Одного поля ягоды

babylonsheep

Она направила палочку на дыру в полу:

— Ты же не собирался нырнуть туда головой вперёд?

— Нет, — сказал Том. Он искоса взглянул на Нотта. — Я собирался сначала сбросить его.

— Я голосую за Грейнджер! — сказал Нотт.

— У тебя нет…

— Двое против одного, Том, — сказала Гермиона. — Если мы пропустим поезд, они отправят за нами учителя. А если учителя узнают, что мы нашли это, они вызовут Министерство для расследования.

У Тома при этом был непокорный вид, но он вздохнул и отвернулся от раковины.

— Очень хорошо, — выплюнул он. — Мы разработаем план. Вместе. Ты же проведёшь это лето со мной, Гермиона?

—

К-конечно, — сказала Гермиона.

— Хорошо.

— А как же я? — спросил Нотт.

— А что с тобой? — раздражённо посмотрел на него Том.

— Ты не собираешься избавить меня от присяги?

— Нет, — мгновенно ответил Том. — Раз уж мы, оказывается, не идём вниз, то нет никакого доказательства, что это настоящая Комната.

— А что это ещё может быть? — спросил Нотт презрительным тоном.

— Секретный бельепровод{?}[Спускной жёлоб для грязного белья] Слизерина, — сказал Том. — Серьёзно, вариантов множество.

— Ой, да ладно, Риддл, — огрызнулся Нотт. — А что насчёт лета? Буду ли я осведомлён о планах?

— Нет, — сказал Том.

— Да, — сказала Гермиона, вспомнив о книге, которую Нотт забрал из библиотеки и вынес под мантией.

— Гермиона… — начал Том.

— Он нашёл её, — сказала Гермиона. — Это справедливо.

— Я нашёл её, — настаивал Том.

— Всё ещё остаётся проблема с монстром Слизерина, — напомнила ему Гермиона. — Три палочки лучше, чем две, когда мы даже не знаем, что это. Пока Хогвартс будет закрыт на лето, у нас не будет доступа к библиотеке. Но у Нотта есть семейная библиотека…

— Содержимое которой я так любезно предоставлю добровольно, — сказал Нотт. — Но только если это будет услуга за услугу. За всё, что вы — мы — найдём там, я заплачу справедливую цену. Свитки, артефакты, безделушки: лучше, чтобы они достались тому, кто оценит их по достоинству, чем позволять им исчезнуть в Отделе тайн навсегда.

— У нас есть два с половиной месяца, чтобы договорится о всех деталях, — сказала Гермиона. — Давайте вернём ванную в первоначальный вид и пойдём на вокзал.

Сойти с решётки слива вокруг раковин было достаточно, чтобы они вернулись в исходное положение, к облегчению Гермионы. Она рассчитывала на ещё один набор сложных паролей. Когда дыра закрылась, не осталось других признаков чего-либо необычного об этом — никакого звука пустоты, когда она простукивала костяшками зеркала, никаких подозрительных трещин на раковинах, никакого сияющего света, когда она попыталась повернуть сломанный кран.

Том отправил на раковину последний тоскливый взгляд перед тем, как они вышли из ванной. У них не оставалось много времени. Перепрыгнув через лестничный пролёт до вестибюля, трое неслись по выложенной камнем тропинке из замка до парадных ворот, охраняемых парой крылатых каменных кабанов, каждый из которых был украшен внушительным комплектом начищенных бивней. Ворота закрылись за ними, огромные перекладины вернулись на место, но Гермиона не разменивалась временем, чтобы восхититься впечатляющими чарами. Она была слишком занята, представляя в уме изображение вокзала Хогсмида: крошечную деревенскую станцию с единственной платформой, железные рельсы на побитых плохой погодой деревянных шпалах, вывески, окрашенные в глянцевый чёрный и красный цвета, сочетающиеся с раскраской самого локомотива. Несколько простеньких деревенских коттеджей, принадлежащих местным жителям, стояли на платформе, крошечном островке цивилизации в океане пышной зелёной листвы, густой от летней поросли.

Крак!

Том

уже прибыл, когда её ноги коснулись платформы, а Нотт появился в считанные секунды после. Они вбежали в наполовину закрывавшиеся двери, крича и размахивая руками, а Лестрейндж внутри ругался со студентом в мантии Хаффлпаффа, который хотел закрыть их по соображениям безопасности. Студент замолк, когда Том появился в проходе, его тут же догнали Гермиона и Нотт, как раз когда поезд начал трогаться с платформы.

Она с Томом были последними зашедшими в вагон старост, и, несмотря на все усилия Тома явить флёр безмятежного самообладания, он не мог скрыть красный румянец от усилий на коже, блеск пота на лбу или лёгкую затруднённость дыхания. Гермиона прекрасно осознавала, что она так же запыхалась, как и он, и что Лукреция Блэк тоже заметила это, недоверчиво подняв брови.

— Риддл, Грейнджер, — заметила Лукреция, доставая стопку карточек с заметками из кармана своей мантии. — Как раз вовремя. Если вы хотите подать хороший пример, я бы порекомендовала вам в следующий раз позаботиться о том, чтобы ваши неблагоразумные поступки оставались… Благоразумными.

— Мы не… — сказала Гермиона.

— Конечно, Блэк, прости нас, — сказал Том. — В присутствии такой восхитительной компании так легко отвлечься, — он быстро взглянул в сторону Гермионы и так же быстро опустил взгляд, как будто застенчиво, во всей красе обнажив румянец на щеках.

Несколько девочек-старост прыснули. Лукреция острым взглядом остановила шум, откашлялась и начала свою хорошо отрепетированную речь.

Поскольку Том и Гермиона были последними старостами, в купе не осталось места для сидения, поэтому она провела первый час поездки в «Хогвартс-экспрессе», прижавшись всем телом к Тому. Он держался тихого достоинства до конца поездки, но всякий раз, когда они встречались взглядом, она видела отблески этого тёмного голода, который заметила, когда пол открылся под их ногами. Именно такой вид у него был теперь, когда смотрел на неё, улыбаясь. Гермиона практически могла расценить его несколько… предзнаменовательным.

В итоге она не стала.

Она могла верить в магию, но суеверие пересекало границу дозволенного.

Комментарий к Глава 36. Услуга за услугу иллюстрация от автора к главе:

https://i.imgur.com/4ryWt3x.jpg

====== Глава 37. Вместе гуляем ======

1944

«Хогвартс-экспресс» прибыл на вокзал Кингс-Кросс в семь вечера, гудок пронзительно выл на высочайшей громкости, клубы пара разносились над кирпичами платформы, все семьи стояли в ожидании. К потехе Тома их крики приветствий заглушили порывы ветра и шума, и он видел не одного маленького ребёнка, расплакавшегося из-за дыма, обдавшего его лицо.

Его собственной семьи там не было, но Грейнджеры были. Когда они с Гермионой сошли с поезда, после полных энтузиазма приветствий доктора и миссис Грейнджер Том был рад отсутствию Риддлов. Гермиона, конечно, была не против удушающих объятий своих родителей, но, осмотревшись, Том заметил многих соседей по спальне, выказывающих похожие представления острого дискомфорта: мать Розье трепала его за волосы, а его младшая сестра тянула его за рукав, распевая: «Мороженое, мороженое!»; волшебник с серьёзным видом в сливовой бархатной мантии разговаривал с Трэверсом, плечи которого ссутулились, а на лице залегла тень; стройная женщина с короной заплетённых ленточками кос расправляла складки спереди формы Нотта, пока морщинистый маленький эльф собирал его багаж.