигались медленнее, у многих были схожие вещи, покрытые сажей и шляпы. В воздухе слабо пахло дымом. Несмотря на уставший вид города, берега были с яркими лентами. Люди ставили столы и тележки с едой на пристани, несколько музыкантов настраивали инструменты.

– Это последняя ночь Первого огня, - тихо сказала Джемма, выглядывая наружу. – Интересно, какая она?

Мы не поплыли дальше, Лиль вонзил шест и повернул нас. Мы попали в узкий ручеек, втиснулись между берегов. Мох задевал палатку, камыши шуршали о борта. Когда я задумалась, далеко ли еще, мы остановились.

– Чисто, - сказал Ро.

Мы с Джеммой вылезли и увидели старый двухэтажный дом, почти скрытый магнолией. Когда-то он впечатлял, но теперь все было заброшенным. Не так, как в Спейдфуте, но верхние окна были в паутине, нескольких ставен не хватало.

– Это будет не лучшая ночь путешествия, - сказал Ро, привязывая лодку, хотя она была на песке. – Дядя Грис не самый аккуратный, и никто не остался помогать ему. Но он – наш старый друг, и он вряд ли вспомнит наши имена завтра утром.

Путь к дому был без части камней, доски скрипели под нашими ногами всю дорогу к двери. Ро смахнул паутину и постучал. Они с Лилем все еще не смотрели друг на друга.

Дверь заскрипела на петлях, старое лицо в морщинах появилось в трещине, глаза скрывались за толстыми очками.

– Привет, дядя Грис, - сказал Ро. – Думаю, Рыбьеглаз сообщил, что мы прибудем?

– Робидью! – он открыл дверь шире и обнял тощими руками Ро. – О, мальчик, какая радость… мне говорили, что ты мертв!

– Но я жив, как и прежде, - сказал ему Ро, похлопывая по плечу. – Мы привели важных гостей. Надеюсь, пара комнат у тебя найдется?

– Всем твоим друзьям тут рады, Робидью, - сказал Грис, протирая глаза серым платком. – Заходите, давайте.

Мы прошли в дверь. Он посмотрел на меня, моргая, как сова, я прошла мимо него в прихожую.

– Великий огонь и дым! – он убрал с моего лица обгоревшие пряди. – Что они сделали с твоими волосами?

Я отпрянула от него как можно вежливее.

– Это было случайно.

– Как ужасно, – с сочувствием сказал он, словно печальнее события не найти. Он похлопал по моей руке. – Может, мы найдем тебе шляпу.

Чтобы не показывать смятение, я оглядела комнату. Там была лестница, гобелены на стенах выглядели так, словно их не отряхивали десятки лет. Лестница была заставлена книгами и свитками, и оставалась только узкая тропа посередине.