Огненные острова
Шрифт:
Иногда меня мучили кошмары. И то, что происходило сейчас, не особо сильно отличалось. Всё казалось нереальным. Врач сидел позади меня, поэтому я его не видел. Над головой из-за волн качались фонари, бросая странные тени, в то время как врач выполнял свою работу. Он оказался прав, больно не было. Не особо. Просто было… как-то чудаковато ощущать, как он разрезает мне кожу и откидывает в сторону, слышать хруст, его напряжённое дыхание в моём ухе… Один раз он выругался, когда в корабль ударила волна.
Мысли в голове не задерживались, любые соображения
— Как он? — разбудил меня голос капрала Амоса.
— Вы сказали, что с этим человеком есть некоторые не стыковки, — прозвучал усталый ответ врача.
— Да, почему?
— Потому что есть ещё одна. Он слишком в порядке.
— Это как? — спросил Амос.
— Вот, посмотрите? Здесь я зашил ему кожу головы, — в том месте я ощущал резкую тянущую боль. — А теперь снимаю шов.
— Но это было сегодня ночью, верно? — с интересом спросил Амос.
— Верно. У него ненадолго поднялась высокая температура, примерно на пол отрезка свечи. Затем температура спала, и он заснул. Когда я проверил его недавно, шов уже закрылся. И вы сами видите… — его пальцы прощупали мой череп. — Для этого слишком рано, но кость уже прижилась. Короче говоря, его раны заживают быстрее, чем у нормальных людей.
Я ещё не совсем проснулся, но был немного удивлён услышать это. В конце концов, у меня больше не было Искоренителя Душ.
— Возможно, он бы выжил и без моей операции. Его череп был сломан не в первые. Должно быть, это случалось с полдюжины раз, и он всегда срастался, каждый раз крепче, чем прежде.
Он всё ещё ощупывал мою кожу головы.
— Видите этот шрам? Это был удар меча. Он должен был расколоть ему череп. И расколол. И всё же он ещё жив. Кости черепа снова сошлись.
Я не мог вспомнить, что у меня когда-то был расколот череп. Может это случилось на перевале… Воспоминания о том долгом сражении были более чем неясными. Я умер там много раз.
— Я покажу вам ещё кое-что, — промолвил фельдшер, открывая мне рукой рот, словно я лошадь. — Видите его зубы? Они ещё все на месте, и я редко встречал такие хорошие.
Я открыл глаза и впился взглядом в фельдшера, и тот поспешно убрал пальцы из моего рта. Учитывая свет, падающий в люки, было ранее утро.
Амос молчал и задумчиво смотрел на меня. Он уже больше не двоился и не троился, морская болезнь прошла, а головная боль была терпимой. Я был так голоден, что мог бы съесть за десятерых и меня мучила такая жажда, что мог бы выпить бочку.
— У вас есть этому объяснение? — спросил он врача.
Фельдшер покачал головой.
— Нет. Это противоречит всему, что я знаю.
— А ты? — прямо спросил меня капрал. — Что ты на это скажешь?
Должен ли я рассказать ему историю об Искоренители Душ?
Лучше нет. Поэтому я только покачал головой, о чём сразу пожалел.
— У меня нет
— Однако он мог бы быть некромантом, — продолжил врач, аккуратно складывая свои чистые инструменты в сумку. — Они, как известно, могут себя излечивать.
— Боги! — пробормотал я. — Как вы можете говорить нечто подобное!
Врач закрыл свою сумку с инструментами с громким щелчком.
— Потому что именно так думаю, — сообщил он, сурово глядя на меня. — У меня даже возникло желание самому вас прикончить. И лишь моя клятва помешала мне сделать это… и тот факт, что я не знаю этого точно.
— Чего вы не знаете? — спросила женщина от двери. Она выглядела немного уставшей, но её серые глаза были такими же непреклонными, как раньше.
— Наш друг здесь удивительно быстро исцеляется, — объяснил Амос. — Девон думает, что он может быть некромантом.
— Вы сошли с ума, — возразил я, обессилено потянув за верёвки, связывающие руки. — Я ни работорговец, ни пират ни тем более некромант! Я клянусь всеми богами!
— Но раз вы пришли в себя и бодрствуете, то сможете объяснить нам, кто вы, — сказала женщина. — Приведите его ко мне, мы его выслушаем.
— Да, капитан, — сказал Амос и подошёл ко мне.
— Вы можете быть его защитником, — промолвила ещё женщина и ушла.
Амос снял свою дубинку с пояса.
— Вы же не станете доставлять мне нериятности, друг мой?
Я посмотрел на дубинку и вздохнул.
16. Трибунал
Я чувствовал себя лучше, но всё ещё был слаб.
Кроме того, мы находились на корабле, и нас окружало море. Куда я мог сбежать?
Всё же капрал Амос не стал рисковать. После того, как мне дали простую, чистую одежду, меня связали по рукам и ногам цепями. Со звоном я прошёл, шаркая по палубе, поднялся по небольшой лестнице и оказался в каюте, которая, по всей видимости, принадлежала капитану. Там один из моряков как раз прикручивал к доскам палубы прочный стул. Для него там уже были углубления, видимо, этот стул стоял здесь не в первый раз.
Амос подождал, пока стул прикрутят, потряс его и удовлетворённо кивнув, посадил меня на него. Он соединил мои цепи со стулом, на котором имелись подходящие крючки и петли.
По крайней мере, я сидел, а не стоял, но двигаться не мог.
Зато мог осмотреться.
Каюта была снабжена всем необходимым.
Слева от меня с потолка на цепях свисала кровать, передо мной стоял широкий стол, за которым были размещены три стула. Рядом на полу находился большой сундук. Между мной и столом висела странная лампа, почти как фонарь, только в нём не было свечи, а из медной ёмкости торчал широкий фитиль, защищённый стеклянной трубой. Своего рода масляная лампа, только она отличалась от тех, что были мне знакомы из Бессарина.