Однокрылые
Шрифт:
Релла, едва сдерживая слезы, закусила нижнюю губу. Она подалась вперед, но Вул, сжав ее руку в своей, удержал девушку на месте. Марис беспокойно вслушивалась в жестокие слова баллады.
Когда певец закончил, все в зале поняли, кем был Вул. Певец отдал гитару приятелю и спрыгнул с бочонка.
– Пойду на берег. Кому мои песни нравятся, ступайте за мной.
Он забрал свой инструмент и в сопровождении всех Восточных и многих других летателей вышел наружу. Зал почти опустел.
– Лорен родом с Северного Аррена, - сообщил Вул.
– Мы с ним почти
Летатели с Шотана тихо переговаривались и то и дело неодобрительно поглядывали на Вула, Марис и Реллу. Внезапно они все разом поднялись и покинули пристанище.
– Ты еще не представила меня своим друзьям, - громко сказал Вул Релле.
– Пойдем, познакомимся.
Он взял ее за руку и подвел к стоящим невдалеке четверым летателям. Марис последовала за ними.
– Я Вул с Южного Аррена, - представился Вул.
– А это - Релла. Прекрасная сегодня погода для полетов, не правда ли?
Самый крупный темноволосый летатель с тяжелой челюстью, нахмурившись, процедил:
– Хотя тебе, Однокрылый, в храбрости не откажешь, ты мне все равно неприятен. Я знал Айри.
– Здесь пристанище летателей и вечеринка летателей, - отрезал другой.
– Что вы двое здесь позабыли?
– Они мои гости, - твердо заявила Марис.
– Или мое право находиться здесь вы тоже ставите под сомнение?
– Нет. Но твой выбор гостей оставляет желать лучшего.
– Здоровяк хлопнул соседа по плечу.
– Пойдем на воздух, песни послушаем.
Вул направился было к другой группе летателей
– двум молоденьким женщинам и мужчине средних лет, но те, оставив недопитые кружки с элем, поспешно вышли.
К Вулу обратился статный, седовласый летатель:
– Ты вряд ли меня помнишь. В тот год, когда ты отобрал у бедняжки Айри крылья, я был судьей Состязаний. Мы судили строго по правилам, но за вынесенный тогда вердикт нас до сих пор не простили. Ты, возможно, не ведал, что творишь… Теперь это уже не имеет значения. Напрасно ты вернулся. Мне тебя жаль, сынок, твое положение безнадежно, тебе никогда не позволят стать летателем. Вул, потеряв самообладание, с гневом воскликнул:
– Не жалей меня! Я вовсе не стремлюсь стать одним из вас!
Пожилой летатель печально покачал головой.
Летатели ушли, в зале остались только Вул, Релла, Марис и Риса. Сестра Гарта, не глядя на них, сосредоточенно протирала стаканы.
– Вот они, хваленые гостеприимство и великодушие летателей, - ядовито выдавил Вул.
– Вул, послушай, не все они… - начала было Марис, но не закончила фразы.
Релла, опустив голову, едва сдерживала слезы. Открылась дверь, ведущая во внутренние комнаты, и на пороге появился сердитый Гарт.
– Стоило мне отлучиться на минуту, как все сразу бросились на берег. Марис? Риса?
– Гарт, захлопнув дверь, пересек комнату.
– Если гости передрались, то я сверну зачинщику шею! Не пристало летателям ссориться, точно бескрылым!
Вул взглянул прямо ему в глаза.
– Боюсь, что вечеринку испортил я.
– А ты кто такой?
– Вул. Вул
– Юноша выжидающе смотрел на хозяина, но тот никак не отреагировал на это имя.
– Поверь мне, Гарт, - вмешалась Марис.
– Он не сделал ничего дурного. И, к тому же, он - мой гость.
Гарт выглядел озадаченным.
– Тогда почему же?..
– Меня еще называют Однокрылым.
Лицо Гарта изменилось. Марис со стыдом осознала, что в тот день, когда она впервые встретила Вула в Городе Штормов, ее лицо, должно быть, исказилось точно так же.
Гарт, быстро овладев собой, произнес совершенно спокойно:
– Сказать, что я рад тебе, было бы бессовестной ложью. Айри я помню доброй красивой девушкой, никого в жизни она не обидела. И ее брата я немного знал.
– Он взглянул на Марис.
– Так говоришь, он твой гость?
– Да.
– Но, может, объяснишь, зачем ты его сюда пригласила?
– Не утруждайся, Марис, я более здесь не гость и никогда сюда не вернусь, - отчеканил Вул.
– Запомни: я отобрал крылья в честном поединке. Я никогда не просил снисхождения и никогда его не делал. Появившийся на Состязаниях летатель обязан участвовать в борьбе. Это ваши законы, не так ли?.. Но как бы там ни- было, спасибо за радушие.
Он направился к двери. Релла кинулась за ним.
– Релла!
– закричал Гарт.
– Ты можешь остаться. Я не…
Релла обернулась.
– Вул совершенно прав. Я тоже вас всех ненавижу!
* * *
Ночевать Релла так и не пришла. Появилась она лишь под утро, в сопровождении Вула.
Марис, дав им по паре крыльев, велела:
– Полетайте сегодня вдоль линии берега, как можно более низко. И пусть подъемной силой вам служит бриз с океана.
Дождавшись, когда они скрылись с глаз, Марис сама надела крылья. Кружить над океаном ребята будут часа три-четыре, не меньше, она же сейчас чувствовала себя выбитой из колеи и не желала ничьей компании. Тем более - Вула-Однокрылого.
Взлетев, Марис направилась к открытому морю. Утро выдалось почти безоблачным и безветренным. Куда лететь, Марис было безразлично, и она, попав в устойчивый воздушный поток, отдалась его воле. Ей хотелось лишь парить, чувствуя на щеках свежее дыхание ветра, хотелось поскорее забыть в холодном поднебесье все былые передряги.
Рядом с нею кружили чайки, над головой высматривали добычу стервятники, внизу, там и здесь, проплывали рыбачьи шхуны. Дальше был только океан. Океан без конца и края, зелено-голубая стихия со слепящими солнечными бликами. Через час глазам Марис предстал дух ветра - диковинная птица с тонкими полупрозрачными крыльями, шириной не уступающими главному парусу крупного торгового судна. Марис впервые видела духа, хотя и не раз слышала о нем от летателей. Считалось, что духи парят только на значительных высотах, где редко появляются люди, и весьма редко подлетают к островам. Этот же, едва шевеля гигантскими крыльями, летел низко, с севера на юг, и вскоре скрылся из виду.