Огненные острова

Швартц Ричард

Поскольку он объявлял об этом перед храмом Борона, это, должно быть, было правдой. Одна из книг оказалась «Плачем Буро». Я спросил продавца, могу ли её открыть, и получив разрешение, прочитал начало «Плача», написанное красивым шрифтом. В нём умирающий полководец оплакивал свои неудачи. Очевидно он проиграл битву, войну и жизнь и не хотел уходить к Сольтару, пока не закончит со своими жалобами. После двух страниц я со вздохом закрыл книгу. Шрифт был красивым и чётким, однако содержание… Я продолжил искать и нашёл жемчужину: тонкий том со стихами,

который тронул меня, как только я прочитал первую строфу. Я благоговейно закрыл книгу и взглянул на имя на обложке, которое показалось мне знакомым.

Тарида фон Зильбермонд.

— Сколько за эту книгу? — спросил я, и мне пришлось сглотнуть, поскольку голос был хриплым.

— Как я и сказал, сэр, три золотые монеты за каждое из этих драгоценных произведений. Сегодня вечером вы получите свою напечатанную копию. Ещё две серебряные монеты, если хотите забрать именно эту книгу. У неё очень хороший переплёт, и все страницы уже аккуратно разрезаны.

Я молча сунул ему в руку золото и серебро и вернулся с книгой на своё место под фонарём.

— Вам нравится поэзия? — осторожно спросил Берник.

Я почти его не слышал, так сильно слова женщины-барда пленили меня. Я поднял голову.

— Всё зависит от того, как она написана, — тихо ответил я.

— Я слышал, как она поёт, — почти застенчиво сказал капрал. — Она одна из величайших бардов, которых когда-либо видела империя. Она уже пела перед королями и знатными господами. Когда она выступает, театр переполнен… И всё же вы можете встретить её, сидящую в порту Аскира, видеть, как она настраивает лютню и передаёт шляпу из рук в руки, будто она не самая великая из своей гильдии. Она… — Он покачал головой, когда не смог сразу подобрать слова. — Она словно ангел, спустившийся из сада Астарты, а послушав её голос, можно расплакаться, — сказал он со взглядом, полным тоски, который заставил меня улыбнуться.

— Но она никогда больше не будет петь в Аладне, — услышал я сбоку голос Менделла. Это сбило меня с толку, поскольку пока я носил Искоренителя Душ, лишь немногие могли незаметно приблизиться ко мне. Теперь, без меча, я чувствовал себя почти что глухим и слепым.

— Божья милость с вами, лейтенант, — поприветствовал я, поднимаясь с цоколя фонаря. — Что вас привело сюда?

— Капитан беспокоиться, — ответил он, поправил свою одежду и сел на ступеньку рядом с цоколем. Он взглянул на храм. — Ночь закончилась, а мы ещё ничего от вас не слышали. Девон в храме?

— Да. Мы и сами ещё ничего не слышали. Мы не видели его больше одного колокола.

— Думаю, это хороший знак, — выразил своё мнение Менделл. — Значит они всё ещё борются за свои жизни, — он облокотился на следующую ступеньку, закрыл глаза и помассировал виски. Он тоже оставался на ногах уже с предпоследней ночи, и если спал, то этого сна явно было недостаточно. — Но это не единственная причина.

Эльгата послала меня напомнить вам, что майор Копья Вендис ожидает вас к третьему колоколу.

Я тихонько

выругался, я действительно совсем об этом забыл.

— До встречи у вас осталось ещё почти два отрезка свечи, — сказал он.

— Но, возможно, вы сначала ещё захотите освежиться? — он посмотрел на Берника. — Я уверен, что капрал Меча сможет безопасно сопроводить на базу наших товарищей, даже если вас не будет рядом.

— Да, сэр! — взял тот под козырёк. — Можете на это рассчитывать, сэр!

Я с подозрением посмотрел на Менделла.

— Хотите сказать, что для генерала неуместно сидеть на ступенях храма и читать?

— Я не смог бы выразить это точнее.

— Думаете, у майора Копья уже сейчас найдётся для меня время? — спросил я. — Я устал и предпочёл бы как можно скорее лечь спать.

— У вас более высокий ранг, — ответил он. — Поверьте, майор Копья найдёт для вас время.

— Что вы имели в виду, говоря, что Тарида никогда больше не будет петь в Алдане? — спросил я Менделла, когда мы уже подходили к базе. Теперь я чувствовал себя усталым и не хотел ничего другого, кроме как лечь в кровать. Я лишь надеялся, что майор Копья не задержит меня слишком долго.

— Это неприятная история, — отозвался Менделл. — Она приехала сюда десять лет назад и штурмом завоевала сердца людей, пока её внезапно не заподозрили в некромантии.

Однажды ночью культ напал на дом, в котором она ночевала, и поджёг его. Молодой человек посодействовал тому, чтобы она смогла убежать, а сам был за это убит одним из последователей культа. Она была тяжело ранена, и ей с трудом удалось скрыться в храме Астарты. А когда выяснилось, что молодой человек принадлежал к уважаемой аристократической семье и тайно был её любовником, это стало скандалом. — Он посмотрел на меня со стороны. — Хотя жрица Астарты подтвердила её непричастность, до сих пор ходят слухи о том, что она виновна в некромантии и что это она убила своего любовника.

— Боги! — потрясённо сказал я.

Он коротко кивнул.

— Теперь вы начинаете понимать.

— Что с ней случилось?

— Когда она поняла, что в Алдане для неё не будет правосудия, она на борту имперского судна уехала в Аскир. Ни один алданский корабль не принял бы её на борт.

— А виновника хотя бы нашли?

— С чего вы взяли, генерал? — с горечью спросил Менделл. — Хотя сам герцог потребовал провести расследование, никто так и не был привлечён к ответственности за это преступление.

Мы подошли к воротам, один из Быков отдал честь, другой открыл для нас тяжёлые ворота. Менделл провёл меня через площадь к приземистому зданию комендатуры.

Справа от него стояла высокая узкая башня, на крыше которой находился один из этих семафоров.

Чуть ниже был балкон, на котором я разглядел тяжёлую вращающуюся подзорную трубу и два сигнальных фонаря. Учитывая то, какой высокой была башня, не было сомнений в том, что отсюда можно было заблаговременно заметить любой корабль.