Одного поля ягоды

babylonsheep

Наблюдая за другими семьями, Том не мог представить Риддлов — в частности, своего отца — на их месте, принимавшими участие в этом мире, который был его по праву рождения. Вид взрослых мужчин, одетых во что-либо, кроме брюк, с палочкой в руке у каждого второго, свободное использование магии — это бы потрясло чопорную чувствительность его бабушки и дедушки и переменчивый характер его отца… Однако Грейнджеры и глазом не моргнули от происходящего — ни от тяжёлых мантий и подбитых мехом плащей, проложенных охлаждающими заклинаниями, предотвращающими прение в летней жаре, ни от остроконечных шляп, чьи кокарды с плюмажем всё ещё были прикреплены к хвостам живых певчих

птиц, ни от парящих игрушечных мётел, осёдланных кричащими детьми, слишком маленькими для Хогвартса.

Сам он не испытывал нужды в том, чтобы получать условную радость и комфорт от родительских отношений, но он не мог отказать Гермионе в этом. Грейнджеры были в радостном возбуждении от встречи с Гермионой после года отсутствия, они пожелают ей счастливого пути, когда она отправится в Шотландию в сентябре, а затем Том сомневался, что она будет более чем редким гостем в собственном доме. Это была горькая правда, но Том был уверен в её неизбежности.

Гермиона была ведьмой. Грейнджеры были маглами. Волшебный мир также принадлежал по праву рождения Гермионе, как и Тому: его притяжение было неумолимо для них обоих. Гермиона могла жить в магловском доме, управлять магловским автомобилем, гордиться своими магловскими родителями, но это никогда не изменит того факта, что она была волшебной и Особенной. На этих летних каникулах, возможно, на следующих тоже, Гермиона, может, и будет называть дом Грейнджеров в Кроули своим домом, но это не будет длиться вечность.

Том был в этом уверен.

(Том обеспечит это).

А до тех пор он мог бы жать руку доктору Грейнджеру, приветствовать миссис Грейнджер и участвовать в вежливой болтовне о прошедшем учебном годе с улыбкой на лице. Он убедился, что его ответы будут общими, приемлемыми и продуманными: им не стоит знать мелких деталей об их времени в Хогвартсе, особенно о пакте, который они заключили с Ноттом, о секретном проходе, который они обнаружили в туалете для девочек, или о факте, что они с Гермионой предавались некоему разнополому купанию — занятию, которое приобрело патину респектабельности лишь по ходу жизни Тома. (Признаться, его редкий опыт общественного купания ограничивался морским берегом и никогда не настоящими плавательными бассейнами с платным входом).

Грейнджеры в ответ были с ним любезны, не заметив, как осторожен он был со своими словами, дополняя их несколькими благоприятными впечатлениями о прошлом Рождестве в Йоркшире без упоминаний о случае с собакой или о здоровье его отца. Он сомневался, что Риддлы поделились бы этой информацией с посторонними. Даже их близкие знакомые Тиндаллы не знали, от каких нарушений страдал Том Риддл-старший — за исключением его положения землевладельческого тунеядца. Но для мужчины его ранга это не считалось постыдным, если вообще не было самой восхитительной ситуацией для гражданина воюющей страны.

Гермиона тоже ничего не заметила, будучи слишком занятой сбором своей совы из вагона поезда, в который складывали клетки с питомцами, и, когда она наконец выгнала Жиля из клетки, чтобы вернуться домой, толпа достаточно рассосалась, чтобы пройти через кирпичный барьер.

— Твоя бабушка позвонила этим утром, — сказала миссис Грейнджер Тому, наблюдая, как он даёт кончику палочки выскользнуть из его рукава. Он слегка ударил ей по своему сундуку, и тот уменьшился с обычного размера пароходного кофра до размера личного саквояжа, оставив ручку исходного размера для удобства. Это было разновидностью Уменьшающего заклинания, но он сомневался, что магл мог бы оценить такое искусное колдовство.

— Она сказала,

что можно не торопиться, раз ты проведёшь с ней всё лето, — продолжала миссис Грейнджер с мелкой морщинкой на лбу, по которой можно было предположить, что она цитирует Мэри Риддл слово в высокомерное слово. — Ты можешь сесть на «Флайер» утром и провести ночь в Лондоне. Консьерж в «Роял Аспене» придерживает для тебя номер, но мы бы хотели предложить свой дом, если ты хочешь. Мы приготовили особенный ужин для Гермионы, и мы будем рады, если ты присоединишься. Отели не пересчитывают карточки на питание, как остальные, но крайняя экономия уже добралась до каждого уголка Британии. Не думаю, что они подадут больше трёх-четырёх унций{?}[85-113г ] мяса на человека к дюжине унций{?}[340г] капусты!

— Кажется, это лучше, чем большинство людей едят дома, — заметил Том.

— Хотелось бы верить, раз они требуют фунт-двенадцать{?}[1 фунт и 12 шиллингов = ~60 фунтов стерлингов в настоящее время. Примерно столько в то время зарабатывал в день квалифицированный мастер-ремесленник] за блюдо, — сказала миссис Риддл с фырканьем. Затем она повернулась к Гермионе. — Мы с твоим отцом так счастливы снова тебя видеть! В доме было слишком тихо без тебя, мы с нетерпением ждём каждого письма, конечно, но это не совсем то же самое, как слышать твой голос. Теперь, когда ты вернулась, нам столько нужно сделать — Дамское общество помощи организует акцию по сбору пожертвований, а по воскресеньям у нас встречи, чтобы собирать посылки солдатам…

— Мам, — перебила Гермиона. — Я… Я боюсь, я не смогу ходить с тобой на встречи Общества. Произошло некоторое, эм, изменение в моих планах на лето.

Миссис Грейнджер, которая крутила головой вдоль дороги в поисках автомобиля, который пригонял мистер Грейнджер, остановилась. Она посмотрела на Гермиону, затем на Тома, на её лице мелькнуло озабоченное хмурое выражение, но затем оно быстро разгладилось:

— Что ты имеешь в виду, Гермиона, дорогая?

— Я проведу лето в доме Тома! — выпалила Гермиона задыхающимся голосом. — Наши экзамены меньше чем через год, и у меня никак не получится заполнить свои звёздные схемы для астрономии со светомаскировкой в Лондоне — у Тома ещё есть место, чтобы тренироваться аппарации на улице, чтобы соседи не жаловались на шум… И, и мы собирались… собирались… собирались…

— Ш-ш, — сказал Том, ступая вперёд, взяв её за руку и нежно сжав её. — Всё в порядке, Гермиона. Не паникуй.

— О, — сказала Гермиона, и поток слов стал реже, когда она сделала паузу, чтобы отдышаться. — Я не паникую!

Миссис Грейнджер внимательно изучала черты лица своей дочери, переводя взгляд вниз, где переплелись руки Гермионы и Тома:

— Не буду говорить, что я разочарована, но это очень резкое решение, Гермиона. Ты всё хорошо продумала? Ты так хотела добровольной работы этим летом.

— Хочу, мама, — сказала Гермиона, — и всё ещё планирую… Может, по выходным. Но Том и я, мы… мы…

— Мы вместе гуляем, — закончил Том. Он похлопал Гермиону по руке. — Гермиона очень стеснялась объявить об этом, но я подумал, что лучше просто сказать, чем ходить вокруг да около несколько недель. Надеюсь, это не слишком большое потрясение, миссис Грейнджер.

Морщинки вокруг рта миссис Грейнджер натянулись, но ровным голосом она ответила:

— Я не ожидала чего-то такого настолько скоро, но, полагаю, это было… неизбежно, в каком-то смысле. Гермиона, ты должна подойти ко мне, если у тебя будут вопросы или что бы то ни было. Если тебе когда-либо станет не по себе или ты почувствуешь себя небезопасно в любой…