Огни юга

Бакстер Мэри Линн

– Я думал, мы с тобой друзья…

– Ничего похожего, черт побери! Что ты устроил у меня за спиной?

– Повторяю, я не…

– Дерьмо. Мне известно, что ты натворил. Я знаю, что они тебе заплатили, только не знаю за что. – Янси угрожающе подступил к Грину, на лице которого возникло испуганное выражение.

– Я… я… – начал оправдываться он.

– Кончай запинаться и говори толком, иначе я пну тебя в задницу и ты вылетишь отсюда. – Янси проговорил это убийственно спокойным тоном.

– Ты не прикоснешься

ко мне.

Янси шагнул вперед.

– Хочешь пари?

Кадык Германа запрыгал, а Янси подходил все ближе. Лицо его напряглось, кулаки сжались.

– Хорошо, хорошо, – пропищал Герман. – Мне нужны были деньги.

– Зачем?

– Для матери.

Услышав эти слова, Янси остановился.

– Для матери? Дерьмо, Герман. Придумай что-нибудь получше.

– Это правда, клянусь Богом. – Его голос стал совсем писклявым. – Моя мать играет на деньги, она фанатичный игрок. Вся ее жизнь в скачках… Влезла в жуткие долги. – Герман вытер пот со лба. – Я должен был помочь ей.

– Стащить деньги и обвинить меня в этом? – Янси ухмыльнулся.

– Мне ничего не оставалось делать. – Его кадык конвульсивно дернулся. – У меня не было выбора. Поэтому, когда ко мне обратились люди, которые хотели купить землю под парк отдыха, я согласился им помочь.

– Помочь завалить меня с помощью произвола и ложных обвинений, оскорблений, загубить проект? – прорычал Янси.

– Пойми, у меня не было выбора! – закричал Герман. – Она – моя мать. Ты поступил бы точно так же!

– Вот тут ты не прав. Мне надо избить тебя до полусмерти. Но ты не стоишь даже таких усилий, ты просто кусок дерьма.

– Что ты собираешься делать?

Янси закашлялся, чтобы скрыть смех.

– Не я, а ты.

– Я… я не могу вернуть деньги. – В глазах Германа стоял страх. – У меня их нет…

– Я не про деньги. Они меня не волнуют. Меня волнует собственная репутация. Ну вот что, топай к столу, бери бумагу и выверни на нее все свое дерьмо, до капли. Изложи абсолютно все, что натворил.

– Я не могу. Тогда мне конец. У меня бизнес, семья…

Янси вдруг протянул руку, вцепился Герману в галстук и дернул к себе. Они оказались нос к носу.

– Ты должен был как следует подумать, прежде чем связываться с этими подонками.

– Пожалуйста! – умолял Герман.

– Утром, Грин. Будь в редакции утром. Понял?

Тот кивнул, клацая зубами.

– А если я не сделаю этого?

Янси толкнул его так быстро и неожиданно, что Грин потерял равновесие и упал поперек стола.

– Я думаю, ты достаточно сообразительный, чтобы догадаться. – Потом наклонился, поправил галстук Грина и погладил его по щеке. – До скорого свидания, слышишь?

Когда Янси добрался до дома, его гнев слегка улегся.

Больше всего на свете ему сейчас хотелось оказаться в объятиях Даны.

Она еще не решила, как

себя поведет, знала только одно: ей надо выслушать его. Но в глубине души уже знала: мать не обманула – Янси предал ее.

Дана заставила себя подняться на верхнюю ступеньку, ноги дрожали. Она не может этого сделать. Не может услышать его признание…

Голова закружилась, Дана глубоко вздохнула, стараясь протолкнуть воздух в легкие. А если мать солгала? Если она все придумала и Янси был у нее в постели только в ее больном воображении? В конце концов, Вида Лу – законченная лгунья, такой она была всю жизнь.

Но только не в этот раз. Дана была уверена, что Вида Лу сказала правду.

Она нажала на звонок. Когда он наконец открыл дверь и увидел, кто пришел, его глаза засияли, а губы расплылись в улыбке.

Дана! Слава Богу!

Она размахнулась и ударила его кулаком в лицо.

Голова Янси откинулась назад, а глаза стали совершенно круглыми.

– Как ты посмел?! – воскликнула она.

– Господи Иисусе, Дана! Ты слетела с катушек?

Она прошла мимо него.

– Ты чертовски прав, я слетела с катушек. Иначе я никогда бы и близко не подошла к тебе.

– О чем ты говоришь? Что происходит?

Она засмеялась.

– О, много чего!

– Черт побери, я не могу читать твои мысли!

– Вида Лу! – завопила она. – Вот что происходит!

Повисла тишина. Он позеленел, потом покраснел, потом побелел.

– Как…

– Как я узнала, что ты трахал ее? – Никогда в жизни Дана не произносила этого слова. Но другая сторона ее натуры, темная, наконец показала свое лицо.

– Дана, пожалуйста, я могу…

– Объяснить? – Ее смех был не теплее льда. – О, держу пари, ты можешь объяснить!

Он что-то пробормотал.

– И это все, что ты можешь сказать?

– Ты чертовски хорошо знаешь, что нет, только… но…

– Не беспокойся. – Она до боли стиснула зубы. – Слишком поздно для «только» и «но». Я пришла сюда лишь затем, чтобы сказать: катись ты ко всем чертям!

– Что бы она ни сказала тебе, это ложь.

– Ты утверждаешь, что никогда не спал с ней?

Янси потер шею, потом посмотрел на нее с мукой в глазах.

– Нет, я не утверждаю этого. Я спал с ней, один раз, это было до того, как ты приехала в город.

– Ты ждешь, что я поверю? – Ее глаза вспыхнули.

– Да, черт возьми, жду. Это правда. Я не прикоснулся к ней ни разу с тех пор и не собираюсь.

– Она утверждала другое.

– Ты веришь ей?

Дана молчала. Она хотела уйти и не слушать никаких объяснений, но не могла оторвать ноги от пола.

– Это правда, я клянусь! Ну послушай, какой мне в этом интерес? Она спятила. Она просто ловит меня. Она тебе сказала, что я схожу по ней с ума? Это ложь. Как только закончится дело с проектом, я никогда больше не увижу ее.