Огонь для ее льда
Шрифт:
Да, трудно спустя два года пытаться воссоздать события того вечера. Это практически безнадежное дело, — сникла Кит.
— Понятно, можешь идти. Если что-то вспомнится, скажи обязательно мне, хорошо?
— Да, госпожа. — Поклонилась Дори и как только дверь за служанкой захлопнулась, Кит, покачав головой, тихо застонала.
О, боги, это непостижимо. Да уйма людей отсутствовала в тот момент. Хортос не стал заморачиваться и ломать голову, мерзкий надутый индюк…
В коридоре послышались уверенные шаги, и Кит напряглась, без
— Генерал Корган? — хриплый прокуренный голос дворецкого подтвердил ее догадку.
Хмыкнув, Кит представила преданный взгляд этого прохвоста Тео. Тот тенью следовал за Соулом и сразу улавливал малейшее движение хозяина.
— Наша спящая красавица все еще у себя? — ленивый, пренебрежительный тон Соула неприятно полоснул слух. Красавица? Спящая? Мерзкий прохиндей!
В ответ раздался торопливый, неразборчивый шепот и Кит подобралась, напряженно вглядываясь в языки пламени в камине. Тео видимо доложил, что она уже в гостиной и снова звуки шагов…
— О, ни свет ни заря. Похвально, дона Кианнейт.
— Доброе утро. — Холодно взглянув на вошедшего Соула, Кит сделала вид, что заинтересовалась газетой.
— Или мне можно звать тебя по-прежнему, просто Кит? Как тебе больше нравиться?
Кит прищурив глаза с подозрением посмотрела на непривычно оживленного Соула. Вроде и ничего не сказал, а звучало как-то двусмысленно, с тем особым, отдающим вульгарностью подтекстом, который только этот мерзавец мог втиснуть каким-то чудом в вполне обыденные фразы.
— Можно и Кит.
— Ну и прекрасно, — он замолчал, подождав пока Тео, суетливо поставит чашку дымящегося кофе и как только тот ушел, продолжил ехидничать, — как провела вчера время, повеселилась?
Это прозвучало с издевкой, учитывая тот взгляд Соула, когда она «веселилась» беседуя с одним из самых древних гостей, со стариком Хоуортом. Да и скучные карты с мэром и Гэнсом не особо ее развлекли.
— Чудесно. Мне вчера сделали предложение, Соул — конечно это один из самых лучших вечеров в моей жизни, — не моргнув глазом соврала Кит и пристально уставилась на Соула, пытаясь уловить, почему он так пытливо расспрашивает.
— А, да. Гэнс, я и забыл о нем.
«Сволочь!» — Кит чуть скривилась, но промолчала.
Соул уже откровенно развлекался, кажется, ему нравилось будить в людях отрицательные эмоции.
— Как поживает дон Хоуорт, я так понял, он вполне оправился?
— Хорошо поживает, — Кит отложила газету и, склонив голову, решила спросить прямо, — я не верю, что тебе есть дело до отца Гэнса. К чему эти расспросы?
Янтарные глаза застыли на ней.
— Ты ко мне предвзята, Кит.
Ей не нравилось, как у него это выходило, — «Ки-и-т», он не проговаривал ее имя, он его промурлыкивал, как хитрый, зажравшийся котяра!
— Я хорошо тебя знаю. — Кит опустила глаза к кружке. Было невозможно смотреть на него, когда он вот так смеялся —
— Да ладно. Кит, ты пытаешься вычислить убийцу Синити, при этом даже о мачехе ничего не зная…А уж тем более обо мне.
— Что ты имеешь в виду?
— Выпытала у старика что-нибудь?
— Да ничего особенного…Кроме того, что никто ничего не видел, никто ничего не слышал.
— Не удивлен, — Соул замолчал.
— Она мечтала увидеть нашу свадьбу с Гэнсом, — Кит, опустив глаза к полу, вспомнила маленькую, полноватую фигуру жены Хоуорта, вечно жалующуюся на недомогание и невнимание близких. — Что ты имел в виду, когда сказал, что я не знаю Синити?
— Чтобы понять мотив, нужно знать жертву. А что ты можешь сказать о своей мачехе? — Соул внимательно посмотрел на нее и Кит поняла, что тот пытается сказать.
— Только то, что она была редкостной сукой, — Кит с удовольствием выплюнула эти слова, будто Синити могла их услышать, — и что она была весьма неразборчивой в связях с мужчинами.
Соул усмехнулся, услышав такой неприкрытый намек и запустил еще больше искристого огня в глаза. Со всей откровенностью, оценивающе прошелся взглядом по ней — от макушки до кончиков туфлей, нарочито медленно и демонстративно, ровно настолько, чтобы в очередной раз унизить ее. Развеселился, мерзавец! Но молча пропустила все это — Соул говорил! И говорил с ней об убийстве, рассуждая и размышляя вместе с ней, хотя возможно запутывал…
— Согласен. Это все?
Кит пару секунд помолчав, решилась открыто высказать то, что ей удалось узнать о таких как Синити.
— Она одно время была фавориткой свергнутого Церона, затем последовало проклятье. Таких называют корха. Проклятая ведьма.
— И больше ничего?
— Да.
— Мои познания в проклятых богами ведьмах почти такие же. Этого мало.
А вот тут уже интересно! Соула похоже не меньше чем ее интересовало, кому же понадобилось убивать всеми забытую корху. Кит сделала глоток, исподтишка наблюдая за озадаченно хмурившим брови Соулом. Чай совсем остыл и, скривившись, она отставила чашку. Она любила горячий, такой, чтобы чуть обжигал губы.
— Холодный?
— Что?
Янтарный взгляд искрясь, спустился к губам.
— Чай. Ты не любишь холодный чай.
Кит растерялась от неожиданного вопроса и, облизнув губы, кивнула. Тот, продолжая обжигать взглядом ее лицо, поддался вперед, и она испуганно отпрянула. Соул это заметил, дрогнул в усмешке уголок губ, но промолчал и осторожно взял в ладонь ее чашку. В глубине оранжевой радужки глаз закружил огненный вихрь и Кит еле-еле, с трудом отвела взгляд вниз. Над фарфоровой кружкой чая поплыл ароматный пар. Он поставил обратно на столик подогретый чай, и Кит не удержалась — извечное женское любопытство победило.