Огненные стрелы
Шрифт:
— Малость можно, потом надо пешком.
— В какую сторону ехать?
Старик заковылял на крыльцо и показал:
— Вот там, на холме, где люди видны.
К северу от села изгибался подковой высокий, поросший кустарником холм. На вершине его стояла группа людей.
Через несколько минут Везнев прибыл на место. Там уже находились, для осмотра, двое военных и трое штатских. Военные были от воздушных войск. Двое, из штатских держали в руках фотоаппараты. В стороне офицер в форме майора госбезопасности разговаривал с несколькими крестьянами.
Сбитый
Везнев подошел к майору и представился:
— Капитан Везнев, из госбезопасности!
— Майор Петров, из окружного управления, — отозвался тот и ощупал взглядом мятое пальто Везнева, приехавшего в штатском.
Оба отошли немного в сторону.
— Закончили осмотр? — спросил Везнев.
— Почти.
— Что-нибудь отметили?
— Ничего особенного. Самолет одномоторный. Все, что было в кабине, полетело вперед и ударилось в мотор. Самолет сбит километрах в десяти отсюда… Новыми! — выразительно подмигнул майор.
— Да, это мне известно, — отвечал Везнев, не откликаясь на намек майора.
— Это произошло около 4 часов утра, — сказал майор Петров, сгоняя с лица улыбку.
— А пилот?
— Тела его не нашли. Может быть, жив. Не пойман.
— Приняты меры к поимке?
— Да, еще несколько часов назад.
— Какие?
— Посланы отряды пограничных войск и милиции. — Майор Петров вынул и развернул карту. — Окружен район около села Хубен. — Он показал кружок, обозначенный на карте.
— А известен вам район, над которым самолет был ударен снарядом?
— Да, из батареи сообщили. На 1—2 километра западнее Хубена.
— На какой высоте?
— Около десяти тысяч метров.
— При какой скорости полета?
— Около 1000 км в час.
Везнев повернулся и окинул взглядом горизонт. Он увидел горы на севере, а на юге, километрах в десяти, зеленое пятно леса.
— Очень сомневаюсь…
— В чем? — спросил майор.
— В том, что можно будет задержать пилота. Он мог соскочить, когда самолет был уже вне района, показанного на карте. При большой скорости полета это вполне возможно. Да если он и опустился в данном районе, то тотчас двинулся к северу или к югу…
— Очень вероятно…
— Конечно, это только предположение.
— Но… весьма вероятное.
— Можно ли судить по каким-нибудь признакам, откуда явился самолет?
— Нет, на крыльях не имеется никаких опознавательных знаков.
— А разве это само по себе не признак?
— Да, конечно! С такой точки зрения…
— Нет ли каких-нибудь указаний, с какой целью он послан?
— Все сгорело. Самолет снабжен аппаратурой для автоматической записи и съемки. Но фотопленки сгорели. Мы нашли контейнер с пачкой газет. Часть их тоже обгорела.
— Давайте еще раз посмотрим вместе.
Петров и Везнев вернулись к группе, стоявшей возле остатков самолета.
Майор представил Везнева обоим летчикам: подполковнику и капитану.
— Открыли
Подполковник, высокий, смуглый, с пристальным, сосредоточенным взглядом, ответил:
— Нет. Для нас интересное не здесь, а за десять километров отсюда.
— А что именно?
— На батарее. Из четырех снарядов залпа только один оказался вне цели, а остальные… — подполковник показал рукой на хвост самолета.
— Знаком вам этот тип самолетов?
— Да, давно уже.
— Известны вам… скажем, какие-нибудь приспособления, нужные специально для ночных полетов такого самолета над Болгарией?
— Нет, для этого нужны только обыкновенные, стандартные сооружения такого типа.
— Что вы думаете о судьбе пилота?
— Он выбросился! — немедленно ответил капитан-авиатор.
Везнев взял у Петрова карту района.
— Можете ли вы определить район приземления пилота?
— Конечно, хотя не с большой точностью, потому что мы не знаем, в какой именно момент он выбросился… но все же… приблизительно.
— Пожалуйста, покажите.
Оба авиатора склонились над картой. Капитан нарисовал на ней довольно большой круг.
— Вот! — указал он.
— Я сейчас распоряжусь принять дополнительные меры, — поспешил сказать майор Петров, бросив беглый взгляд на Везнева.
— Можно ли и мне произвести осмотр, товарищ подполковник? — обратился Везнев к смуглому авиатору.
— По-моему, нет смысла.
— Но все же…
— Что ж, если вы настаиваете, пожалуйста!
Везнев взял свой фотоаппарат и подошел к разбитому самолету.
Подполковник с интересом смотрел на него. Разведчик начал с того, что внимательно обследовал почву вокруг развалин самолета.
«Что может он увидеть такого, чего мы не видели?» — размышлял смуглый авиатор.
Через два часа три легковые машины двигались к югу, к селу Деберцы. Первой шла машина майора Петрова, а в последней ехали двое авиаторов и штатские.
Газик капитана Везнева ехал в середине колонны. Ване, сидевшему за рулем, приходилось притормаживать машину. Шофер, ехавший впереди него, двигался осторожно и медленно.
Везнев скользил взглядом по широким кооперативным полям, но мысли его унеслись далеко. Груз, найденный в сбитом самолете, оказался совсем особенным. В контейнере, который можно было спустить одним нажатием специальной кнопки в кабине пилота, оказалась только пачка старых газет на английском языке. Везнев не понимал, зачем понадобилось спускать такой груз. Была там и фотокамера, но не заряженная… Все неясно.
Шоссе, по которому они ехали, было перерезано несколькими широкими каналами оросительной системы. Будто от основных нитей какой-то огромной паутины, отходили от этих каналов сотни и сотни других, более тонких ниток. Беспредельное море зелени, необъятный простор. Бездонное синее небо. Глубокое спокойствие. Но Везнев ничего этого не замечал. Он думал о найденных газетах.