Оффсайд
Шрифт:
Мне было все труднее сохранять спокойствие.
– Вау, – выдохнула она. – Отсюда же виден весь центр города.
Она последовала за мной к скамейке из кованого железа, стоявшей на самом краю склона. Перед нами раскинулся город, мерцающий в темно-фиолетовых сумерках. Вдоль извилистого горизонта тянулись небоскребы, в некоторых окнах все еще горел свет. А по переплетающимся дорогам размытым красно-белым пятном двигался поток машин.
Я все еще не был уверен, почему привел ее сюда – в место, куда не только никого раньше не приглашал, но о котором
– Вид отсюда потрясающий. – Откинувшись назад, Бейли скрестила ноги.
Я не мог не смотреть на них. Длинные и стройные. Образ Бейли, перегнувшейся через барную стойку в «ИксЭс», не выходил у меня из головы.
– А вид рядом тоже неплох.
Бейли изогнула губы, а ее щеки покрыл румянец, оставшийся едва заметным в тусклом свете. Она бросила на меня взгляд и заявила, что не может понять, шучу я или нет. А это означало, что заигрывал я в последнее время хреново. Вероятно, из-за недостатка практики и отсутствия вышеупомянутого спокойствия.
– Как ты нашел это место? – Бейли с серьезным видом изучала мое лицо.
– Иногда, в межсезонье, я приезжаю сюда на пробежки. Ну, знаешь, для разнообразия, отвлечься от рутины. – Я вытянул перед собой ноги и положил руку на спинку скамьи. – А на финише беру напиток с сахаром и возвращаю все потраченные калории. Весь секрет в балансе.
– Должно быть, это приносит свои плоды, раз уж вы, ребята, обставляете нас в турнирной таблице.
– Видимо, так, – пожал я плечами. – Возможно, тебе стоит сбежать на спасательной шлюпке, пока корабль не потонул. Еще не поздно присоединиться к нашей команде.
– Продолжай мечтать, – рассмеялась она, покачав головой.
Мы замолчали, наслаждаясь видом, но образовавшаяся тишина не была в тягость. Оказалось даже приятно проводить время с кем-то, кто тоже не считал нужным заполнять каждую секунду бессмысленной болтовней. Через некоторое время мы продолжили обсуждать учебу, хоккей и другие дружеские темы.
Но поток моих мыслей вырвался наружу прежде, чем я успел его остановить.
– Не обижайся, но я понять не могу, как тебя угораздило встречаться с Моррисоном? – спросил я. – Ты такая классная, а у этого придурка личностных качеств как у картонной коробки из-под молока.
– О боже, – Бейли, которая хотела сделать глоток своего напитка, остановилась и с шумом втянула в себя воздух. – Просто идеальный момент для подобного вопроса.
Я допил остатки горячего шоколада.
– Ну правда, что ты в нем нашла? Интересуюсь для друга. – Я помолчал. – Ладно, я и есть этот друг. Просто я любопытный ублюдок.
Я размышлял об этом больше, чем был готов признать, но так и не нашел ответа. Бейли была умной, горячей и забавной. Такая девушка могла заполучить практически любого. Я не мог понять, почему она вообще уделила этому придурку время, не говоря уже о том, чтобы встречаться с ним.
Так вот что такое ревность? Мне это чувство не нравилось. Ни капельки.
Бейли, рассматривающая городской вид, нахмурилась.
– Честно говоря, я и сама не знаю.
– Ага, теперь-то ты повзрослела. Тебе уже двадцать один. Фу, старушка, – втянул я воздух. – О молодости она тут рассуждает.
– Подожди, – нахмурилась Бейли. – А когда у тебя день рождения?
– Третьего января.
В детстве меня это раздражало. Поскольку мой личный праздник мерк по сравнению с Рождеством и Новым годом. Но когда дело касалось хоккея, лучше даты и придумать было нельзя, ведь так я всегда оставался самым старшим в дивизионе. Прибавьте сюда еще и то, что я был больше остальных игроков, так что рядом с ними казался гигантом.
– Так, получается, ты старше меня, – заметила Бейли.
– Не прикапывайся к словам, – отмахнулся я от нее.
– От нашего разговора у меня волосы седеют, так что, возможно, ты прав. – Она помолчала, наморщив нос. – К тому же, разве я не рассказала тебе все о Люке, когда пьяная делилась своей биографией?
– Не совсем.
Той ночью она упомянула только несколько деталей. А именно, что Моррисон был подлым обманщиком, который пренебрегал своими обязанностями в спальне и никогда не ублажал свою девушку ртом, что было чертовым издевательством. Но я не хотел, чтобы Бейли чувствовала себя неловко, поэтому не собирался вдаваться в подробности прямо сейчас или когда-либо еще. Если только эта тема не всплывет во время того, как я сам буду ублажать ее.
То есть я надеялся вспомнить об этом в будущем, но пока не мог оценить, возможно ли это. Может, назвавшись другом Бейли, я подписал себе смертный приговор.
– В этом нет ничего интересного, – сказала она и, застегнув оливковую куртку, уткнулась лицом в воротник. – Мы встречались, а теперь расстались. Конец.
– Ладно, пришла пора двигаться дальше, – тихо присвистнул я.
– Почему ты вообще устроил допрос о моей личной жизни? – она повернулась ко мне лицом, наклонила голову и пронзила испытующим взглядом ореховых глаз. – Почему тогда я не могу спросить, чего ради ты меняешь девушек как перчатки?
Я приподнял брови и невозмутимо встретил ее пристальный взгляд.
– Полагаю, ты только что это сделала.
Что ж, этот вопрос не предвещал ничего хорошего. К тому же, заявлять, что я меняю партнерш как перчатки, было преувеличением. У меня все же существовали критерии отбора. Просто они не были… жесткими. Давайте оставаться реалистами. Я был молод и одинок, а девушки буквально бросались к моим ногам. Так с какой стати мне им отказывать?
Хотя в данный момент я поубавил обороты – не вынужденно, а только потому, что каждое сообщение с предложением весело провести время приходило от любой другой, но не от Бейли. Я раздумывал о том, чтобы все-таки откликнуться на чей-нибудь зов, посмотреть, смогу ли выбраться из ловушки собственного разума, но что-то не очень и хотел.