Оффсайд

Килан Эйвери

Погодите-ка. Он что, только что назвал меня горячей?

… и заучкой?

– Эй, позволь мне заплатить, – крикнула я, вскочив с дивана.

– Уже поздно, – он закрыл дверь, держа в руках целую тонну еды.

Две большие пиццы, крылышки, хлебные палочки, салат «Цезарь» и свежеиспеченное печенье с шоколадной крошкой. Люк тратил тысячи долларов на диетическую и ресторанную еду. Часто мы ели порознь. Чейз же, победно несущий на кухню несколько пакетов фастфуда, показался мне свойским и родным.

– Я оплатил заказ онлайн. И даже не смей подсовывать

мне наличные.

– Но в прошлый раз ты заплатил за ужин и горячий шоколад…

Люк всегда следил, чья очередь платить. Все расходы мы делили пополам.

– Ты же помогаешь мне с докладом, – пожал плечами Чейз.

Я последовала за ним на кухню, оперлась бедром о столешницу из черного гранита и, пока он расставлял коробки с едой, решила уточнить:

– Кстати о докладе, как далеко ты продвинулся?

– Добрался до четвертой страницы. – Он достал из шкафа квадратную белую тарелку и протянул ее мне.

Я едва не застонала. В докладе Чейза было двадцать страниц, и что-то подсказывало мне, что домой меня не отвезут, пока он не проверит каждую из них.

* * *

Три часа спустя мне стало не хватать углеводов, так что я, переписывая конспекты для экзамена, накинулась на печенье. Чейз работал так медленно, что у меня было полно времени, чтобы сосредоточиться на «Методах и данных». Отвлекаться или зависать в телефоне я не могла. Чейз тут же воспользовался бы моей паузой как разрешением повалять дурака.

– Этот чертов курс по истории меня доконает, – Чейз разломил зеленый карандаш и со звоном швырнул его в стоявшее рядом металлическое мусорное ведро. – Это был единственный факультатив по общественным наукам, который можно было вклинить в мое расписание.

Я отложила синюю шариковую ручку и размяла пальцы. Если бы ведение бумажного конспекта действительно тренировало память, я бы точно сдала экзамен на отлично. Было бы неплохо прихватить с собой ноутбук, но я не рассчитывала оставаться у Чейза надолго. Следовало бы знать: когда дело касалось Чейза, нужно было готовиться к непредвиденным обстоятельствам.

Но все же время, проведенное с ним, не было мне в тягость.

– Напомни, на каком направлении ты учишься?

– Экономика. – Когда он повернулся ко мне лицом, на его губах заиграла легкая улыбка.

Мой желудок сделал сальто – и не от переизбытка сахара.

– Раз ты выбрал такое направление, в арсенале у тебя не только смазливая мордашка.

Прошлой весной в рамках требований кафедры журналистики (которые оказались довольно строгими) я изучала микроэкономику. Так мне казалось, что весь курс со мной разговаривали на каком-то иностранном языке. Ценообразование и производственные циклы, рыночные показатели, теория потребления. В том семестре мне едва удалось достигнуть положительной оценки.

Чейз пожал широкими плечами.

– Я мало что знал об экономике, когда выбирал. Просто нашел в интернете список пяти направлений, на оформление которых требуется меньше всего бумаг.

– Да ладно. Не может быть!

Скорее

всего, так он и сделал.

– Еще как может, – отозвался Чейз. – Считать несложно. Это чтение и постоянная писанина доводят меня до белого каления.

– Писанина? – ахнула я, прижав руку к груди. – Какое богохульство. Ты же говоришь с писателем. Я этим на хлеб зарабатываю.

– Просто мне это нелегко дается, а я не люблю расстраиваться.

– Да что ты говоришь.

Чейз вытащил из стаканчика на своем столе новый карандаш и подбросил его в воздух.

– К счастью, теперь с подобными вещами мне будешь помогать ты.

– Эй, это не репетиторство на постоянной основе.

– Конечно, на постоянной, – одарил он меня кривой усмешкой. В комнате вдруг стало градусов на десять теплее, а мое сердце забилось чаще.

– Закончи уже это эссе, Картер, – едва сдерживая улыбку, я покачала головой и снова сосредоточилась на своих записях. По крайней мере, попыталась, потому что напряжение в комнате неожиданно усилилось. Стало ощутимым. Сексуальным.

Вместо этого Чейз присел передо мной, продавив своим весом матрас. Я чувствовала тепло его тела, запах свежей мяты в его дыхании. Его одеколон вперемешку с мылом и стиральным порошком образовывал божественную смесь, которая также должна была числиться в списке используемого им оружия.

– Так когда ты придешь посмотреть, как я играю? – он коснулся моей руки, отчего по спине побежали мурашки.

Я подняла на него взгляд, заметив, как серьезно и сосредоточенно он смотрит на меня темными глазами.

– О чем ты? Я видела, как ты играешь, множество раз.

– Да, но когда ты придешь на игру, чтобы поболеть за меня? – губы Чейза растянулись в мальчишеской улыбке.

Ну, кто мог ему отказать? Уж точно ни одна женщина. Его флирт был равносилен хитроумному броску на льду.

– Ты могла бы составить компанию Шив, – мягко добавил он, подталкивая меня локтем. – На матче против кого-то еще, кроме «Бульдогов».

Это условие было просто необходимо. Было бы неудобно смотреть, как Чейз играет против Каллингвуда. Одна только мысль об этом пробуждала смешанные чувства. Я все еще оставалась преданной, но после всего, что произошло в последнее время, моя преданность уже не выглядела правильной.

Все, что, как мне казалось, я знала, постепенно рушилось. Или не так уж постепенно, когда дело касалось Чейза Картера.

Волна жара пробежалась по моей шее, и я опустила взгляд.

– Технически, я все еще не должна болеть за вас, поскольку обе команды находятся в одном дивизионе и борются за место в рейтинге.

– Я никому не расскажу, – понизил голос Чейз. Этому полному намеков тембру было просто невозможно сопротивляться.

Воздух в комнате будто бы наэлектризовался. Я подняла глаза и встретилась с ним взглядом. Зрачки Чейза расширились, и он замер, изучая мое лицо, понимая меня лучше, чем, возможно, я сама. От его внимания и близости мое тело задрожало, а дыхание стало прерывистым.