Ого, индиго!
Шрифт:
Администратор кофейни без стеснения заигрывал с Динкой-блондинкой, которая искренно пыталась разобраться в сложнейшем вопросе – с какой стороны взять в руки тряпку, чтобы протереть стол. Администратор ей с удовольствием мешал и переводил разговор-консультацию в милые сплетни обо всем на свете.
– Ты не ошиблась ДВЕРЬЮ. Здесь собираются самые хрупкие кофейные барышни. Послушай, сколько чуда в нежнейшем придыхании у кофейной стойки. «А мне, пожалуй, кофе...» Здесь начинается самое интересное.
– Что? – искренне не понимала Динка,
– Помнишь, раньше играли в ассоциации? Представь море, стенку, коня, кофе.
– Не очень.
– Ну, какое море?
– С барашками.
– А конь?
– Конек-горбунок.
– А стенка?
– Волшебная.
– А кофе?
– По-восточному...
– Теперь я все о тебе знаю, – торжествовал администратор. – Пришло время узнать о себе правду! Образ моря – твоя жизнь, конь – идеал мужчины, стена – отношение к проблемам, а кофе... – Тут администратор гмыкнул, словно и правда узнал про Динку нечто неприличное.
– Что кофе? – Динка боролась с приступом аутизма. «Бежать отсюда и немедленно».
– Кофе – твоя сексуальная жизнь. Значит, у тебя без сахара. – Дина покраснела. Администратор похабно улыбался.
– Кофе эспрессо олицетворяет современного человека. Быстро, крепко и надежно.
– Ну-ну. – За три недели Динка, словно секретный агент, выучила все сексуальные пристрастия сограждан.
Вечером Динка поднимала тяжелые стулья на столы, протирала тряпкой огромные окна и делилась с Ксюхой последними сплетнями.
– Не так уж все и запущено. – Динка сообщила Ксюхе потрясающую новость. Сексуальная жизнь есть!
– Да ладно!
– Хотя скорость ценится как никогда. Кофейные барышни подходят к стойке уже завороженные. Щеки румяные. На волосах и шарфах – капли дождя. Глазищи – лукавые. Как в детстве перед Рождеством. Заглядывают в кофейное меню, как под елочку. Перед незнакомыми словами – любопытство и страх. Блуждают взором по баночкам с географическими названиями, как Колумб по океану за час до открытия Америки. ЯВА. ГВАТЕМАЛА. НИКАРАГУА.
– И что? – Ксюха трясла миллионом кудряшек. А платье – в горох! Ксюха была выше моды, выше тенденций, выше глянца.
– И вдруг удар по голове. «Кофе по-американски... ароматизированный...» Из термоса льется бурая жидкость. Разведенная кофейная водичка. Без вкуса и запаха. Зато в солидную кружку. Без изящных полутонов. Сразу и много.
– Ну-ну... – тихо засмеялась Ксюха.
– У стойки молодая парочка, – делилась Динка наблюдениями за жизнью. – Плановый выгул на выходных. Прогулка, театр и обязательное посещение кофейни. На девушке слишком много рюшечек. Один кругляшок повторяется буквально во всем. В форме носа, в шапочке, в колечке на кругляшке-мизинчике. Смотрят на названия кофе, как на дом с привидениями. Надо заказать что-то значительное. Подобающее, и праздничное. О чем можно вспоминать и умиляться. Девушка нервно кусает округлившиеся губки. Мальчик уныло смотрит на девушку и кофе. Я как автоматная очередь перечисляю названия сортов. Искушаю их Кубой и Ямайкой, Бразилией и Колумбией.
– Неужели?
Ксюха наблюдала за попытками Динки до блеска протереть пол и остаться в живых после битвы со шваброй.
– Мимо проносят кофейные коктейли с молочной пеной. Девушка оценивает упруго взбитые кругляшки. «Капучино...» Взбиваю паром молочную пену. Чашка – кисельные берега. Молочная пенка торчит на кофе как фата на сингапурской свадьбе. Слишком торжественно. Две белоснежные чашки-яхты отправляются к столику. На счастье... На счастье...
– На счастье! Встреча с тобой – на счастье! – засмеялась Ксюха и закружилась в платье в ветреный горох под музыку к фильму «АМЕЛИ».
«Окна», как всегда, не подвели. Здесь была «нуль-кабинка», замаскированная под обыкновенную пивную. Здесь часами пропадали люди. Рождались гениальные песни. И люди совершали блистательные путешествия вокруг Земли. Место было непростое, и друзья с удовольствием пользовались возможностью за кружкой пива провалиться на ту сторону планеты. Илья смахивал темные волнистые пряди волос с серых глаз.
– Кеша? А у тебя бывает, раз – и выпал из пространства? Провалился в безвременную дыру?
– Это как? – На этот раз толстый увалень Кеша признал очевидное: он привязан к страннику-другу и не бросит его ни при каких обстоятельствах. Тень предательства померкла.
– Я иногда ощущаю себя таким маленьким... Особенно за рулем автомобиля... Еду и думаю. Господи, кто мне руль доверил! Ведь я ребенок! А потом вспоминаю, что мне двадцать семь лет, у меня прекрасная машина, любимая работа и я уже большой.
– Круто! – поразился Кеша – Какая у тебя интересная жизнь!
– Везде временные дыры. Шаг вправо, шаг влево, и оно течет то быстрее, то медленнее, но никогда одинаково.
– У меня наоборот. Все стабильно! – порадовался себе Кеша.
– Время прыгает, виляет, путает следы. Совсем близко проходят вибрации безвременья. Мы соприкасаемся с ними, словно частоты в FM-диапазоне. Мешаем друг другу, сливаемся с позывными другого радио, другой планеты. У нас – утро, у них – ночь.
– Хорошая сказка, – уважительно отозвался Кеша.
– Вся прелесть этих сказок в том, что это не сказки, – отпарировал Илья. – Это реальность, в которой мне приходится жить. Ждать свой позывной и, сжав волю в кулак, не откликаться на чужие волны. Самый яркий гриб – ядовитый! Самый сильный сигнал – ложный!
– Тебя послушать, у тебя на Земле база неведомой цивилизации!
– Так и есть! – грустно отозвался Илья. – Но здесь собрались потомки самых разных цивилизаций! На Земле перевалочный пункт «туда, не знаю куда». Огромный распределитель ролей. Мы тянем жребий и играем свои роли, забывая, что мы прибыли сюда из разных галактик и черных дыр. Тащим сюда свои культуры, мифы, легенды. Земля – свалка чужих воспоминаний. Камасутра и компьютеры «Битлз» и Чингис-хан, «Джоконда» и «Черный квадрат». Мы вскормлены разным молоком. Теперь понимаешь, что встретить здесь своих большая редкость! Сердце дрожит от счастья! Весь мир изменится вместе со мной!