Огни юга

Бакстер Мэри Линн

– Вы не слишком любите мужчин, не так ли?

У нее перехватило дыхание, но она снова взяла себя в руки, стараясь не позволить ему взять верх в игре, которую они затеяли.

– Больше всего на свете я люблю мужчин.

– Но только на расстоянии, да?

– Для меня сейчас самое главное – карьера. Она на первом месте. – Признание прозвучало жестко. – У меня нет времени ни на дом, ни на детей. Скорее всего этого времени никогда не будет.

– Так почему вы вдруг забеспокоились?

– Не важно.

Она говорила

спокойно, бесстрастно, словно они обсуждали погоду, но ее губы были напряжены, и он чувствовал, что сейчас она сдерживается только потому, что хочет получить интервью.

Однако он не мог позволить ей этого.

– Ваше желание узнать, можете ли вы забеременеть, никак не вяжется с отсутствием времени на семью и детей.

Дана побледнела, потом покраснела.

– Послушайте, давайте-ка свернем с этой дорожки. Поговорим о чем-нибудь другом.

– Вы боитесь? – осторожно осведомился он.

– Нет. – Она опустила голову.

Внутренний голос подсказывал ему, что она лжет. Она наверняка любит детей, иначе не пришла бы в клинику, не стала бы проходить обследование. Она просто боится, в этом все дело.

Да и могло ли быть иначе после того, через что ей пришлось пройти? Боже, если бы только он не был вовлечен в то дело! Но какой подлец наградил ее ребенком? Наверное, какой-нибудь жеребец, который хотел получить удовольствие, но не собирался отвечать за последствия.

Неужели из-за того трагического опыта для нее стали невозможными нормальные отношения с мужчиной? Он надеялся, что нет, что в глубине ее, под слоем опасений, кипит горячая нерастраченная страсть. Он знал, потому что сам прикоснулся к ней. Когда он целовал ее и их языки переплетались…

Чувствуя, что джинсы стали тесными, Янси вскочил так внезапно, что она удивленно посмотрела на него.

– Простите, но уже поздно. Лучше вернуться в дом.

– Вы правы, пойдемте. – Она тоже встала. – Но сперва давайте наведем здесь порядок.

– Оставьте, я займусь этим завтра.

Она покачала головой:

– Я не собираюсь бросить вас в беде после такого восхитительного обеда. Это было бы непорядочно с моей стороны.

– Что ж, пожалуйста, но я помогу.

Она улыбнулась, а он быстро отвел глаза.

Через несколько минут они уже вместе трудились на кухне. Он ополаскивал тарелки, она ставила их в посудомоечную машину.

– Мне у вас нравится, – сказала она после короткой напряженной паузы.

Черт возьми, она слишком близко! Опять. Ее запах проникал в душу. Все же есть нечто большее, чем просто сексуальное влечение; он чувствовал необъяснимую боль, потребность обнять ее, рассказать, кто он…

– Вы собираетесь соскоблить рисунок?

Ее хриплый от смущения голос вернул его к действительности. Он подал ей тарелку и, когда Дана склонилась над ней, увидел верхнюю часть ее грудей.

У него перехватило дыхание. Очевидно, она почувствовала,

что с ним творится, потому что подняла голову и раздвинула губы.

– Дана.

Она открыла рот, как будто хотела что-то сказать, но ни слова не слетело с ее губ. Ее глаза были обращены к нему, словно она умоляла не прикасаться к ней.

– Давайте забудем о посуде и займемся интервью, – прошептала она, продолжая пристально смотреть на Янси. – С чего начнем?

Он подошел к ней и осторожно прижал к себе.

– Пожалуй, с ваших губ, а потом спустимся ниже…

Глава 28

Его губы вдавились в ее рот. Дана застонала. Даже если бы она хотела, то все равно не могла бы остановить его. От его прикосновения ее здравый смысл улетучился.

Она хотела только чувствовать и позволить своему телу отдаться этой невероятной игре – дикой и замечательной.

– О Боже, Дана! – шептал Янси, прерывисто дыша.

– Не останавливайся, пожалуйста!

– Никогда, – прошептал он, снова прижимаясь к ее губам. Его язык проник в ее рот, исследуя его. Но когда ее соски, крепкие, словно галька, впились ему в грудь, он перестал владеть собой.

Несмотря на стоны протеста, в общем-то больше для видимости, он отстранил ее от себя, через голову стащил с нее топик и увидел жаждущие соски. Он коснулся языком одного, потом второго. Она застонала громче. Ей казалось, что она горит.

– Ты… Они такие вкусные, такие замечательные, – бормотал он, обхватив ее груди руками. Он мял их, гладил, сосал и облизывал по очереди.

Ничего, кроме желания удовлетворить жажду плоти, которая томила их с самой первой встречи, они сейчас не испытывали и ни о чем другом не думали.

Янси расстегнул пояс на ее джинсах и потащил их вниз. Неловкость собственных рук раздражала, он чертыхался.

– Пойдем в постель, – пробормотал он.

– Нет! – закричала она. – Давай… здесь.

Глаза его горели, но он колебался.

– Я не хочу причинить тебе боль.

Дана покачала головой.

– Ну пожалуйста! Все будет хорошо.

Он прислонил ее к стене. Она задыхалась, глаза ее округлились. Подняв ее руки, он впился ей в рот, потянул нижнюю губу, пососал, потом передвинулся к щеке, к глазам, а затем добрался до шеи.

– О, Янси! – закричала она в ответ на эту сладкую атаку, в то время как его рука скользнула между ее бедрами.

Бессознательно она раздвинула их, позволяя его пальцам двигаться, как они хотят. А когда он принялся ласкать нежную плоть, она ахнула, и ей показалось – она совершенно растаяла.

– Ты такая влажная, ты совершенно готова, – прошептал он ей в самые губы, мягко проникая одним пальцем в нее.

– О-ох! – закричала она, не в силах понять, как он мог довести ее до такого состояния, отмести все страхи так же легко, как ветер сдувает песок.