Огненные цветы

Блэйк Стефани

– Свободу Ирландии! – по-гэльски отозвался Брайен и вскинул стиснутый кулак.

– Поднять паруса! – скомандовал капитан.

– Все наверх! – заорал боцман.

Свежий ветер с юго-востока надул паруса, и, скрипя мачтами, судно понеслось вперед, как гончая, рвущаяся с поводка в погоне за добычей.

– Вы играете, капитан? – спросил Брайен, вглядываясь в бескрайние просторы Атлантического океана.

– В молодости любил поставить на кон шиллинг-другой.

– У хорошего игрока есть шестое чувство, которое подсказывает ему, когда пошла полоса

удачи и поражения быть не может. Так вот, у меня сейчас появилось это особое чувство. Все будет хорошо, нюхом чую.

– Ирландия, мы идем к тебе, – откликнулся капитан. – Верь в нас.

– Двадцать лет прошло, как нога моя не ступала на родную землю, – задумчиво проговорил Брайен. – И вот наконец сердце возвращается к себе домой.

Наградой вере Брайена в успех предприятия стали хорошая погода и сильный попутный ветер. В бухту Кларк «Изумрудный остров» вошел на полдня раньше намеченного, и к закату люди и ящики с патронами были уже на борту. Всего на острове оказалось двести тридцать солдат, но такелажник вместил лишь сто двадцать. Был использован каждый кубический дюйм свободного пространства, корабль осел почти по ватерлинию, и капитан Кейси заметил:

– Теперь достаточно хоть крысенку пробраться на борт, и все мы благополучно пойдем на дно.

И снова природа благоприятствовала путешественникам. Спящие на палубе не страдали от холода, ибо погода стояла необыкновенно мягкая, волна была вполне умеренной, и только дважды на пути в Ирландию пошел дождь. В конце первой недели мая капитан Кейси сверился с картой и объявил:

– Мы в сорока морских милях от берега.

Но тщетно Брайен вглядывался в бинокль – никаких признаков суши не было видно.

– Да не напрягайте вы глаза, вот-вот появится, – заметил капитан. – Думаю, пора опускать паруса и ложиться в дрейф.

Весь остаток дня Брайен нетерпеливо мерил шагами палубу. Другие испытывали то же чувство – нетерпение, предвкушение, комок в горле: скоро появятся зеленые холмы родного дома, в котором большинство не были по пять, десять, двадцать лет, а то и больше.

Похоже, от них исходила дополнительная энергия, от которой трещали голые сейчас мачты и борта, а спущенные паруса вздымались и опадали, словно в горячке. Делать было нечего. Все патроны давно набиты порохом, а оружие так и сверкает от многочисленных протирок и притирок.

Брайен время от времени останавливался обговорить с офицерами детали высадки, перекидывался шутками с рядовыми.

– Говорят, в графстве Корк самые горячие девчонки во всей Ирландии, – бросил кто-то из них.

– Может, и так, Плоскостопый, но в данный момент самая горячая девчонка в Ирландии проживает в графстве Тайрон.

Брайен поспешно отвернулся, чтобы никто не заметил, как подозрительно заблестели у него глаза. Он схватился за поручни и изо всех сил стал вглядываться вдаль, будто каким-то чудом мог увидеть Равену. Она здесь, не больше чем в шестидесяти – семидесяти милях отсюда. Ближе, чем когда-либо за последние пять лет. А завтра это расстояние сократится еще вдвое.

А

послезавтра? Через два дня? Самое большее через неделю? Либо она окажется в его объятиях, либо он умрет от драгунской пули.

Они благополучно вошли в залив Дингл и, едва приблизившись к бухте, увидели на берегу сигнальные огни.

– Право на борт, – скомандовал капитан рулевому, – и так держать.

«Изумрудный остров» бросил якорь в трехстах футах от берега, и как раз в этот момент корабельный колокол ударил семь раз.

– Половина четвертого, – заметил Брайен. – Самое время.

Матросы спустили на воду шлюпку, и Брайен, капитан Кейси, сержант Легкая Нога, лейтенант Лысый и капрал Олово поплыли к берегу.

Брайен вышел первым. Сердце у него гулко забилось.

– Вот я и дома. Наконец-то, – прошептал он, и, набрав в ладонь горсть влажного песка, жадно вдохнул его запах.

Группу встречающих возглавлял майор Кленовый Лист. Кличка идеально подходила ему – сложением майор походил на мощный клен, и борода у него была, как у Мафусаила.

– Полковник Рыжий Хью? – с сильным акцентом, выдающим в нем уроженца графства Корк, спросил майор.

– Он самый.

– Сам знаменитый О’Нил, – осклабился майор. – Круг замкнулся. Встал из могилы, чтобы освободить нашу родную Эверио от цепей рабства.

– Да вы поэт, майор Кленовый Лист, – улыбнулся, в свою очередь, Брайен. – Ведь полагаю, с ним имею дело? – передразнивая его местный акцент, осведомился он.

– Так точно. Позвольте пожать вашу руку, полковник.

Рукопожатие у него оказалось железным.

– Разгрузиться надо до света, – сказал Брайен. – Капитан Кейси должен уйти как можно скорее, пока его не обнаружили английские патрульные корабли.

– Нет проблем. В нашем распоряжении три барки и пятьдесят человек.

– Ну и отлично, пусть сразу же и начинают. А штаб ваш где?

– Пошли, нам о многом надо переговорить.

Логово повстанцев представляло собой обширное помещение, вырубленное в одной из больших пещер, пронизывающих глубины известняковой породы, напоминая лабиринты муравейника; практически неразличимые ни с моря, ни с суши, они представляли собой идеальную позицию для обороны. Испокон века открытая могучим ветрам Атлантики, земля в этих местах была изборождена длинными, глубокими оврагами, а в прибрежных утесах волны за века и тысячелетия выдолбили бесчисленные расщелины.

От главного помещения тоннели вели в пещеры поменьше, где хранилось оружие и провиант; здесь же, в этой естественной крепости, размещались и более четырехсот членов Братства.

Завершив обход, Брайен с Кленовым Листом вернулись в штабное помещение, где были расставлены столы и стулья, а к стене прикреплены различные карты и схемы.

– Отлично вы здесь все устроили, майор, – похвалил его Брайен.

– Сделал что мог, но вообще-то это чистое топтание на месте. Не военный я, понимаете ли, человек, во всяком случае, думаю не по-военному. – Майор выразительно постучал себя пальцем по лбу.