Огонь из пепла
Шрифт:
Я присела.
– Ты в порядке? – с тревогой спросила я.
– Да. Просто цикл начался ночью.
Тревога сменилась сочувствием. Как давно она не спала, ожидая, что дверь откроют? Я встала.
– Я принесу.
– И ключ тоже.
– Да, - дворецкий отдал его Ро и Лилю вечером. – Я сейчас.
Она тихо поблагодарила, и я поспешила по лестнице.
Ро ушел с пристани, когда я добралась до лодки, но Лиль двигался по палубе. Он заметил меня и настороженно выпрямился.
– Это не лучшее время… - начал
– Я не за этим, - сказала я и сняла крышку с одного из ящиков. – Хотя и до этого потом дойдем. А сейчас мне нужен ключ от комнаты Джеммы. И где бинты?
– Зачем? – спросил он.
– Джемме нужны бинты.
– Для чего?
Я села на пятки, хмуро глядя на него.
– Ночью у нее начался цикл. Она была заперта в комнате без бинтов.
Я слышала, как он неловко бормотал, но не отводила взгляд. Он подвинул в мою сторону ящик, ушел в палатку и порылся там. Я нашла в ящике бинты, меня раздражало его поведение. Он вышел из палатки, дал мне ключ, а потом скрылся на задней стороне лодки, чтобы я уходила. Покачав головой, я выбралась на пристань и пошла к ступенькам, оставив Лиля с его неловкостью.
Я пришла в дом, взяла на кухне подогретый чайник у сонного повара. Я поспешила по лестнице, повернула ключ в замке Джеммы. Она напряженно сидела на деревянном стуле у окна. Рядом с ней лежала простыня в крови, но аккуратно сложенная.
– Прости, Джемма, - сказала я, подойдя к ней и дав бинты. – Эти идиоты не подумали бы добавить в сундук бинты.
– Боюсь, я испортила простыни, - тихо сказала она, взяв бинты.
– Ты не виновата. У Тоссентов есть дочери. Они поймут.
Она встала и осторожно прошла к ширме, ее одежда уже висела на заслонке. Я налила горячую воду из чайника в чашу и поставила вместе с куском ткани на стул у ширмы.
– Тебе помочь? – спросила я.
– Нет, я справлюсь. Не нужно оставаться.
– Передай мне ночную рубашку через верх, - сказала я. – И я отстираю ее перед отплытием.
– Не нужно, - тихо сказала она. Сделала паузу. – Почему ты была в коридоре так рано? Ро проснулся?
– Нет… что? Не знаю, - неловко сказала я, краснея из-за ее вывода. – Я всегда рано встаю, - я пыталась сменить тему. – Со мной такое тоже случалось. В гостинице в Пангапе. Место чуть не сгорело, так хозяин гостиницы выл из-за простыней.
Она издала тихий смешок и притихла. Она опустила ночную рубашку на ширму правой рукой и осторожно.
– Удивлена, что вообще началось, - сказала она так тихо, что я ее с трудом услышала.
– Ты думала, что беременна? – это изменило бы все.
– О, нет. Нет, я принимаю травы, - она потянулась к чаше правой рукой. – Просто подумала… что была на взводе.
– Со мной такое тоже бывало, - сказала я, хотя не стала упоминать, что это длилось месяцами во время вторжения Алькоро. Голод, отчаяние и гнев повлияли на тело. – У тебя уже бывал пропуск цикла?
–
Пару месяцев назад. Она уже была в браке с Селено.
– Почему так получилось? – спросила я как можно бодрее.
– Это было… личное.
Личное последние пару месяцев. За это время из Люмена выгнали алькоранцев. Может, стресс поражения вывел ее мужа из себя. Может, он сорвался впервые, и это было сильным срывом.
– Тебе было… плохо? – осторожно спросила я.
– Нет, - ответила она, надевая второе платье. – Я была в порядке. Физически. Просто… это был стресс.
Хм.
Я хотела задать ей больше вопросов, но вспомнила, что Ро сказал о том, кто не нужно лезть глубже. Но этот разговор был началом. Я встала и свернула испорченную одежду.
– Я пойду стирать. Тебе что-то еще нужно?
– Нет, нет, я в порядке, - она вышла из-за ширмы, застегивая пояс поверх платья. Она взглянула на меня, а потом поправила платье. – Спасибо, Мона.
– Не за что, - я пересекла комнату, открыла дверь и чуть не столкнулась с кулаком на пороге.
Ро собирался стучать. Он опустил кулак, отошел, и я присоединилась к нему в коридоре, закрыв за собой дверь.
– Лиль рассказал, - сообщил он. – Я не понимал…
– Конечно, нет, – я отдала ему ключ. – Даже если она ощущала приближение, она постеснялась бы просить бинты. Но, если ее запирать, то кто-то должен утром проверять, не нужно ли ей что-то.
– Я знаю Альберио! – воскликнула она. – Его сестра была моим учителем!
– У тебя был алькоранский учитель? – спросила я у Лиля, перо замерло над страницей.
Он вел нас мимо кустов.
– Какое-то время.
– На ручье Темпер?
Он фыркнул.
– Нет. Беллемера. Я покинул ручей Темпер в десять.
– О, - я оглянулась, хотела продолжить, но тут вскинула голову. – Десять? Великий Свет, в каком возрасте дети начинают работать на литейных заводах?
Он взмахнул шестом, стряхивая воду.
– Обычно около десяти. В десять.
– О… - я нахмурилась. – Тогда… когда ты работал там? После Беллемеры?
– Я не работал на заводе, - сказал он.
– Нет? – Ро говорил, вроде, что работал.
– Нет.
– Никогда?
– Никогда, - нетерпеливо сказал он. – Я учился у Альберио шесть лет, а потом работал на Ассамблею, - он склонился на шест, мы протиснулись мимо корней кипариса.
Я смутилась. Я не поняла Ро? Нет… он четко говорил, что брат работал и после того, как он ушел. Я посмотрела на Ро, было видно только его волосы над палаткой. Он насвистывал. Я повернулась к носу.
– Лиль… - я медленно начала.
– Эй, Ро, - недовольно бросил он через плечо. – Мы почти у пристани, поднажми.