Огненные острова
Шрифт:
Он протянул мне фонарь, и я поднял его позади своей головы, чтобы свет падал через стекло, не ослепляя меня. Он был прав, видно было плохо, и я лишь постепенно начал понимать, что находится перед мной. Каменные стены восьмиугольной комнаты расплавились, на полу лежали два обугленных скелета. В смерти они всё ещё обхватывали друг друга, жёлтые зубы несмешливо мне ухмылялись. На расплавленном полу всё ещё виднелись следы золотого круга. Так же я обнаружил портальный камень, хотя он разбился на два куска, однако казалось, что он всё ещё наполнен внутреннем светом.
Чем дольше я стоял и смотрел, тем сильнее
Мне пришлось прочистить горло, прежде чем я смог заговорить.
— Вы знаете, что здесь произошло?
Заведующий снаряжением покачал головой.
— Это случилось много веков назад. Что бы это ни было, оно сотрясло оружейную. Один из моих предшественников написал об этом в журнале. — Он постучал по изогнутому металлу, который когда-то был выложенной камнем, металлической дверью. — Он написал, что металл пылал неделями и остыл настолько, чтобы к нему можно было прикоснуться, лишь спустя несколько месяцев. Я знаю, что за этим стеклом ещё много лет мерцал голубой свет. Если смотреть слишком долго, то даже ещё сегодня кажется, что они двигаются. Это преследует тебя во снах. — Он посмотрел на меня предостерегающим взглядом. — Мы никогда не пытались открыть засов. Я надеюсь, что вы тоже не собираетесь.
— Нет, — ответил я, отступая дальше от этого жуткого места. — Мы, определённо, не собираемся этого делать.
Я помог ему вернуть тяжёлую полку на место. Шлемы на ней не стояли, а лежали выпуклыми частями вниз. Даже если лишь слегка дотронуться до полки, существовала опасность, что они с громким лязгом упадут на пол.
— Каково это, провести ночь здесь внизу? — спросил я.
— Спокойно, — ответил он, пожимая плечами. — Я получаю жалование в три раза больше, чем положено за моё звание, а дверь держится уже веками.
Тем не менее он очень добросовестно задвинул назад тяжёлый засов на наружной двери.
— Лиандре это не понравится, — заметила тихо Серафина, когда мы покинули склад и поднимались по узкой лестнице в наши апартаменты.
— Изменить всё равно ничего нельзя, — сказал я. — Портал разрушен, золотой восьмиугольник на полу расплавился. Даже за всё золото земного диска я бы не захотел войти в эту комнату.
— Один из шлемов лежал на полу, когда мы открыли дверь в отдельную комнату.
— Да, — сказал я. — Поверьте, я это заметил. Кому-то уже до нас было любопытно.
— И кроме того, Хавальд, — добавила она. — Земля — не диск, а…
— Да. Мне повторяют это снова и снова. Хватит уже. Для меня — это диск. Так я чувствую себя более комфортно!
Она не
Заведующий снаряжением пообещал нам, что все вещи будут доставлены вовремя на «Снежную Птицу», поэтому нам не нужно было об этом беспокоиться. Сейчас было немного позже пятого колокола, то есть полдень. Оставалось ещё три колокола или девять отрезков свечи до отплытия «Снежной Птицы».
Мне, при всём желании, не приходило в голову, что мы могли бы ещё здесь сделать. Может стоит использовать возможность и в последний раз выспаться в кровати. Я сказал об это Серафине, и она посмотрела на меня с завистью.
— Как бы мне тоже хотелось подумать о сне, — промолвила она, когда я придержал для неё дверь на наш этаж. — Но подобные ситуации сводят меня с ума.
— Какие ситуации?
— Ожидание. Когда отплывёт корабль, когда мы доберёмся до острова… — Она немного смущённо улыбнулась. — А до тех пор я мало на что буду годна. А как вы чувствуете себя в таких случаях?
— Я говорю себе, что изменить всё равно ничего нельзя, и стараюсь извлечь из этого максимум пользы. Обычно это означает сон.
— Завидно, — заявила она.
Возможно. Только на этот раз я буду ломать голову над тем, как прямо сейчас дела у Лиандры.
— Джербил был таким же, — заметила она, когда мы проходили мимо караульного помещения. — Он тоже всегда оставался невозмутимым.
Я ничего не ответил, поскольку здесь она ошибалась: я отнюдь не был спокоен. Скорее, мне хотелось рвать на себе волосы, которых больше не было.
— Зайти не хотите? — спросила она, когда я остановился.
Я покачал головой.
— Я перед отъездом хочу ещё проведать Дерала, — сказал я.
— Я уже была у него, он будет в порядке. Но он, несомненно, будет рад увидеть вас.
— Со мной всё хорошо, эссэри, — вежливо заверил меня Дерал. — Кровати чистые, еда хорошая, а самое главное, ценная часть груза не была утеряна. Это будет лишь небольшим утешением для семей моих людей, но, по крайней мере, они не останутся в бедности.
— Это хорошо, Дерал, — тихо сказал я. Я оглядел скудно обставленную комнату. Здесь была ещё одна пустая, тщательно заправленная кровать, небольшой шкафчик рядом с кроватью с тазом, кружкой и кувшином, стоящими на нём, небольшое зарешеченное окно высоко под потолком, через которое проникало мало света. И больше ничего. — Может вам чего-нибудь не хватает?
— Эссэра Хелис была уже здесь и пообещала прислать писца, — заметил Дерал. — Я хочу сообщить своей дочери, что ещё жив, и отчитаться перед главой племени Орла. Он просил меня об этом. — Одно мгновение я не понимал, о ком он говорит, потом меня озарило. Глава племени Орала — должно быть, он имел в виду Армина. А Дерел уже продолжил. — Эссэра Зокора тоже была здесь, проверила мои раны и дала порошок от боли, который отлично помогает. Спросите её о рецепте, на нём можно заработать целое состояние! — Он заметил мой взгляд и улыбнулся. — Нет, не беспокойтесь обо мне. Боги были ко мне добры, и я не хочу жаловаться. — Он поднял свою левую, толсто-забинтованную руку. — Если повезёт, то я смогу сохранить все пальцы. А если один или два закостенеют, это, право, небольшая цена. — Он поднял глаза и внимательно изучил меня. — Вы отправляетесь на острова, верно? Вы хотите освободить эссэру?