Огненные острова
Шрифт:
Тяжело дыша, я отступил назад и услышал, как в моей комнате ломается мебель, а во всём доме раздаются громкие голоса. Последовали звуки бегущих ног и трескающихся дверей, а также громкие проклятия. Больше времени терять не стоило.
Солдаты находились недалеко от гавани, поэтому мне стоило выбрать другое направление. Я побежал как можно тише и остановился лишь для того, чтобы врезаться плечом в столб и вправить его.
Передо мной сгустился чёрный дым, и в нём оказался князь Целан, завёрнутый в свой живой чудовищный плащ, на лице злорадная улыбка, а в руке меч.
На его груди всё ещё была вмятина, а на губах кровавая пена, и теперь раздался
— Остановись и позволь этому случиться, — произнёс он со скудной улыбкой. Я не двигался. — Вот и правильно, — сказал он. — Ты думал, что это будет так просто? Я полевой командир императора, мы так легко не умираем.
Я стоял там, пялился на него и наблюдал, как его рёбра с громким хрустом и треском становятся на свои места.
— Ты думал, что я просто отдам кому-то эльфа, не убедившись в том, что он получит то, что я для него замыслил? — он весело покачал головой. — Нет, я не мог этого допустить, не после всех тех усилий, которые затратил на него. Поэтому я позаботился о том, чтобы он нашёл дорогу ко мне назад, как только его освободят от ошейника. Он пришёл, встал на колени и теперь ожидает своё наказание, — он приподнял мой подбородок кончиком меча и подошёл немного ближе. — Ты тот, кого они называют Ангелом Смерти, верно? — с любопытством спросил он. — Тебе следовало меня убить, когда у тебя ещё был шанс.
Что ж, я думал, что именно так и поступил, но раз уж он стоит теперь так близко и упоминает об этом…
— Да, — сказал я, убирая меч в сторону левой ладонью. Ордун смог заворожить меня своим взглядом, Властелину Кукол тоже удалось взять меня в плен. И, похоже, этот также был убеждён в том, что его голос и взгляд смогут меня зачаровать, но, по сравнению с талантом Ордуна, который держал меня как в тисках, приказ Целана был не более лёгкого прикосновения, ровно столько, чтобы я знал, чего он хочет.
И всё же он представлял опасность. Он был быстрее кошки, и легко уклонился от моего удара ногой… но именно там я и хотел, чтобы он оказался.
Его глаза недоверчиво распахнулись, когда я вонзил кинжал в его правое ухо. На этот раз я толкнул его на землю так, чтобы плащ был похоронен под ним, и воткнул его собственный меч ему в грудь, пробив доспехи, сердце и плащ. Оглядевшись, я нашёл старый чурбан для колки дров, достаточно тяжёлый для моих целей.
Чурбаном я сломал ему плечи, таз и руки.
Для того, кто должен был быть мёртв, у него текло слишком много крови. Так что на этот раз я серьёзно отнёсся к его совету, вытащил из ножен его кинжал и начал отделять голову от шеи.
Но в тот момент, когда лезвие шаркнуло о кость, и я принялся искать мягкое место между позвонками, рядом со мной в столб вонзился болт. И только благодаря удачи и моим стараниям, второй я смог отбить в сторону.
Затем солдат уже оказался рядом, и я, нырнув под него, схватил его за шею и таз и о своё колено сломал позвоночник. Как раз вовремя успел поднять его тело, чтобы перехватить два следующих болта. Затем бросил его на развивающийся плащ князя. Слева от меня перекошенная дверь вела в полуразрушенный дом. Я перехватил лезвие следующего солдата моим кинжалом, а мечом другого пронзил его кожаные доспехи, живот и спину и воткнул в столб, который только что ещё так хорошо послужил моему плечу. Я оставил его висеть там, вышиб дверь и перекатился через порог. Удар толстой женщины с тяжёлой чугунной сковородой пришёлся мне на то плечо, которое уже и так пострадало.
Для любезностей
В этой дыре не было второй двери, а единственное окно было слишком маленьким для меня. Я на балках подтянулся к низкой крыше и ногой выбил гнилые доски, старая сланцевая черепица упала вниз. Ещё один пинок, и дыра была достаточно большой, чтобы протиснуться через неё.
Следующий солдат осторожно шагнул в комнату через дыру в стене, где ещё недавно стояла дверь, и слишком поздно посмотрел наверх. Я врезал ему сломанной черепицей по носу, он отлетел назад, приземлившись у ног другого. Тот упал, а когда поднялся, меня уже не было.
Он был быстр, поскольку мгновение спустя уже висел на низких балках крыши и просунув голову в дыру, искал меня в обветшалом дворе дома. Но когда увидел, что я поджидаю его рядом, было уже слишком поздно. Я разбил ему голову мечом.
Спрыгнув во двор, я перемахнул через забор в другой переулок и побежал дальше, опрокидывая бочки и ящики. Для того, чтобы вести себя тише, больше не было времени. За мной по пятам следовали проклятия и тяжёлые шаги. Я бежал, потом нашёл то, что искал: старую балку из разрушенного дома, которая всё же была длиннее меня. Я схватил её, развернул, поднял и бросил в двух солдат, преследующих меня и теперь осознавших, что они находились слишком близко.
Одного балка сбила с ног, другой споткнулся, что дало мне достаточно времени, чтобы бросить в него кинжал. Тот, что оказался под балкой, умер, когда я воткнул ему в глаз меч.
Я стоял с мечом в руке, истекая кровью и тяжело дыша, и оглядывал тёмный переулок. Но не увидел больше никакого движения. Постепенно жажда крови улетучилась, и я опустился на землю рядом с человеком, из шеи которого торчал мой кинжал. Меня вырвало, в то время как он, булькая, сделал свой последний вздох.
Дрожащей рукой я вытащил кинжал из шеи, вытер его и с трудом встал. В рукаве застрял болт, который поцарапал мне кожу. Я не мог вспомнить, когда это случилось. Рана на руке открылась, а из глубокого пореза на бедре кровь текла как из свиньи. Но сюда так больше никто и не прибежал, в переулке не было видно никакого движения, кроме старой занавески, развивающейся в разбитом окне.
Моё сердце билось так быстро, будто было готово вырваться из груди. У меня кружилась голова, и я стоял, уставившись в тёмный переулок, неспособный думать ни о чём, кроме одного: как так случилось, что я остался жив?
Потом вспомнил, что мне нужно убираться с этого острова, и я, шатаясь, пошёл дальше.
15. Дубинкой по голове
У меня созрел лишь один план, который был настолько же простым, насколько глупым, но я не мог придумать ничего лучше. Поэтому я поспешил на восток, к въезду в гавань, где стояли крепостные башни с баллистами, угрожая любому кораблю на подъездном пути. Пираты были не имперскими войсками, караул несли не на всех башнях, поэтому мне не потребовалось много времени, чтобы найти одну, где баллисты не обслуживались.