Одноклассники
Шрифт:
Никогда прежде телефонные гудки мне не казались настолько невыносимо долгими и протяжными. Сердце замирало, сжимаясь до боли. Неужели это уже происходит прямо сейчас?
Муж так и не ответил, а я, от нервов принялась ходить из угла в угол, заламывая руки.
Помоги господи! Помоги! Пусть все получится! Прошу!
— Арин, в чем дело? Что с тобой? Не можешь решиться, Игорю позвонить? — сделала свои выводы подруга.
— Нет. Не в Игоре дело, — отмахнулась, садясь на диван.
— Ну,
— Восемь лет в кипятке повариться, тогда еще подумаю, может в эту сторону! — Ответила раздраженно.
— Я все же думаю, что он тоже ни дня спокойно не жил, Ариш! — не сдавалась упрямица, видимо, решив меня просто, в прямом смысле, добить.
— Мне нет, дела до его спокойствия или не спокойствия, Вер.
Ответила чистую правду и тут же просто подскачила от телефонного звонка. Звонили с незнакомого номера.
Пальцы так дрожали, что зеленая трубочка сработала не сразу.
– Слушаю, — ответила севшим голосом.
— Все закончилось, Арин! Их взяли. Дыши спокойно, моя девочка. Теперь ты свободна, — судя по голосу, Игорь, на той стороне улыбался во весь рот.
— Слава Богу! — вырвалось невольно.
— Тебя завтра же тоже вызовут на допрос. Допрашивать Витя Рогожин будет, помнишь его? Однокурсник наш.
— Рыжик? — Вспомнив ярко-рыжего, но очень умного парня, просто не могла не улыбнуться.
— Теперь он не рыжик. Нарочно в блондина красится.
— А ты откуда знаешь? В смысле, что он допрашивать будет.
— Со свободой тебя, моя девочка! Спи теперь спокойно и сладко! — бывший словно не услышал меня.
— Игорь! — Закричала возмущенно, но паршивец отключился, так и не ответив на мой вопрос.
Ох, не нравится мне все это! Ох, не нравится!
Прямо-таки очень интересно, кем ты стал за эти годы, Смирнов.
— Он звонил?! Он? — затараторила Вера, подскочив ко мне. — Что сказал? Кого допрашивать будут?
Ответить подруге я не успела. Позвонила свекровь, и я внутренне вся сжалась. Сейчас начнется.
— Слушаю, Ирина Васильевна, — ответила, как можно спокойнее.
— Это ты их подставила? Ты?!! Отвечай, тварь! Отвечай мне! — блажила свекровь как одержимая.
— О чем вы, Ирина Васильевна?
— Володю, только, что арестовали и до Вадика дозвониться не могу! — выла свекровь.
— Что предъявляли?
— Взятки и пособничество криминалу.
— Кто задерживал?
— Генерал Градов с ОМОНом. Все перевернули здесь. Огромную сумму денег в подвале нашли! В коробках из-под вина. Сказали вещи собирать и убираться. Все имущество арестовано! Ой, Аришка! Скажи, это не ты! Скажи!
— Я что, по-вашему, могу пойти к областному генералу и просто попросить
— Ну, ты же знаешь, что мой Володенька, самый честный! Он не мог так поступить! Его подставили! Помоги! Разберись, Ариш!
— Не волнуйтесь, Ирина Васильевна. Там разберутся. Каждый получит ровно то, что заслужил.
Глава 28
— А когда мы поедем домой? Папа, наверное, соскучился!
Было просто невыносимо смотреть за завтраком на счастливую улыбку дочери. И вопреки ожиданиям Смирнова, сладко выспаться у меня не получилась. Все мучили вопросы, что и как теперь будет, а главное, что со мной будет, когда Вадим выйдет? У меня почему-то не было сомнений, что случится это очень скоро, но пойти на предложенное Смирновым я не могла, ни за что и никак! Инсценировать свою смерть это уж слишком! Должны же быть более мирные способы. Все решить, договориться?
Хотя бы попробовать то нужно!
— Мы теперь с тобой у бабушки жить будем, родная, — объявила как можно мягче и спокойнее.
Девочка сразу опала, помрачнела, от чего у меня болезненно сжалось сердце. Как не крути, а отцом Вадим реально был хорошим, он уделял внимание, чужому, по сути, ребенку, практически наравне со мной. Старался так завоевать мое сердце, это ясно. И девочка действительно его очень любит и ей еще долго будет очень больно от расставания с ним. Я это понимала. Это нужно просто пережить. Нам обеим.
— Почему? Вы что, опять поссорились?
— Нет, моя сладкая. Не ссорились мы. Просто папа с дедушкой совершили некие проступки и их задержали, а мы больше не можем жить в нашем доме. Его продадут за папины долги.
— Папа с дедушкой не преступники! Они хорошие! Очень добрые! Они людям помогают! Сейчас же пойдем в полицию и скажем! Их обязательно выпустят! Их преступники подставили! Они хорошие! — бойко заявила моя умница, решительно выскакивая из-за стола.
— Отпустят, Надюш! Обязательно отпустят! Разберутся во всем и отпустят! Еще и извиняться будут! А ты пока садись и доедай. Маленьких девочек в полицию все равно не пускают!
— Точно отпустят?
— Конечно!
Мне тоже пришлось кивнуть с ободряющей улыбкой, хотя от Вериных слов мне перекреститься захотелось, но дочка утешилась и, слава Богу.
— Я поеду, наши вещи соберу, а ты поиграй пока с Вероничкой. Хорошо?
Быстро поцеловала дочь и выпорхнула на улицу. Рогожин уже ждал у подъезда.
Блонд очень молодил мужчину, и казалось, что он ничуть не повзрослел за минувшие годы. Зеленые глаза все такие же ясные, кожа все такая же гладкая, спина все такая же горделиво ровная.