Огненное море

Уэйс Маргарет

Милосердие, сострадание, жалость…

Альфред глубоко вздохнул, собрал остатки мужества и начал пробираться к Эпло сквозь толпу мертвых, в любой момент ожидая, что его остановят, схватят, ожидая удара мечом или копьем.

Джонатан продолжал говорить, и речь его переполняла сердце Альфреда горечью и жалостью. Он знал, как все это окончится, — и внезапно, взглянув на молодого герцога, понял: тот тоже знает это.

— Наши предки боялись этих людей, выступивших против некромантов, предупреждая, что мы должны измениться, иначе мы уничтожим

не только себя, но и хрупкое равновесие, существующее во Вселенной. И единственное, чем наши предки смогли ответить этим людям, была смерть: «еретики» были убиты, а тела их замурованы в чертоге, который с той поры назывался Чертогом Проклятых и был окружен охранными рунами, дабы никто более не мог проникнуть туда.

Мертвые глаза кадавров следили за Альфредом, но никто не пытался остановить его. Сартан добрался до Эпло и опустился на колени рядом с ним.

— Что… что я могу сделать? — тихо спросил он.

— Ничего, — ответил Эпло, стиснув зубы, пытаясь сдержать стон боли, — разве что заставить заткнуться этого идиота.

— По крайней мере, у нас есть время, пока он говорит…

— Время для чего? — с горечью осведомился Эпло. Может, для того, чтобы написать прощальное письмо домой?

— Они ничего не сделали мне…

— А зачем им понапрасну беспокоиться? Они знают, что мы от них никуда не уйдем.

— Но твой корабль…

— Сделай шаг к нему, и этот шаг будет последним в твоей жизни. — Эпло судорожно вздохнул, с трудом подавив стон. — Посмотри на корабль мертвых. Похоже, леди нет никакого дела до речи ее мужа.

Альфред поднял взгляд и увидел, что Джера смотрит прямо на него.

— Она знает все и о корабле, и о Вратах Смерти. Помнишь? — Эпло попытался выпрямиться, задыхаясь от боли; пес, стоявший рядом с ним, сочувственно заскулил. — Сдается мне… они хотят забрать его себе, попытаться проникнуть…

— Проникнуть в миры живых! Прийти туда, чтобы убивать! Это… это чудовищно! Мы должны что-то делать!

— Я внимательно слушаю твои предложения, — сухо бросил Эпло.

Он сумел — Альфред даже представить себе не мог, что ему пришлось перенести, — вытащить из раны и обломать древко стрелы, но ее наконечник оставался в теле. Одежда Эпло была пропитана кровью. Рукав рубашки присох к ране, образовав какое-то подобие перевязки, но стоит патрину сделать одно неосторожное движение — и она снова начнет кровоточить…

— У нас есть только одна возможность спастись, — тихо проговорил он, не отводя взгляда от молодого герцога. — Ты, конечно, понимаешь, куда его заведет эта речь? Чем все закончится? Альфред не ответил.

— Когда они пойдут убивать его, мы побежим к кораблю. Как только мы окажемся на борту, руны защитят нас. Надеюсь.

Альфред оглянулся и посмотрел на Джонатана, единственного живого в толпе мертвых:

— Ты хочешь… бросить его?

Окровавленная рука Эпло сгребла Альфреда за воротник; патрин подтянул сартана к себе и заглянул ему прямо в лицо:

— Слушай меня, будь

ты неладен! Ты знаешь, что произойдет, если лазары пройдут через Врата Смерти! Сколько невинных людей погибнет? На Арианусе? На Приане?.. Что стоит жизнь одного человека в сравнении с этим? Ты заставил его поверить в эту самую «высшую силу». Это ты послал его на смерть! И после этого ты хочешь, чтобы сама смерть прошла через Врата Смерти?

Альфред онемел. Он не мог. выдавить ни слова — только смотрел на Эпло в молчаливом замешательстве.

Голос Джонатана — сильный, твердый, властный — привлек их внимание. Даже Джера отвела взгляд от Альфреда и смотрела теперь на мужа.

— Но ваши охранные руны не смогли остановить тех, кто следовал по пути правды, кто искал истину! Я видел. Я слышал. Я коснулся. Я еще не все понимаю, но у меня есть вера. И я докажу вам мою правоту, я покажу вам, что я успел понять.

Джонатан шагнул вперед, поднял руки в жесте мольбы:

— Возлюбленная жена моя, я причинил тебе страшное зло. Я хочу исправить его. Убей меня — здесь, сейчас. Я умру от твоей руки. Потом воскреси меня. Я стану одним из вас — встану в ряды тех, над кем тяготеет вечное проклятие.

Лазар, бывший когда-то Джерой, покинул Клейтуса, спустился с корабля по мосткам. Дух ее, заключенный в тюрьме мертвой плоти, нетерпеливо протягивал вперед призрачные руки.

Слезы побежали по щекам Джонатана:

— Так ты пришла ко мне, Джера, как невеста моя… Он ждал ее. Мертвые окружили их: они тоже ждали. И ждал принц Эдмунд — мертвое тело и витающий подле него призрак. Из волн лавы, подняв голову, смотрел дракон: Госпожа тоже ждала. И ждал, смеясь, лазар Клейтуса, стоя на носу своего корабля.

Руки кадавра протянулись к Джонатану, словно Джера хотела прижать его к груди, но вместо этого ледяные пальцы сомкнулись на горле Джонатана.

— Бежим! — крикнул Эпло.

Глава 46. ГАВАНЬ СПАСЕНИЯ, АБАРРАХ

Эпло протянул руку, чтобы поддержать Альфреда; тот бросил исполненный ужаса взгляд через плечо. Он не видел Джонатана за спинами сгрудившихся вокруг него мертвецов. Он видел, как взлетают кулаки, как сверкнул меч, услышал стон, заглушенный шарканьем ног и возгласами мертвых. Когда меч взлетел снова, он был темным от крови.

Тьма объяла Альфреда — тьма, несущая успокоение и забвение: во тьме он мог спрятаться от ответственности за все, что может произойти, включая и его собственную смерть.

— Альфред, не отключайся! Проклятье, сартан, хоть раз в своей несчастной жизни возьми на себя ответственность!

«Ответственность. Да, мы в ответе, я в ответе за… за все это. Я и сам был подобен живому мертвецу, ходящему по земле в то время, как душа моя была заключена в гробнице…»

— Ты ничем не можешь помочь Джонатану, — рычал Эпло сквозь стиснутые зубы, — ты можешь только умереть вместе с ним. Помоги мне добраться до корабля!