Огарочек
Шрифт:
– Абдулла. Висельник из Агробы. Мои телохранители сотрут вас в порошок.
Караван-баши выпрямился во весь рост и поднял к небу странный цилиндр, из которого вылетел в небо со страшным свистом красный дракон. Дракон взмыл в небо и распался на тысячи искр, огласив пустыню страшным громовым раскатом. Торговцы, побросав оружие, рухнули на землю. Атаман разбойников лишь улыбнулся.
– Как раз вовремя, но всадники тебе не помогут.
Абдулла спрыгнул с лошади и направился караванщику.
– Ты умен и храбр, но даже ты забыл, что наемник— это всегда наемник. Он воюет за тех, кто ему больше
– Что же такой босяк, как ты, смог предложить им?
– Не все в этой жизни измеряется деньгами. Знания – вот истинная ценность этого бренного мира. Черные времена наступают, караванщик. Гулябад охватила холера. Город скоро вымрет, как и весь Шахристан. Боги не зря рассыпали тут песок, Юсуф. Он – граница между мирами. А служа мне, можно получить и долю с добычи, и безопасное убежище. Жизнь полна неожиданностей, не правда ли?
Атаман усмехнулся, видя неверие в глазах караван-баши.
Отряд телохранителей, вынырнув из-за дюны, не спеша двинулся к месту побоища. Бывшие охранники вернулись к месту нападения и примкнули к разбойникам, выстроившись за людьми Абдуллы. Юсуф от отчаяния выронил из рук саблю. Он не мог уложить в голове всей подлости предательства.
Многим всадникам он заменил родителей, многих не раз выручал и делом, и словом, и деньгами. Потрясенный, он шагнул к бывшим соратникам, пытаясь заглянуть им в глаза.
– За что вы так со мной? Почему?
Всадники опускали глаза и отводили взгляды. Потерянный и обескураженный, Юсуф повернулся к атаману.
– Ты так и не понял главного, Юсуф. Чем больше золота у человека, тем сильнее он боится смерти.
Страшный вопль разорвал гробовую тишину. Это разум караванщика отказывался принять сложившуюся реальность. Юсуф пал на колени и заплакал. Абдулла замахнулся саблей, но отнять жизнь караванщика не успел – копье северянина пробило его насквозь.
Бой закипел с новой силой. Несмотря на численное превосходство, разбойники не могли одолеть горстку, потерявших все, купцов во главе с голубоглазым юношей, разящим бандитов направо и налево. Может, магия палаша распарывала стальные доспехи, словно бумагу, а может, все дело было в том, что сбившиеся в кучу торгаши бились не за барыш, а за собственные шкуры, а разбойники уже тратили награбленное в своих мечтах. Как бы то ни было, но пылающее светило приближалось к зениту, грозя убить все живое, попавшееся ему на глаза.
Грабители, схватив под уздцы вьючных животных, умчались вдаль, лавируя в тени высоких барханов, оставив купцов среди палящего зноя пустыни. Кучка выживших торговцев со злостью и печалью смотрела вслед разбойникам, уводящих их караван. Но они выжили в бою. А это уже немало. Но солнце огненным шаром повисло над землей, нужно было срочно искать убежище или мастерить укрытие. Окрыленные победой, купцы с энтузиазмом принялись за работу. Адреналин кипел, работа спорилась. Соорудив из подручных материалов подобие навеса, выжившие принялись за мародерство. Ограбление грабителей – не грех. Да и мертвым вода уже без надобности. А для живых она была дороже золота. Купцы не первый раз ходили в пески и знали, что делать. Исключением был северянин, брезгливо посматривающий на обирающих покойников людей. Олекша отыскал труп белой верблюдицы. Его рюкзак был на месте вместе с темной
– Прошу меня простить. Вы молоды, но небо наделило вас талантом воина. Законы пустыни беспощадны и жестоки. Воины, павшие от вашей руки, – ваша добыча, но, похоже, вы не заинтересованы в ней. Можно ли нам обыскать их на предмет ценностей? Мы потеряли все, что имели. Это хоть как-то возместит наши убытки и поможет выжить в пустыне.
Купец не смел смотреть в глаза юноше, но его слова запали в сердце ученика звездочета. До него только сейчас дошла вся полнота трагедии и вся опасность их положения.
– Безусловно, уважаемый. Берите все, что посчитаете нужным. Мертвым оно уже без надобности.
– А что делать с ранеными?
После сумасшествия Юсуфа, купцы возвели Олекшу в лидеры и решили следовать за ним, уповая на его силу и храбрость, явленную в бою с бандой Абдуллы.
– Если не могут идти сами, добейте. Смерть от клинка милосерднее, чем от жара светила.
Купец повернулся и провел ладонью по шее. Смертельные вопли вновь огласили пустыню.
Навес был небольшим, но спасал от прямых палящих лучей, что само по себе было уже немало. Олекша расстелил войлочное покрывало и улегся, положив рюкзак под голову. Усталость массивной плитой легла на веки, призывая мозг и душу отдохнуть от навалившихся проблем. Как ни крути, но полдень в пустыне – мертвое время, живым лучше не высовываться.
Глава третья.
Орден Лангольеров
Сон был тревожным, жара заставляла просыпаться несколько раз; несколько раз будили крики и бряцание оружия. Купцы делили добычу, но до кровопролития не доходило. Самые жаркие споры разгорелись вокруг сундука Юсуфа. Солнце перевалило зенит, длинные тени поползли от песчаных барханов. Купцы приготовили ужин и решились разбудить голубоглазого гиганта.
Странная рисовая каша была приготовлена в большом котле. Мясо, лук, морковь и рис, своеобразным образом сваренные на костре, весьма быстро утолили голод и наполнили сердце радостью, а тело энергией. Купцы сгрудились полукругом, ожидая пока Олекша поест; потом, стоило ученику звездочета отложить в сторону пустую чашку, разом загалдели. Но все тот же рыжебородый купец, который осмелился спросить про поверженных врагов, поднял руку, и все смолкли.
– Уважаемый, проявив силу и отвагу на поле боя, вы бесспорно заслужили почет и уважение, а выказав бескорыстие и мудрость, доказали право стать нашим лидером – по крайней мере пока мы не выберемся из песков. Поэтому любезно просим тебя рассудить нас в споре и решить, что нам, бедолагам, делать дальше.
Олекша был обескуражен и едва выдавил из себя:
– Ну и о чем спор?
– Сундук караванщика Юсуфа. Мы открыли его и не смогли разделить найденное.
– Ну, высыпайте на пол, будем делить.