Одна на Троих

Ласка Уля

– Наш административный корпус, – ведёт он головой по направлению к зданию и внезапно, расплываясь в искренней, счастливой улыбке, добавляет: – Добро пожаловать на территорию нашего мусороперерабатывающего комплекса, Алова! Не бойся, дыши полной грудью! – его взгляд на пару секунд опускается ниже, а когда возвращается назад, он продолжает: – В отличие от крапивинских обещаний, здесь ты реально сможешь проявить себя. Тебе понравится, цветочек!

"Цветочек? Какой цветочек? – погружаюсь я в состояние близкое к шоку. Потому что приходит четкое осознание того, что да,

три месяца я буду работать на "Мусорку", как в простонародье у нас именуется фирма Соболева. И даже сейчас, видя перед глазами место больше похожее на элитное европейское предприятие, я понимаю, что должна буду как–то сообщить об этом маме. . . Папе же достанется испытание, что его дочь будет работать на сына того самого Соболева. . . А яблоко от яблони, как известно. . .

И пока мой новый босс достает какую–то папку с заднего сиденья машины, а мои мысли истерично мечутся в голове, полностью меня дезориентируя, ухо улавливает нарастающий шум мотора, а ещё через несколько секунд в десяти сантиметрах от меня тормозит ярко–красный спортивный Мерседес.

Испуганно делаю шаг назад, не замечая бордюра, и. . .

Ага, нет, с реакцией тут все в порядке, дети будут. . . Не у меня, у Соболева, который успевает предотвратить встречу мой задницы с землёй. . . плиткой. . .

"Они её что, с мылом моют?" – удивленно отмечаю я, сравнивая чистейшую поверхность с шиной, стоящей передо мной машины.

А меня возвращают в вертикальное положение и представляют:

– Алексей. . . Сергеевич, наша новая сотрудница Мария Васильевна. Напоминаю тебе, – делает он ударение на последнее слово и, начиная тыкать, – чтобы ты был более аккуратен в отношении своих подчинённых.

"Своих? Их что двое? И вообще, чем я здесь буду заниматься?! ! " – захожу я на новый виток истерики, что совсем не мешает мне рассматривать красавчика, больше похожего на модель. Русые волосы, голубые глаза, которые заставляют думать о чём угодно, только не о работе. Костюм из последней коллекции модного бренда. Я интересуюсь такими вещами. Что он–то забыл в Мусорке?

Соболев подталкивает меня в спину, сдвигая с места. Алексей Сергеевич пристраивается с другой стороны.

"Прямо, как конвой, – приходит мне в голову дурная аналогия. – Ну а что? Я сейчас в таком состоянии, что вполне способна и на побег, только вот куда?"

Вздрагиваю от довольно громкого хлопка, раздавшегося из–за спины, и оборачиваюсь. Отставшие меньше, чем на шаг мужчины выглядят почему–то, как мой Мурзик, после очередного набега на хозяйский стол.

Встряхиваю головой. Глюки.

– Машень. . . – начинает Алексей Сергеевич.

Кашель Соболева.

– Мария Васильевна, я очень рад, что господину Соболеву, наконец–то, улыбнулась удача. . . в вашем очаровательном лице, – подхватывает он меня под руку, предлагая продолжить наш путь. – Я думаю Илья вас точно одобрит, и мы сразу же сможем приступить к работе.

– Илья? – переспрашиваю я больше на автомате, поскольку в этот момент мой спутник соединяет наши ладони, скрещивая пальцы. Легкое сжатие руки, поглаживание моей кожи. .

У них это

в порядке вещей?. .

– Это третий человек, которому вы будете подчиняться, – любезно сообщает мне Никита Владимирович, каким–то непонятным образом подхватывая, приподнимая и опуская меня уже слева от себя, вклиниваясь между мной и Алексеем.

– Третий? – неверю я своим ушам.

– Да, – безжалостно подтверждает он, открывая передо мной дверь в трёхмесячный филиал ада. . . – Репутация фирмы на вас, Мария Васильевна!

И склонившись прямо к моему уху, шёпотом добавляет:

– Теперь она в твоих руках, Цветочек, действуй.

Мамочки! . .

Глава 6

Илья

– Маргарита, ты отлично понимаешь, о чем я говорю. И именно поэтому ты нужна нам здесь.

– Илья, это так не работает. Я сделала всё, что от меня зависело. Учитесь, в конце концов, общаться, как взрослые люди. Да, Воронов, для тебя это значит, принимать их такими, какие они есть.

– Марго. . . Неужели совсем никак?

– Илюш. . . – короткий вдох. – Только тебе по секрету, ну и чтобы больше меня не доставал. На прошлой неделе Лука сделал мне предложение, и. . . мы ждём малыша, – голос нашей, уже точно бывшей помощницы заполняется радостью.

– Малыша? Э–э–э. . . – запинаюсь я, вспоминая, что в прошлом году ей исполнилось тридцать–восемь. Какие дети? – Поздравляю, – ошарашенно выдавливаю из себя. – Пример дочери оказался заразительным?– всё ещё не верю я своим ушам.

– Да, Илья. И самое интересное, у меня появился шанс вторую свою жизнь прожить так, как я хочу, – её голос пропитан счастьем самой высокой пробы и даже ни намёка на обиду из–за моих не самых уместных в данном случае слов.

– Здоровья, Маргарита, тебе, жениху, малышу! – смиряюсь я с действительностью и позволяю пожеланию идти из самого сердца. – Если что–то будет нужно, ты всегда можешь на нас рассчитывать.

– Я знаю, дорогой! Как и то, что вы обязательно найдете компромисс и продолжите работать в балансе и гармонии.

– Мне бы твою уверенность.

– Всё будет, – счастливо смеётся она, прощаясь.

Да, наверное, отработав двадцать лет, не покладая рук и не поднимая головы, да ещё и на одном и том же месте, пережив времена реальной угрозы для собственной жизни, человек вправе хотеть воспользоваться вторым шансом. Такая, как Маргарита, его и не упустила.

Проблема в том, что её второй шанс неожиданно сильно саданул по нам, лишив привычного, размеренного, спокойного, практически идеального существования.

Хм. . . Баланс. . .

Встаю, бросая взгляд в окно, затем на часы.

Лёшка–то сегодня почти жаворонок. Ещё нет и десяти. А значит, пред ним и Никитой встанет очередная задача на почве чего бы потрепать друг другу нервы. . .

Как же хорошо было, когда благодаря Марго, все наши встречи были реально конструктивными.

"Ладно, проехали, – решаю я, возвращаясь на рабочее место с намерением ударно потрудиться. – Будем решать проблемы по мере их поступления".