Огарочек
Шрифт:
Сундук был набит золотом и драгоценностями. Также в нем имелись свитки с картами и пара книг. Все это горой высыпалось на ковер под навесом.
Юноша с интересом посмотрел на свитки и книги.
– Давайте сделаем так. Пусть каждый из вас встанет и возьмет одну вещь из кучи и отдаст ее соседу справа. Если вы не против, я бы хотел книги и свитки караванщика взять себе.
Купцы, пораженные мудростью северянина, дружно закивали.
Олекша с трепетом развернул завернутый в бязевую тряпку дневник караванщика. Кожаный переплети высококачественный пергамент делали дневник
Изучая маршрут до Гулябада со множеством пояснений о тайных колодцах, вечнозеленых оазисах и возможных опасностях – скоплениях змей, зыбучих песках, царстве скорпионов, ученик звездочёта был поражен кропотливостью и аккуратностью бывшего караван-баши. Рукопись хранила не только описания существ, населяющих пески, но и их рисунки. Чем дольше читал юноша, тем больше понимал истинную стоимость этих тяжелых страниц пергамента. Но он едва скрыл изумление, когда дошел до страниц с ориентирами в звездном небе. Юсуф знал звезды не хуже самого Улугбея. Может, звезды и не разговаривали с караван-баши, но знал он их точно. Юноша поднял взгляд: караванщики разглядывали трофеи, подсчитывали убытки, паковали остатки в тюки. Олекша развернул шелковую дорожную карту, первым делом сориентировался по местоположению. До колодца оставалось часов шесть. Но расчеты Юсуфа были сделаны, исходя из скорости каравана. Пешком на это уйдет гораздо больше времени. На пути к Агробе стояли разбойники Абдуллы, да и сам пятидневный переход мог превратиться в двухнедельное шатание по барханам. А без навесов и шатров солнце практически не оставляло шансов. Он махнул рукой, подзывая рыжебородого.
– Выбора у нас нет, надо идти в Гулябад. До него оставалось всего полтора стандартных перехода. Где-то три-четыре дня пешком. Но я не смогу вести вас днем. Ночью же звезды укажут нам путь. Не зря я ученик звездочета!
Рыжебородый согласно закивал головой.
– К утру будем у колодца. Здесь оставаться больше нельзя, трупы вздулись и начали вонять. Это привлечет сюда хищников, да и трупный яд убивает не хуже сабель бандитов. Надо уходить и чем быстрее, тем лучше.
Купец мотнул головой и принялся раздавать команды. Караванщики засуетились.
Олекша не ошибся: остатки выживших купцов к утру вышли к колодцам. Измотанные переходом по пескам, люди буквально валились с ног. Здесь, у свежей журчащей воды, и решили дождаться ночи. С тем, что нужно выставить дозорного и организовать караул, согласились все. Но усталость и бессонная ночь породили жаркие дебаты о том, кто и когда должен нести вахту. Споры прервал пылевой столб, вздымающийся с севера. Купцы были уже готовы броситься врассыпную, но голос рыжебородого заставил их сплотиться и взять оружие в руки.
– Что будем делать?
Олекша не сразу понял, что вопрос предназначался ему. Он всматривался в даль, пытаясь определить, откуда скачет этот отряд. И вскоре в багровых лучах рассвета блеснула сталь.
– Это не купцы. Нам терять нечего по сути. Все, что мы могли потерять, мы потеряли. Брать с нас нечего.
Торговцы сгрудились за спиной Олекшы, подбадривая друг друга.
– Приготовимся. Это могут быть просто странники или передовой
– Если нападут? – спросил кто-то из купцов.
– Нападут, будем драться. Абдулле и его шайке зубы сломали; надо будет, обломаем и этих.
Северянин взял в руки щит и, прихватив трофейное копье, вышел навстречу всадникам.
Выбрав для себя более или менее ровную площадку, Олекша поднял щит, закрыв себя от плеча до бедра.
– Стрелой эту бронзу не прошить. Даже из арбалета. Тем более, со скачущий лошади сделать прицельный выстрел почти невозможно. Если не ускоряться перед подходом, атаковать не будут…
Восемь закованных в доспехи рыцарей на поджарых боевых скакунах, один кузнец на арбе с походной кузней и с десяток оруженосцев и челяди на мулах остановились в нескольких метрах перед северянином. Один из всадников спешился и, сняв увенчанный крыльями шлем, бросил его подоспевшему оруженосцу. Олекша не шевелился, следуя уставу стражи Агробы. Укрывшись щитом, он был готов к отражению внезапной атаки, а копье, устремленное в небо, говорило о мирных намерениях ученика звездочета. Хотя провести выпад из этого положения – дело мгновенное. Рыцарь остановился в полутора метрах от северянина и положил руку на рукоять меча, висевшего на левом боку. Несколько секунд противники оценивали друг друга. Рыцарь первым нарушил молчание:
– Я Ульфрик, граф туссонский, магистр ордена лангольеров. А это мои рыцари. —Рыцарь, не сводя глаз с северянина, махнул в сторону своих латников.
– Олекша, ученик Улугбея – звездочета из Агробы. Следуем в Гулябад. На нас напали разбойники. Караван-баши погиб при атаке. Я веду выживших в Шахристан.
– У нас неотложное дело к господину Валатапшу. Нам стало известно, что он сейчас в Гулябаде. Мы поможем вам добраться до Гулябада, но наш проводник умер несколько часов назад, ужаленный коброй. И потом, вы должны знать…
– В столице Шахристана свирепствует холера, славный магистр. Если ваш сеньор там, то скорее всего он уже мертв.
– Если он мертв, доблестный Олекша, я должен отыскать его тело и провести обряд. Вы примете нашу помощь и окажете нам услугу? Похоже, небо свело нас тут не случайно.
Ульфрик снял кольчужную перчатку и протянул руку юноше.
– Случайности не случайны. Спасибо, магистр. Мы поделимся с вами всем, что знаем, о дороге в Гулябад.
Перехватив копье в левую руку, Олекша пожал руку магистра.
* * *
Оруженосцы ставили шатры, купцы готовили еду, рыцари проверяли снаряжение и оттачивали мастерство рукопашного боя. Здесь, у журчащей прохлады источников оазиса, путешественники восстанавливали силы перед последним длинным переходом до Гулябада. В принципе зелень лугов Шахристана должна была начать радовать глаз путешественника уже к утру следующего дня, но этот переход считался самым сложным из-за сильных ветров, переставляющих барханы на свое усмотрение, и единственное, чему можно было доверять, это звезды ночного небосвода. Так гласил дневник Юсуфа, караван-баши из Агробы.