Офсайд

Саваж Шей

– Конечно, – она подняла на меня взгляд слегка прищуренных глаз. Я налил два стакана и повел ее на один из балконов. Придержал для нее дверь, и она прошла вперед, все еще поглядывая на меня с долей настороженности.

– Ты выглядишь крайне привлекательно этим вечером, – сказал я ей.

Глаза Николь на секунду расширились.

– Эм… спасибо, – ответила она и вновь бросила на меня странный взгляд. – Ты очень хорошо выглядишь в смокинге.

Я одарил ее полуулыбкой.

– Благодарю.

Я ношу его лишь на этот банкет и случайные свадьбы.

– И настоящая бабочка? – отметила она. – Ты хоть знаешь, как ее завязывать?

В голове пронеслась перепалка с папой до нашего приезда сюда. Я позволил ей прокрутиться у меня в голове, потому что порой мои попытки откинуть эти мысли были слишком утомительными.

– Знаю.

– Это, вроде как, круто.

– Мама настояла, чтобы я научился это делать, – непроизвольно ляпнул я и тут же пожелал взять слова обратно.

– Так твоя мама сегодня здесь? – спросила Николь, сделав глоток своего чая.

На секунду я напрягся. Горло сдавило. Я не привык, чтобы кто-то о ней спрашивал. Мы жили в таком маленьком городке, и все знали эту историю, так что меня никогда не спрашивали об этом.

– Эм… нет… эм… моя мама умерла.

– Ох, черт! – Николь фыркнула чаем и постаралась стереть стекающие по подбородку капли. Я не смог сдержать слабой улыбки, когда она вытирала свое лицо и платье, стараясь стряхнуть влагу, и одновременно с этим проливая напиток еще больше, так как пыталась не уронить стакан. – Мне так жаль, Томас! Я понятия не имела!

– Все в порядке, – ответил я. Ее сумбурный вид разрядил обстановку, но я не смог полностью остановить тягостные воспоминания. – Это было давно.

– Тем не менее… мне действительно жаль. – Она вытерла жидкость с передней части платья. Пару минут мы просто стояли в неловкой тишине и смотрели на реку, прильнув к балконным перилам. Мой разум работал на предельной скорости, стараясь определить, как мне следует поступить в данной ситуации. Какой была моя роль? Каковы были мои реплики? Должен ли я сказать ей больше?

Я не мог продолжать держать это в себе, и, в конце концов, та небольшая часть, что переполняла меня, выплеснулась наружу:

– Была авария, – сказал я. Я не мог назвать это несчастным случаем. Если бы не я, то ничего бы не произошло, так что это не было гребаным несчастным случаем. – Мне тогда было двенадцать.

– Что произошло? – тихо спросила она.

Это слишком.

Потянувшись вниз и ухватившись за перила, чтобы успокоить руки, я взглянул на реку. Я весь внутренне напрягся, стараясь избежать подступающие воспоминания – буквально выдавливая их из своей головы, пока виски не начали пульсировать.

– Прости, – сказала Николь. – Тебе не обязательно

об этом говорить.

Я сглотнул сквозь сдавленное горло. Я не хотел думать об этом – не хотел ворошить воспоминания – но все еще хотел, чтобы она знала. Не знал, почему хотел, чтобы она знала, но именно так и было.

– Она врезалась в дерево, – сказал я сквозь стиснутые зубы. Я не смотрел на нее, продолжал пристально таращиться на воду и слушать, как она шумит среди камней. Моя голова пульсировала, но попытка вытеснить эти воспоминания из сознания была мучительной.

Я почувствовал холодное прикосновение к своей руке и опустил взгляд – пальцы Николь медленно пробегали вверх и вниз по моему предплечью. Мои мышцы напряглись и затвердели, пока сжимал перила. Но когда она прикоснулась ко мне, мой захват ослаб, и я начал расслабляться. Я наблюдал, как ее тонкие пальцы скользили по волоскам на моей руке.

– Я не хочу вмешиваться, – прозвучал ее мягкий голос, словно песня. Я слегка покачал головой не в силах найти подходящих слов. Она, должно быть, неправильно поняла, потому что отдернула руку, нервно прижав ее к боку.

Я не хотел, чтобы она убирала ее от меня.

Мне хотелось, чтобы она снова ко мне прикоснулась, потому что боль в моей голове прошла, а воспоминания перестали пытаться вырываться наружу. Мне хотелось прикоснуться к ней, чтобы узнать, была ли ее кожа действительно такой же мягкой, какой выглядела. Я хотел ощутить прохладу ее рук, все еще влажных от капель конденсата с стакана, что она держала, контрастирующими с теплотой ее тела.

В помещении зазвучала музыка, и пары начали выходить на танцпол.

– Не хочешь потанцевать? – вдруг спросил я.

– Потанцевать? – она отступила на шаг. – Оу… я не танцую.

– Почему нет?

– Эм… Я не умею? – Ее слова прозвучали как вопрос.

– Тебе не нужно уметь, – сказал ей. – Я покажу тебе.

– Не думаю, что…

– Пожалуйста, – попросил я, протянув руку. Я просто хотел еще раз к ней прикоснуться… лишь на пару минут.

– Ладно, – наконец ответила она, вложив свою руку в мою. Я повел ее на танцпол и положил руку ей на талию.

– Положи руку мне на плечо, – попросил я и она подчинилась. Я взял ее за руку, ощущая прохладу пальцев. – Вот так.

Поначалу она была напряжена, немного спотыкалась, но это длилось лишь пару тактов, пока она не расслабилась, позволив мне вести, и стала выглядеть потрясающе грациозно, когда я кружил ее в танце. Она улыбнулась мне, а затем ее глаза резко потемнели.

– В чем дело, Мэлоун? – вдруг спросила она.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду… ты тот же парень, которого я видела в школе?