Огненные цветы
Шрифт:
– Да брось ты, детка, стареем мы только снаружи. А сердце никогда не стареет, особенно если добавить ему огня молодости. И не надо казнить себя за то, что вышла за Ларри. Так оно и должно было быть. Тебе с ним лучше. Мне бы никогда так не поставить дело.
Бекки еще крепче прижалась к нему.
– Ну же, Брайен, давай еще, я хочу тебя. Хорошо бы вообще не вылезать из постели, когда ты рядом.
– Боюсь, девочка, в таком случае у меня бы на борьбу с англичанами сил совсем не осталось, – засмеялся он.
Брайен прижался
Брайен прожил в особняке Кейси три дня. Они с Бекки обедали у Дельмонико, ходили в театр и в оперу, слушали Джонни Линда – «шведского соловья», выступавшего в эти дни в концертных залах Нью-Йорка. А главное, занимались любовью.
В последнюю ночь Бекки долго не откликалась на его ласки. Он никак не мог ее расшевелить.
– Я не хочу, чтобы ты уходил, – сказала она наконец. – Внутри все так и переворачивается.
– Дорогая моя, мы же с самого начала условились, что это будет короткое и счастливое время. Так не порть же его напоследок. Завтра вечером я должен быть в Филадельфии, там собирается совет высшего командования.
– Я знаю. И саму себя презираю за слабость и скулеж. В других ведь терпеть такого не могу, и вот на тебе. Ну что я в тебя, на самом деле, вцепилась как кошка?
– Да не казнись ты. Привыкла командовать в своих делах – ну и командуй. Но тут твоя власть кончается.
– Все ясно, – улыбнулась она. – Но уж если так, давай доведем до конца, что начали. Пусть сегодня будет по-особому. Ложись и расслабься, вот так, на спину.
Она опустилась рядом с ним колени, и округлые груди ее покачивались над ним, словно спелые дыни. Одну руку она сунула ему между ног, другой поглаживала мускулистый живот. И все ниже, ниже склоняла голову, пока губы ее не нашли того, что искали.
Наутро перед отъездом Брайена они позавтракали в ее столовой.
– Хорошо путешествовать в такую погоду, – заметила Ребекка.
В городе после сильных холодов наступила оттепель, и с сосулек, свисающих с карнизов крыш подобно сталактитам, потоками стекала вода. Солнце светило вовсю.
– Насчет обмундирования, Бекки. Я дам тебе адрес, по которому со мной можно связаться.
– Раз уж о том пошла речь, мне тоже хотелось бы внести свой вклад в твое дело, Брайен. Если не возражаешь, я оплачу половину.
Он накрыл ладонью ее руку.
– Ты щедрая женщина, Бекки. Во всех отношениях. Мы очень ценим все, что ты для нас делаешь.
На пороге появился дворецкий и деликатно откашлялся:
– Ваш экипаж у подъезда, мистер О’Нил.
– Спасибо, Паркер. – Брайен вытер губы салфеткой и поднялся. – Не провожай меня, Бекки. Заканчивай свой завтрак. – Он наклонился и целомудренно поцеловал ее в лоб. – Жаль, что мы разминулись с Ларри. Передай ему привет. Может, когда все закончится, мы снова встретимся, на сей
– Буду ждать, Брайен. Ненавижу прощания.
– У жителей Гавайев есть на сей счет особое слово: «aloha». Переводить его можно как угодно – «привет», «пока», даже «храни тебя Бог».
– В таком случае – aloha, – улыбнулась Ребекка.
Глава 3
Это было заключительное совещание высших руководителей организации. Присутствовали: начальник главного национального штаба; начальники штабов штатов Вермонт, Нью-Йорк, Пенсильвания, Делавэр и Мэриленд; семи территориальных штабов и, наконец, начальник регионального штаба, объединяющего командование северо-восточных штатов, включая Делавэр, знаменитый Рыжий Хью.
Следуя обычаю, установленному еще в Ирландии, когда борьбу вели неорганизованные отряды мятежников, их последователи тоже никогда не пользовались своими настоящими именами. Только клички, например Рыжий Хью.
Начальник главного штаба, генерал Цветная Капуста – судя по всему, прозвищем своим он был обязан шрамам, полученным в многочисленных стычках, – заканчивал вступительное слово:
– Чтобы ввести в курс дела трех начальников территориальных штабов, которые опоздали на два дня – это не их вина, пришлось уходить от агентов Пинкертона, – попрошу полковника Рыжего Хью повторить то, что он сказал на вчерашнем заседании. Да и мне не вредно еще раз послушать. Полковник?
Брайен подошел к карте военных действий, прикрепленной к большой доске, и оперся локтем о стоящий рядом пюпитр. Это была карта северо-восточных штатов Америки. Брайен взял карандаш и прицелился кончиком в точку на севере, где штат Нью-Йорк граничил с Канадой.
– Первая дивизия под командованием капитана Кривые Ноги выходит в три утра первого апреля из Раузиз-Пойнт, вот здесь, на озере Шамплейн. Всего у него под ружьем около двух тысяч человек.
Одновременно, в тот же день и час, вторая дивизия во главе с майором Тонкий Свисток, численностью две с половиной тысячи штыков, перейдет границу у Эносбург-Фоллз, штат Вермонт, сорок пятая параллель.
Обе ударные дивизии должны взять в клещи части канадской милиции. Наша главная цель – Монреаль.
Брайен говорил больше часа, всячески упирая на то, что в данном случае военная стратегия должна быть подчинена стратегии политической.
– Мы не можем, естественно, рассчитывать на завоевание Канады, имея в своем распоряжении всего сорок пять тысяч солдат, но шороху, что называется, наведем, как в свое время старина Джеб Стюарт и Фил Шеридан, когда они внезапно налетали на противника с тыла. И это даст Парнеллу дополнительную опору в парламентских дебатах.
– Да, уж что-что, а поговорить этот парень умеет, – ухмыльнулся генерал Цветная Капуста. – Рано или поздно, но англичанам придется уступить, хотя бы только чтобы отделаться от него.