Огонь из пепла

Мартин Эмили Б.

– Да, мой лорд.

Пара сильных толчков, и мы вырвались на открытую воду. Старая пристань сгибалась среди камышей, рядом была хилая хижина с двумя окнами.

Ро выпрямился.

– Эм…

У пристани не было лодки. Рыбьеглаза там не было.

– Мы же договаривались? – сказал Ро, присоединяясь на носу лодки.

– Может, он опаздывает, - предположила я.

Лиль обвязал веревку вокруг столбика. Ро вышел на доски.

– Подождем, наверное, - сказал Лиль, опуская шест.

– Стой, - сказал Ро и пошел

вперед. Он пригнулся и поднял грязный пергамент, который удерживал ржавый гвоздь. Он развернул записку.

– Это от него? – спросила я.

– Судя по неразборчивости, да, - он прищурился. – Да, его подпись. Или его схватила судорога, пока он держал перо.

– Что там?

Он нахмурился.

– Почти ничего. Говорит, что пути вокруг Беллемеры не чисты, и что мы должны – он несколько раз подчеркнул – двигаться на запад, хотя бы до Спейдфута, если не по ручью Темпер. Он говорит, что ручей – все еще самое безопасное место – что бы это ни значило – и что мы должны дождаться его в доме Грис, на что может уйти пара лишних дней.

– Пара дней? – повторил Лиль. – Почему? Где он? Почему не здесь?

Ро покрутил пергамент.

– Не написал, - он поднял голову. – Может, проверяет путь к Мрачному лугу?

Лиль нахмурился.

– Мы не можем терять время в ручье Темпер.

– Это лучше, чем слепо набрести на блокаду Алькоро, - Ро посмотрел на записку. – Но мы всегда знали, что в Беллемере будет риск. Думаю, мы проберемся, если двигаться тихо ночью.

– Если река у Беллемеры перекрыта, это повлияет на путь к Мрачному лугу, - сказал Лиль. – Мы можем там застрять на несколько дней.

– Тогда нужно пропустить Мрачный луг – мы встретим повозку в паре миль за городом. Бенуа – просто один из вариантов домов.

– Мне нужно забрать жженую известь.

– Она никуда не денется, - сказал раздраженно Ро. – Заберешь после того, как мы побываем в Сьере.

– Нет! – сказал Лиль с удивительной силой. – Другого шанса не будет. На кораблях Бенуа меня ждут два прототипа, и, если переговоры с Селено провалятся, они понадобятся Ассамблее.

– Так отправь туда кого-нибудь, - сказал Ро резким тоном. Он указал на лодку. – Для нас важнее было доставить королев через Низины до Первого огня, а не твоя жженая известь.

– Думаешь, через Беллемеру двигаться безопаснее, чем обходной путь? – Лиль стукнул шестом по лодке. – Ты снова ведешь себя глупо. Нет разумной причины не плыть по ручью Темпер, кроме твоей странности. Ты уже ослушался совета Рыбьеглаза, и мы чуть не попали в руки алькоранцев. Ты знал, что королева Мона проплывет по реке до чистой части? – Ро открыл рот, но Лиль перебил его, повысив голос. – Молчи. Ты не думал о безопасности. Хватит притворяться, что ты думаешь о чьей-то выгоде, кроме своей.

Звенящая тишина прерывалась только звуками болота – гудением, стрекотом, тихим плеском. Мы с Джеммой сидели по краям лодки, смотрели

на братьев. Я не слышала Лиля таким за пять дней вместе. Как и не видела Ро таким напряженным, его челюсть работала, он сверлил близнеца взглядом. Я взглянула на Джемму, она на миг посмотрела на меня, ее плечи были опущены вперед, словно она закрывалась от их жаркого спора.

Ро смял записку в кулаке и пошел к лодке. Он запрыгнул, лодка покачнулась.

– Ладно, - едко сказал он из-за палатки. – Мне остается лишь толкать?

Лиль сорвал веревку со столбика и оттолкнул нас от пристани. Мы скользили по воде в тень кипарисов.

Двигались мы утром тихо и мрачно. Лодка резко дергалась. Ро быстро отталкивался шестом. Он больше не свистел. Лиль вел нас мимо препятствий, к которым мы приближались все быстрее. Я пыталась заговорить, но ответила лишь тишина.

К середине утра мы попали к речке, соединяющейся с основной. Надбитая табличка торчала на берегу под углом. Спейдфут, ручей Темпер. Лиль, не колеблясь, последовал за стрелкой. Слов вне палатки не было. Ручей был с небольшим течением, но не в ту сторону, и братьям приходилось напрягаться, хотя работа Лиля была проще. Он был напряжен и не оборачивался, чтобы не пересечься ни с кем взглядом.

Мой блокнот лежал закрытым на коленях. Я снова не могла писать. Я думала о кусочках, что знала о семье Робидью. Это было не важно, я повторяла себе это. Если не думать о встрече с Ассамблеей, стоит хотя бы подумать о Джемме. Но не удавалось. Все мысли были сосредоточены на наших с Ро разговорах.

К полудню я вытащила флягу и пошла за палатку. Ро стоял на палубе, широко расставив ноги, двигал шестом в напряженном ритме. Его лоб был в каплях пота, рубашка была наполовину расстегнута.

И мышцы у него были хорошими.

Я боролась с жарким румянцем, протягивая флягу.

– Скажи Лилю, что пора поменяться, - тихо сказала я.

– Все равно, - сухо сказал он, но, несмотря на сдавленные слова, он забрал флягу и сделал большой глоток воды.

– Прости, что нам пришлось выбрать этот путь.

– Я бы не хотел это обсуждать, - он вернул мне флягу и подвинулся к другому краю. Я с неохотой развернулась, чтобы уйти. – Но, - сказал он, взмахивая шестом, - ты можешь остаться, - он вонзил шест в воду. – Расскажи об озере Люмен. О братьях, о походе через Сильвервуд. О новой горной королеве.

И я сидела с ним до вечера, рассказывала, как мы встретили Мэй в Тиктике, как я уговорила ее – точнее, она меня – пройти по горам Сильвервуд. Рассказывала о светлячках, тюрьме, о кораблях на озере и правде, которую скрывала Мэй. Когда я закончила, он начал задавать вопросы о плавании, Черном панцире, о Кольме и Арлене. Я хотела задать ему много вопросов, но он не давал времени, и было приятно рассказывать ему о своей стране. Это отвлекало от противной неспособности сосредоточиться на важном.