Одноклассники

Истомина Елена

— Чего хотела то? — буркнул брат, пропустив наши слова, мимо ушей.

— Узнать, какого хрена ты творишь со своей жизнью?! У тебя четверо по лавкам! Четверо! Да жена, пятая! А ты, вместо того чтобы новую работу искать, бухаешь уже десятый день! Теперь за это платят, что ли? Тебе с этого будет, чем детей кормить?

— Да понял я! Я и так уже всюду зарегистрировался и резюме оставил. Глухо все! — брат понуро опустил голову.

— И это повод бухать разве?

— Да хорош уж нудеть, сестра! Своих проблем нет

что ли? — огрызнулся брат, а у меня неожиданно слезы на глаза выступили, и горло свело.

— Я просто раньше так любила приходить к вам. Просто сидеть в уголочке и смотреть на то, как у вас все мирно и ладно. И радоваться тому, что все хотя бы не зря было. Не зря я весь этот ад терплю, не зря этот крест несу! Для меня это очень важно понимаешь? А теперь, ты сам все это портишь! Сам! Убила бы!

Таки не выдержала — разревелось. Видимо, сказалось общее напряжение последних дней.

— Эй, мелкая! Ты че? Ну че ты! Я найду работу! Честно! Я завтра же в центр занятости пойду! Обещаю! — брат подошел и прижал меня к себе. — Так и не смогла полюбить его? — спросил тихо, с тяжелым вздохом.

Я закивала, вцепившись в сильную руку брата, смотря, как по ней катятся мои слезинки.

— Так уходи, родная! Уходи! Все ведь давно минуло.

— Уйду! — решительно закивала я. — Уйду! Не могу больше! Ты только сними объявление об обмене маминой квартиры. Мы с Надюшкой туда переедем. Я буду сама вам плотить по десятке в месяц. Хорошо? Больше вряд ли получится.

— Какой плотить! Ты чего? Это же не наша квартира, родительская.

— Ну, вы же рассчитывали на деньги от размена, так что, чтобы без обид, я буду вам плотить. Все оформим официально, я буду выплачивать тебе Стёп, твою наследственную долю от стоимости родительской квартиры.

— Там же два миллиона четыреста двадцать тысяч выходит. По десятке, это ж более двадцати лет выйдет. Как ипотека прям. И когда ж мы такими темпами на машину накопим? — недовольно сощурилась невестка.

Глава 27

— Ну и коза же эта Лизка! Может, недаром ее Степан то лудит? — размышляла Вера, жуя конфету.

— Коза, Вер, это ты! — заявила я, придвинувшись к подруге поближе. — Ты как могла отправить меня в заведение, где все черте, чем занимаются, да еще и Смирнова туда пригласить?

— Нууу, я подумала, что там, в соответствующей интимной атмосфере у вас все и сложиться, как нельзя лучше, — судя по тону, подруга ничуть не каялась в содеянным.

Я устало выдохнула и прикрыла глаза. Девке тридцать с лишним лет, а мозгов с шестнадцати не прибавлялось, походу!

— Что? Ну, вот что у меня может сложиться с женатым предателем?

— Он по-прежнему тебе не верит? И даже прощения не просил? — округлила глаза, явно разочарованная Вера.

— Просил, как шрам нащупал. Дошло вроде немного, — признала я

очевидное.

— Ах, уже и щупал! — мигом оживилась Вера

— Шрам на руке, Вер! — напомнила я.

— Ну и что! — отмахнулась подруга. — Простила?

Ох уж мне эта вечная Верина восторженность! Сейчас аж бесит!

Я тяжко вздохнула.

— Вер, ты перед кем-нибудь, когда-нибудь, стояла на коленях? Ты в соплях и слезах умоляла простить тебя за то, в чем ты не виновна? Тебя когда-нибудь отшвыривали в сторону, как мерзкую крысу?!

Горькие воспоминания снова сдавили горло и сердце, так, что слезы побежали по щекам.

— Ненавижу его! Ненавижу! Еще больше, чем Вадима!

Вера присела поближе и прижала меня к себе.

— Отпусти это, девочка. Отпусти! Бог его и так наказал уже, видишь? И не сердись на меня. Не могла я смолчать про Надюшку, когда фото Любочки их увидела. Худенькая, без волос совсем, а в огромных глазенках столько муки и надежды.

Валя принялась искать в своем телефоне фото, хоть я, честно говоря, и не хотела смотреть на его ребенка от другой женщины. Знала, что будет больно, но, что настолько и представить не могла.

Девочка действительно была крайне худой и болезненно бледной, но при всем при том, Любочка была похожа на Надюшку как двойняшка! Тот же овал лица, скулы, губы, лоб. Но главное — идентичные глаза. Глаза их общего отца.

— Боже! Убереги мою девочку и помоги этой поправиться и преодолеть все испытания! Она не должна отвечать за их грехи! А они, я думаю, все уже осознали! — прошептала я, прикрыв глаза.

— Вот и я все эти дни пришибленная хожу, — кивнула Вера. — Вадим прям молодец такой! Зауважала его прямо! Думала, завыёживается.

— Ты что? Он же спасает благополучие самой лучшей в мире семьи! Самой красивой в мире пары! — Невольно сжала кулаки.

— Ах вот он, с какой стороны подошел! Так пусть обломиться! Развелись они. Вика, конечно, делает вид, что все у них типа идеально, но здесь, я почему-то больше Игорю верю.

— Да неважно это, Вер.

— Точно? — разочарованно вздохнула Вера.

— Точно.

— Просил с Надюшкой повидаться?

— Нет, не просил. Тупо следил за нами.

— Отчаянный! — Вера снова сладко вздохнула. — Вадим, надеюсь, не заметил?

— К счастью, нет.

— Голову от тебя потерял. Он звонил мне сегодня. Подробно о тебе и Наде расспрашивал. Ты прости, но я врать не стала. Все как есть, так и рассказала, что устала, измучилась с ним. Что уйти хочешь! И что вышла за него только из-за Стёпки. Может, еще поговорите? Если хочешь уйти от Вадима, тебе нужна будет защита.

— Посмотрим, Вер, сказала лишь бы отвязаться от подруги. — Утро вечера мудренее.

Посмотрела на часы, уже почти восемь. Сейчас Вадим начнет звонить. Лучше я сама. Пусть сидит дома, ждет своей участи.