Одноклассники
Шрифт:
Игорь аж просиял:
— Спасибо. Для меня твое согласие очень важно!
К горлу почему-то подступили слезы, я отвернулась и пошла к выходу. Голос Игоря настиг меня уже у самой двери:
— Можно вопрос? Возможно неприятный. Но меня это очень волнует.
Замерев, сжалась. Готовясь к какому-нибудь скользкому вопросу про интим.
— Спросить можешь, конечно. Не обещаю, что отвечу.
— Когда ты поняла, что ребенок от меня, ты испытала облегчение или разочарование?
Испытав облегчение от того, что вопрос не
— Ужас испытала сначала. Думала, прибьет за это, но потом, видя, как Вадим трепетен и заботлив к ребенку, успокоилась.
Игорь неприязненно поморщился, ему явно было неприятно слышать о том, что Вадим был хорошим отцом для его дочери.
— Я не о том спрашивал, Ариш! Ты обрадовалась, поняв, что ребенок от меня, или огорчилась?
— Ребенок и есть ребенок, он мой в любом случае, и я его буду любить, от кого бы он ни был.
Сказала и как можно быстрее вышла на улицу, просто кипя от раздражения!
Боже! Что за глупые вопросы! Как вообще можно спрашивать такое у женщины, пережившей насилие?
Естественно, я была рада, но не конкретно тому, что Надюшка от Смирнова, а просто тому, что она не той ужасной ночью зачата! Иначе, каждый раз глядя на дочь, я бы думала только об этом. И это стало бы дополнительной, ежедневной мукой.
А так я ночами плакала от счастья, что она не в той ужасной энергетике зародилась. Для меня только это было главное. Все время казалось, что это могло бы негативно отразится на ее психике. Может и глупость, конечно.
Общаться он с ней хочет? Что ж, пусть. Я не против. Вибер для того и придуман.
Я так ушла в свои мысли, что не сразу услышала звонок телефона. Звонил брат.
— Слушаю?
— Ариш! У нас тут пиздос просто! — задыхаясь сообщил брат. Он словно убегал от кого-то.
Мое сердце моментально ушло в пятки!
— Что случилось?
— Журналюги пронюхали о той истории, когда Гараевы меня отмазали и ходят, и ходят теперь! С каких каналов только не приходили! У дверей караулят и на улице! Мы не выходим и комментариев не даем, конечно, но долго так нельзя ведь, Арин! Ребятишкам страшно! Телефоны не умолкают даже, ночью.
Сердце мое сжалось от боли! Даже мои малолетние племянники и то пострадали от грязи Гараевых.
— Терпите, милые! Терпите! Это ненадолго! Скоро они потеряют интерес. Маму берегите от этого всего, особо. Прошу!
— Потеряют, говоришь? Когда? Через месяц? Через три? — язвительно осведомился брат. — Прикажешь, все это время, детям сидеть в комнатах? Безвылазно? Не жравши, не дышавши?!
Язвительность брата, окончательно вывела меня из равновесия и терпения:
— Я ради вас с поклоном к собственному насильнику пришла и восемь лет, каждую ночь, молча его садистские наклонности, терпела, ни слова не проронив, улыбалась вам! Так, что и вы теперь, будьте любезны, терпите, молча, в тряпочку! 000
Глава 39
— Тут
Вера спрашивала совершенно без сарказма, и я аж кофе подавилась от столь неожиданного предложения.
— Ну, ты и безжалостная! Хочешь, чтоб ее еще и инфарктом дернуло? Она и так меня ненавидит. Я ж ей всё рассказала. Когда они меня принуждали второго зачать, недавно.
— Ух ты! И что за реакция была? — мгновенно оживилась подруга.
— Как и ожидалось, считает, что я сама виновата. Я ведь сама пришла к Вадиму, несмотря ни на что, попросила его об одолжении, а значит, всё случившееся дальше — мой крест и мне его нести безропотно. Нам же помогли. Она терпела меня только из-за Вадима. Не более. Ей, как и всем, сразу стало понятно от кого Надюша, и я, даже не могу её осуждать, как мать. Сама не знаю, как бы принимала невестку с таким грузом за плечами. А свёкор, молодец! От него я такого не ожидала! Поразил.
— Может и у Вадима кто найдется?
— Да, я только от радости запрыгаю, в таком случае!
— У вас там как? Наладилось, или все еще играем в неприступную крепость?
— Да нет никаких нас, Вера! Нет! Закрой ты уже эту тему! Прошу! Какие у нас, теперь могут быть отношения, а? Вот какие?
Подруга каждый день спрашивала одно и то же, чем просто выбешивала уже. Я чувствовала, что еще немного и просто гавкать на нее начну.
— Да хрен с ними, с отношениями! Просто, хоть здоровья для. Ну, шикарный же мужик! Ну, согласись! — стояла на своем подруга.
Да, не согласиться с этим было бы кощунством.
Игорь словно нарочно, идеально следил за собой! Аккуратная щетина, модная прическа, манящий парфюм. Подтянутое тело, безупречно выглаженная одежда.
Приходит к нам каждый день. Красивый, как бог! Словно в загс собрался! И с каждым разом мне все сложнее находиться рядом с ним. Природа таки требует свое. А он, прекрасно зная это, словно решил взять меня измором.
Гад! Хоть бы день за эти полтора месяца, что мы здесь, пропустил и не пришел!
— Соглашусь, конечно. Но это ничего не меняет. А здоровья для…. Он точно не поймет, Вер.
— Тебе-то какая разница, поймет, не поймет? — поразилась подруга. — Считай это своей местью, если хочешь.
К моему величайшему стыду, предложение подруги, показалось уж слишком заманчивым. Чтобы не развивать тему, я решила отключиться.
— Ладно. Разберемся. Мне пора готовить обед.
С тех пор, как я подписала документы о разводе, Игорь усилил охрану дома. Говоря, что у таких как Гараевы, даже в тюрьме руки могут быть очень длинными. Поэтому теперь, я каждый день помогала Софье на кухне, к обеду и ужину. Накормить двенадцать здоровенных мужиков — та еще задачка.