Огни юга

Бакстер Мэри Линн

– Хорошо, не важно, по крайней мере сейчас. Знаешь, почему я приехал к тебе?

– Почему?

– По просьбе Янси Грейнджера.

При упоминании этого имени сердце Даны гулко забилось. Она отвернулась, чтобы Руни не увидел боли, которая, она знала, отразилась в ее глазах.

– Если ты закидываешь удочку, то попусту тратишь время.

– Я сам чувствую себя дураком. – Он помолчал. – Так или иначе, Янси попросил меня поблагодарить тебя вместо него. Не могу понять, почему

он сам не может этого сделать. Я хочу сказать…

– Я знаю, что ты хочешь сказать, Руни. Я предпочла бы не обсуждать это, если ты не возражаешь.

Брови Руни сошлись на переносице.

– Как угодно. Однако он сказал, что я должен поблагодарить тебя вместо него. Если бы не ты, он никогда не заподозрил бы заговора, не пошел к Герману Грину и не уличил его.

– Что сказал Герман? – Дана твердила себе, что дела Янси ее не касаются, что она вообще ничего не хочет о нем знать. Но Боже, это была неправда!

Руни рассказал ей о матери Грина. Когда он закончил, Дана покачала головой:

– Не могу себе представить ничего подобного.

– Я тоже. Но как я уже сказал, Янси благодарит тебя за прекращение судебного процесса, тем более что ты нашла третьего свидетеля и адвоката Андерсона.

– Это была удача, должна тебе признаться.

– На основании этого с Янси снимаются все обвинения, а ввиду подкупа свидетелей иск против него отклоняется. – Руни усмехнулся. – Вероятно, я мог бы даже выдвинуть обвинение в клевете.

– Похоже, Янси вырулил куда надо, а «Андерсон груп» – полный финиш?

– Абсолютно. Особенно когда выйдет газета с откровениями Грина.

– Жаль, что я не видела обмена любезностями между ним и Янси.

– И прекрасно! Я уверен, это было похуже, чем сцена с репортером, когда Янси двинул ему кулаком в физиономию.

– А что насчет земли? Твой отец собирается продать ее больнице?

Руни пожал плечами.

– Я не посвящен в его дела.

Дана молчала. Как бы ей хотелось избавиться от боли и страдания, терзавших каждую клеточку ее тела! Но она не могла. Еще нет.

– Я думаю, ты закончишь свой материал и отправишься в округ Колумбия, да? – спросил Руни.

– Надеюсь. Хочется верить, что этот материал поможет мне получить новую работу.

– Ты что, шутишь? Да из всего, что тут случилось, у тебя получится сенсационная статья.

– Сомневаюсь, – уныло сказала Дана.

Руни посмотрел на нее долгим взглядом.

– Пора возвращаться в Ричмонд.

Дана поцеловала его в щеку.

– Я позвоню.

Как только он ушел, она вернулась к себе в номер, закрыла дверь и дала волю слезам.

Глава 40

– Вы беременны, миссис Хоулинг.

Миниатюрная

синеглазая женщина замигала, а ее рот удивленно открылся.

– Я? Вы уверены?

Впервые за последние недели Янси по-настоящему улыбнулся.

– Уверен. А если быть точным, то у вас шесть недель.

– О мой Бог! Не могу поверить после всего, что было.

– Вы правы. А сейчас вам надо отпраздновать это событие вместе с мужем.

– О Боже, Чарли! – Она громко рассмеялась. – Он… он мне не поверит. Может быть, вы ему скажете, доктор Грейнджер?

– О нет, это ваш праздник. Никто больше здесь не нужен. Отправляйтесь домой, миссис Хоулинг, и сделайте то, что делают все женщины, когда у них какое-то замечательное событие.

Миссис Хоулинг покраснела.

– Например, надеть платье в обтяжку и туфли на каблуках?

– По-моему, будет здорово.

– О, доктор, у меня нет слов! Я… – Слезы не дали ей договорить.

– Вам ничего не надо говорить. Вы беременны, и большей благодарности мне не нужно.

Она кивнула и пошла к двери.

– На этой неделе обязательно покажитесь акушерке, – предупредил он, когда она уже взялась за ручку.

Она обернулась и с улыбкой призналась:

– Я не пропустила бы это ни за что на свете.

Как только она ушла, хорошее настроение Янси улетучилось. Немного тепла осталось на сердце, но он знал, что это ненадолго. С тех пор как Дана ушла из его жизни, внутри его все заледенело.

Только работа и пациенты держали его в норме. Он уставился на телефон, но у него не хватало мужества позвонить ей.

Черт возьми, это несправедливо! Он любит ее! Он так сильно ее хочет! Тем не менее сперва он должен рассказать ей правду, а это самый трудный случай в его жизни. Он не знал, найдутся ли слова. Почему-то он не был уверен, что любовь способна это преодолеть.

Он не спросил у Даны, откуда она узнала про него и Виду Лу. И так понятно, что Вида Лу сама ей рассказала. Проклятие! Он предполагал, что она навредит ему, и не ошибся.

И все же он не смирится с поражением. Он вернет Дану. Так или иначе, он найдет в себе силы рассказать ей правду.

Но сейчас, как никогда, он чувствовал себя потерянным и одиноким. Ему казалось, он в пустыне, а хищные птицы кружат над ним, отщипывая его плоть по кусочкам.

– Что стряслось, дорогой доктор?

Янси не сразу осознал, что он уже не один – явился Броди Калхаун со своими шуточками.

– Ты должен быть на коне, – добавил Броди, не дождавшись ответа.

– С чего это?

Густые брови Броди поползли вверх.

– Очевидно, ты не видел газету.

– Нет. Я всю ночь провел здесь.