Огонь для ее льда
Шрифт:
— Сегодня прием у Тарондов.
— Да, я уже говорила вчера, что получила приглашение.
Соул пристально глядя в глаза, ровно, но с красноречивым нажимом предупредил.
— Ждешь меня. Я вернусь и мы вместе поедем к мэру, поняла?
Кит повернулась на стуле, и не смотря на то, что он буквально навис над ней, пугая и сверля своим взглядом, недоуменно вскинула брови.
— Не понимаю, к чему такая опека. Я и сама могу добраться.
— Нет уж. Так полагается, значит, будем соблюдать правила.
— Тогда начни с того, что прежде чем врываться в комнату женщины, нужно дождаться
— Веди себя осторожнее, — хмыкнул позади нее Соул и вышел, оставив Кит, удивленной и обескураженной. Осторожнее? — это предупреждение как забота о ее жизни или угроза?
Глава 7.
Вечером, готовая и во всеоружии, Кит спустилась за час до отъезда в гостиную. Подождет этого здесь. Теперь в малой гостиной всегда в любую погоду уютно потрескивал убаюкивающий огонь и проводить время стало приятно именно здесь. Дори, довольно улыбаясь, уложила ей волосы и, когда Кит примерила выбранное, серебристое платье с открытой спиной, захлопала в ладоши. Как давно она не занималась такой приятной работой — собирать молодую, красивую девушку на прием. Раньше они с Милией помогали в таких сборах, но черноволосая, слегка медлительная служанка вышла замуж и теперь обитала где-то в городе. Вспомнился Олав, сегодня днем Кит сходила на городское кладбище и постояв над могилой отца, уже порядком замерзшая, решила зайти и к старому слуге. Представив, как старик переживал по поводу случившегося на том вечере, Кит окинула задумчивым взглядом молчаливые погребные камни вокруг. Синити не должны были хоронить здесь. Последний покой тело корхи находит за пределами общего кладбища. Нужно будет спросить у Соула, хотя…зачем ей это? Прийти к ней на ее безымянную могилу и что, попросить в молитве богов о снисходительности к заблудшей душе?
Склонив голову на спинку дивана и глядя в задумчивости на оранжевые языки пламени, лениво облизывающие поленья, Кит снова и снова мыслями возвращалась в тот вечер. Синити убили после окончания фейерверка…Но в большой гостиной топталась и танцевала куча народа, а она тогда и не смотрела ни на кого, отвернулась к окну из-за резкой головной боли. Как только от нее отошла щебечущая, суетящаяся Маджели, Кит решила смыться по-тихому. Тихо не получилось…
— Ты уже собралась? Хотя глупый вопрос, — оценивающий янтарный взгляд коснулся легкой ткани платья, холодного блеска волны русых волос, перекинутых через плечо и замер на ее лице, — прекрасно выглядишь.
В дверном проеме, прислонившись к косяку, стоял Соул. Сколько он тут уже торчит, наблюдая своими желтыми, как у притаившегося хищника глазами?
— Спасибо. Когда выезжаем?
Соул начал стягивать сюртук и ответил легкой усталостью в голосе.
— Как только я схожу к себе и переоденусь.
Он остался в белой рубахе, парой движений закатал рукава, видимо предпочитая, чтобы запястья ничего не связывало. Кит задержалась взглядом на сильной, с чисто мужскими линиями руке Соула, где когда-то «красовалась» черная печать должника. Точно также тогда, он стоял, застывший в комнате, от увиденного.
— Тогда, в комнате Синити, на тебе тоже не было сюртука.
Соул и бровью не повел.
— И?
Кит утонув в янтаре его глаз и который раз удивляясь тем огненным искрам, что он умел выдавать в них, закивала головой и с трудом отвернувшись от него, уставилась на огонь.
— Ничего.
Его не было минут двадцать. Кит успела выпить чашку чая и перебирая в уме всех, кто присутствовал в особняке в тот вечер, надеялась увидеть большую часть этих людей Тарондов. Хотя было в этом нечто мазохисткое, — предстать сразу перед всеми присутствующими при ее позоре. Такой скандал — дочь высшего заколола мачеху в собственной постели.
Услышав его шаги встала, и получив от него еще один демонстративно оценивающий взгляд, потянулась к своему пальто.
— Так что там с моей рубашкой?
— Не с рубашкой, — Кит накинув на голову капюшон с меховой оторочкой, пошла к двери первая, — с твоим сюртуком. Ты был без него.
— Снял потому что жарко?
Он откровенно насмехался, и пусть она не видела его мерзкого лица, но ведь спиной чувствовала эту ухмылочку превосходства гуляющую по чувственным губам.
— Снял потому что запачкал?! — в тон ему отрезала Кит, уже проходя к экипажу, возле которого топтался Руперт.
Пока усаживались царила тишина, но как только дверь экипажа закрылась и Руперт сел на свое место возницы, Соул, красноречиво поглядывая на нее задал свой очередной вопрос-издевку.
— Запачкал чем?
— Кровью.
— Скажи мне Кит, — почему-то было приятно слышать свое имя от него, и она даже не смогла удержать легкой улыбки, — почему я убил Синити? Мотив?
Закусив губу, она задумалась. И правда?
— Она тебе надоела…или ты узнал о ее многочисленных изменах.
Тихо засмеявшись, Соул сверкнул в полумраке салона белозубой улыбкой.
— Оба варианта так себе. Надоела? Поверь, это случилось буквально после первого же траха с вашей…матушкой. Из ревности, ну тут совсем глухо, нужно любить женщину — хоть пусть даже и своеобразно, да, но испытывать к ней чувства, Кит.
Окончил фразу он весьма вкрадчиво, с нажимом, и Кит понимая, как он прав, все-таки не удержалась от едкого замечания.
— Ты разговариваешь, как портовый грузчик.
— Да ладно. Думаю тебе и не такое приходилось слушать, работая в госпитале, набитом простыми военными.
— И она мне не была матушкой. Прекрати издеваться надо мной! — вспыхнула Кит, вспомнив ту встречу в лечебнице, когда она униженная и смятая под тяжестью обстоятельств, даже приветствия от него не дождалась, — хоть на секунду можешь представить, как это звучит по отношению к моей настоящей матери?!
Повисла тишина. Кит отвернувшись, с облегчением заметила, что парк они проехали и замелькали огни города.
— Извини.
Они сошлись на том, что поздоровавшись с хозяевами, расходятся и не мешают друг другу. Кит вертела головой высматривая знакомые лица и уже составляя в уме список тех, с кем хотела поговорить.