Огненные острова
Шрифт:
На удивление мой желудок выдержал. Взобраться по верёвочной лестнице по крутому борту судна «Самары» было новым испытанием. Один раз я даже потерял точку опоры, и спасла меня лишь решительная рука Амоса.
Нас ожидали капитан штаба Хенос и адмирал Эсен. Хенос был высоким и худым, одни рёбра да кости, с седеющими волосами с залысиной и пронзительными голубыми глазами, от которых, казалось, ничего не ускользает.
Адмирал Эсен был скорее маленьким и коренастым. У него было дружелюбное круглое лицо с бритой головой. Это приветливое впечатление, которое Эсен произвёл на меня вначале, было обманчивым, потому что он не стал тратить время впустую и сразу же сделал выговор капитану Копья Эльгате за то, что та отказалась
— Нам нужен доступ к Огненным островам, а ваша личная месть лишала нас его! — прогремел он.
Мы находились в его каюте на борту «Самары», он сидел за столом, мы стояли перед ним. Четыре удобных стула стояли сбоку, их нам не предложили. За столом сидело три человека, присутствовали Хенос и ещё один офицер, которого мне не представили. Он записывал то, о чём говорилось. Мне это неприятно напомнило трибунал.
Чуть ранее я обратился к Менделлу, и мы договорились опустить некоторые детали. Мне показалось, что Эльгате это не понравилось, но теперь она с облегчением посмотрела на меня, когда сообщала о том, что после прояснения недоразумения относительно покупки эльфа, предложила подвезти меня до Аскира. Это было правдой, необязательно же упоминать здесь о крепкой дубинке Амоса и жажде Эльгаты, видеть меня болтающимся в петле.
Пока она представляла отчёт, адмирал часто прерывал её язвительными вопросами.
В конце концов, настал мой черёд, и я рассказал об аукционе. Когда Эсен узнал, что эльф решил остаться на острове, ему это сильно не понравилось. Он потребовал увидеть моё кольцо и поднёс к нему своё, которое вспыхнуло более тусклым светом. Он хмыкнул и сказал, что у него нет времени на генерала Быков. Он также дал мне понять, что по океану нельзя пройтись строем и потом закончил со мной. Он даже не стал спрашивать моё имя и снова повернулся к капитану Копья. Ничто из того, о чём сообщила Эльгата, не нашло милость в глазах этого человека. Хотя она была не виновата, что я предложил на аукционе больше денег, он отчитал её за то, что она взяла с собой недостаточно средств, чтобы спасти эльфа. То, что она даже не знала, что его будут продавать, он не принял. Более того, обвинил её, что ему придётся писать отчёт, в котором не оставит никаких сомнений в том, что этот промах произошёл по вине Эльгаты.
И после того, как нас отчитали, вышвырнули с борта корабля ещё перед ужином, что было оскорблением, как сообщил мне Амос.
— Я и не знал, что вся миссия состояла лишь в том, чтобы спасти эльфа, — сказал я Амосу, когда маленькую лодку, словно брыкающуюся лошадь, гребли по неспокойному морю к «Снежной Птице». Во время переезда мы все промокли, ветер снова и снова обрушивал на нас брызги волн.
— Приберегите свою иронию, — раздражённо ответил Амос, вытирая воду с лица. Он смотрел вперёд, где в носу лодки прямо стояла Эльгата, балансируя на волнах. Она мало говорила с тех пор, как мы покинули каюту адмирала.
— Этот человек идиот, — проинформировал он меня некоторое время спустя, и мне не нужно было спрашивать, кого он имеет в виду.
18. Молот и наковальня
Вернувшись на борт «Снежной Птицы», Эльгата немедленно отправилась в свою каюту и открыла запечатанную кожаную папку, которую сунул ей в руки капитан штаба Хенос, когда мы собирались покинуть флагман.
Я вошёл вместе с ней, и когда она издала странный звук, как раз снимал свой мокрый плащ. Я повернулся к ней. Она сидела, ещё мокрая от поездки на лодке, капли с её волос бежали вниз по лицу, но я не был уверен, действительно ли это была только морская вода. Её лицо было напряжённым, а руки сжаты в кулаки, она смотрела прямо перед собой и не замечала моего присутствия. Затем она глубоко вздохнула и посмотрела на меня.
— У нас приказ занять позицию к юго-западу
— Разве вход в гавань не на северо-востоке? — удивлённо спросил я. Если нужно устроить блокаду гавани, то что мы потеряли на другой стороне негостеприимных островов? Там не было ничего, что требовало охраны.
— Вы абсолютно правы, генерал Копья, — сказала она. — Я знаю, что предложила вам свою каюту, — продолжила она. — И я сдержу своё слово, но не могли бы вы ненадолго оставить меня одну? И передайте лейтенанту Меча Менделлу, чтобы он зашёл ко мне.
— Свежий воздух всегда на пользу, — промолвил я и схватив свой мокрый плащ, снова поднялся на палубу, где нашёл Амоса и Менделла на юте, погружённых в тихую беседу.
Я подошёл к ним. Амос кивнул мне, а Менделл поприветствовал дружеской улыбкой, которая, однако, казалась немного вымученной.
Я указал глазами на «Самару».
— Что там только что произошло? — тихо спросил я. — Прежде у меня сложилось впечатление, будто капитан Копья была не особо рада видеть адмирала. Теперь же она кажется мне прямо-таки несчастной.
— Это ещё мягко сказано, генерал, — сказал, вздыхая, Менделл. — На самом деле, это должна была быть вахта «Хилдфаса» под командованием адмирала Джилмара. Но похоже, его срочно вызвали в Аскир. Вместо него здесь теперь адмирал Эсен, — он поморщился, как будто нашёл в своей еде то, что ещё двигалось.
— Вы должны пойти к ней, — сообщил я ему.
Он вежливо кивнул и поспешил прочь.
Я повернулся к Амосу.
— Можете показать мне гамак, о котором говорили, и объяснить, что там произошло с этим адмиралом Эсеном.
Он покачал головой.
— Вы генерал, — произнёс он. — Никакого гамака. По крайней мере, не в комнате унтер-офицеров. Вам придётся довольствоваться каютой Эльгаты. И я не знаю, стоит ли мне отвечать на ваш вопрос. Неприемлемо плохо отзываться о старшем офицере.
— Вы уже только что это сделали, — сказал я, положив руки на перила. — Что происходит с этими двумя, Амос?
Даже слепой увидел бы, что адмирал не друг нашего капитана.
— Они оба были учащимися одного года выпуска военно-морской академии, — сообщил он, что заставило меня удивлённо моргнуть. Я бы дал Эльгате самое большее три десятка лет, а Эсен выглядел гораздо старше. — Она сдала экзамен с отличием, в то время как Эсен прошёл кое-как. Эльгату назначили лейтенантом Меча ещё до завершения академии. Это факты. Всё остальное — слухи, генерал.
— Я не имею ничего против хороших сплетен. Иногда это помогает увидеть дым, тогда понимаешь, что нужно высматривать огонь.
— Ну раз так, — промолвил Амос. — Говорят, что Эсен пытался сжульничать на экзамене, а Эльгата об этом сообщила. Он почти вылетел из академии. Однако его жена — дочь богатого торговца, и в этом отце он нашёл своего покровителя. Произошёл скандал, но о нём умолчали. Пять лет назад — я уже об этом упоминал — Эльгата была захвачена пиратами. Нам повезло, что мы смогли её спасти, но для неё это были два долгих года. Потом она почти полгода провела в храме Астарты, столько потребовалось времени, чтобы она смогла исцелиться. Эсен был движущей силой в сеяние сомнений по поводу её способностей. Сам же он, пройдясь по головам, был повышен до портового адмирала, — Амос поморщился. — Это спокойный пост за письменным столом. Многие заслуженные мужчины и женщины занимали его, но в основном только после того, как несколько лет выходили в море. Пост перед пенсией, понимаете? Последний портовый адмирал умер от последствий старой раны, и Эсена назначили его преемником, хотя на эту должность было много других более достойных претендентов. До этого он был адъютантом старого адмирала. Думаю, в общей сложности Эсен не находился в море даже четырёх месяцев, а вот Эльгата провела там добрых двенадцать лет.