Огненные стрелы
Шрифт:
Подполковник стал расхаживать взад и вперед по кабинету. Мысль его напряженно работала. Почему этот Краев отпечатал только два снимка? Не было ли у него еще и другой микропленки?
Вдруг Огнянов остановился, взял со стола снимки и стал внимательно их рассматривать в лупу.
В глазах у него мелькнул огонек.
— Да, так… — сказал он себе. — Надо начать отсюда. Эти снимки могут нам помочь. Пусть Косев проверит, напечатаны ли они в каких-нибудь отечественных или заграничных журналах. А также: какие люди посещали оба эти завода?
Огнянову стало ясно: если эти снимки не были прежде
Огнянов нажал одну из кнопок на дощечке, лежавшей на его столе.
Через несколько секунд вошла высокая, стройная девушка с пышными волосами, уложенными валиком на затылке.
— Ленкова, вы дежурная?
— Я, товарищ подполковник.
— Лейтенант Косев приходил?
— Нет, еще не приходил.
— Когда придет, скажите ему, чтобы он проверил, появлялись ли в болгарских газетах или журналах эти два снимка. Пусть просмотрит за последние два месяца!..
«Странно! Очень странно!» — думал Огнянов, пристально глядя на дверь, за которой исчезла девушка.
Подполковник Огнянов и его подчиненные получили задание предотвратить все попытки вражеской деятельности на заводе № 36 — одном из самых современных заводов-гигантов в Болгарии. Завод был оборудован самыми усовершенствованными машинами. Все основные производственные процессы на нем были автоматизированы, поэтому инженерно-технический персонал был немногочислен.
Когда появились первые признаки ослабления международного напряжения, профиль завода был изменен. Только три цеха продолжали работать на оборону, все остальные стали производить машины и оборудование для народного хозяйства.
Вражеские шпионские организации уделяли заводу № 36 особое внимание. Они упорно стремились запустить в него свои щупальца.
Разведывательному центру «Юго-восток» недавно удалось добиться в этом отношении известного успеха.
В середине февраля некоторые вражеские радиостанции оповестили о намеченных на заводе мероприятиях. Эти и кое-какие другие собранные органами безопасности данные ясно показывали, что вражеским агентам удалось проникнуть на завод.
Разоблачение вражеской агентуры было возложено на Огнянова и его помощников. Они быстро справились с задачей, используя главный след, каким располагали в данный момент, — радиопередачи. Огнянов внимательно проследил все, что говорилось за последние месяцы во вражеских передачах, открыл известное сходство в подборе фактов и в манере их изложения между передачами до середины февраля о химкомбинате в долине Марицы и передачами во второй половине того же месяца, относящимися к заводу № 36. Отсюда он сделал вывод, что обе серии передач основаны на донесениях одного и того же агента, который сперва был связан с химкомбинатом, а потом — с заводом № 36. Затем Огнянов изучил список лиц, которые в конце января или в начале февраля были переведены с химкомбината на работу на завод № 36, и таким образом напал на следы самого агента и некоторых его помощников. Было установлено наблюдение за четырьмя лицами, и на седьмой день иностранный агент был полностью разоблачен. Оказалось, что он является
Продолжавшиеся расследования привели к новым данным. Выяснилось, что шпионская агентура поставлена разведывательной организацией «Юго-восток» и имела задачей на первое время собирать сведения, а в дальнейшем приступить к вредительству в крупном масштабе.
Не могло быть сомнений, что после постигшего его провала враг попытается восстановить расстроенную сеть посредством других лиц и снова пробраться на завод № 36. Поэтому Огнянову и его людям поручено было организовать охрану завода.
Через несколько дней после задержания троих агентов вражеская радиостанция «X» начала настойчиво передавать по нескольку раз в сутки шифрованный текст, состоявший из девяти двузначных чисел. Первые шесть чисел каждый день менялись, а последние три оставались одними и теми же: 03-06-03. Текст передавали азбукой Морзе или прямо по-болгарски. Передаче чисел предшествовало исполнение известного болгарского марша.
В последнее время были сбиты четыре вражеских самолета: один из них дней десять назад в Родопах, а три — за последние две ночи в долине Марицы. Осмотр первых двух самолетов позволял прийти к заключению, что они были посланы с задачей спустить парашютистов.
Огнянов не сомневался, что имелась какая-то связь между ликвидацией шпионской агентуры на заводе № 36 и на химкомбинате, с одной стороны, и с таинственным текстом радиостанции «X» и попытками спустить парашютистов — с другой.
НОВЫЕ СЛЕДЫ
Получив приказание произвести осмотр двух сбитых ночью самолетов, капитан Везнев тотчас выехал на место.
Когда легкий, проворный газик взял за городом первый подъем, Везнев похлопал водителя по колену:
— Давай, Ваня!
Шофер, с молодыми румяными щеками и такими светлыми, редкими бровями, что их не было видно от бившего в лицо солнца, повернулся всем корпусом. Капитан никогда еще так не обращался к нему.
— А… сколько давать, товарищ капитан?
— Ну-ка, восемьдесят… если можешь!
По лицу Вани разлилась широкая усмешка. Он нажал на педаль.
Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят, восемьдесят…
К полудню они доехали до Искрина. Село лежало у подножия Малых Балкан. Дома, чистые и белые, проглядывали сквозь зелень деревьев посреди двориков, окруженных каменными оградами. На площади высился памятник двенадцати местным крестьянам, павшим в партизанском движении.
В оконных стеклах отражалось весеннее небо, постройки — и новые, и старые — казались по-весеннему яркими, радостными. На улицах было пусто. Над крышами, над площадью стояла знакомая сельская тишина.
Капитан Везнев вошел в сельсовет.
— Где весь народ? — спросил он низенького, хромого старикашку, единственного человека, которого нашел в канцелярии.
— В поле, канал копают.
— Ты знаешь, где ночью упал самолет?
— Близехонько. И километра нет отсюда.
— Автомобилем можно туда проехать?