Одна на миллион
Шрифт:
Холодильник был прискорбно пуст. Да и откуда взяться продуктам, если Оливия вот уже несколько дней игнорировала магазины, предпочитая питаться в небольших ресторанчиках и даже снисходя до «Макдоналдса» — чего не позволяла себе очень давно, еще с подросткового возраста. Есть хотелось зверски, и она стала исследовать содержимое кухонных шкафов. На одной из полок Оливия обнаружила упаковку чипсов, неизвестно какими путями попавшую в кухонный шкафчик. Ухватившись за хрустнувшую пачку, как утопающий за спасательный круг, Оливия вернулась в гостиную, в уютный полумрак, тишину и знакомые запахи, и забралась на диван с ногами. После этого она внезапно вспомнила,
Она посмотрела на него так, словно надеялась, что за несколько часов имя отправителя или получателя может волшебным образом измениться. Но не тут-то было.
— Любопытство чаще всего наказуемо, — пробурчала Оливия себе под нос и рассеянно огляделась.
Она совершенно точно знала, что нож для бумаг лежит в ящике стола, и глупо было надеяться, что он материализуется перед ней только потому, что ей не хочется вставать с дивана. Оливия вздохнула, надорвала конверт и вытащила из его недр плотный белый лист. Она развернула его, мимоходом отметив хорошее качество бумаги и ровный, разборчивый подчерк.
Письмо не было слишком длинным, но его прочтение заняло довольно много времени, потому что Оливия перечитывала его снова и снова, а в голове вертелся один-единственный вопрос: почему именно сейчас? Почему после стольких лет полного игнорирования ее существования отец вспомнил о ней и настойчиво — и весьма изобретательно! — просит о встрече? Это письмо жгло ей пальцы, хотя сама Оливия не смогла бы объяснить своей реакции. Оливия отшвырнула лист в одну сторону, а уже полупустую коробку конфет — в другую. Пакет с чипсами оказался на полу. Встав с дивана, Оливия передернула плечами от охватившего ее озноба, сделала несколько шагов и надолго застыла перед темным окном, обхватив себя руками.
Она столько раз мечтала об этом, что запросто могла сбиться со счета, но теперь чувствовала опустошение и даже ожесточенность. Она ждала этого долго… слишком долго, а теперь в ее душе все умерло или перегорело, и она просто не хочет начинать все сначала. Оливия взглянула на письмо. Действительно не хочет или это в ней говорит та застарелая обида?.. Ее родители развелись, едва Оливии исполнилось два годика и с тех пор прошло еще двадцать с лишним лет, в течение которых отец ни разу не дал о себе знать. И вот теперь это письмо. И все же… И все же было в этих строках — без истерик, сентиментальностей и заискиваний — что-то такое, что задело Оливию за душу и совершенно неожиданно заставило принять безумное решение — вместо тура по Европе отправиться в Аргентину и встретиться с Патриком О'Хара.
3
— По-моему, это сумасшествие! Ливи, ты ведь просто пошутила, да? — спрашивал Эштон.
Оливия заканчивала сборы. Она как раз вновь мысленно перебирала вещи, которые решила взять с собой. Конечно, она намеревалась ехать налегке. Но как всегда список «совершенно необходимого» рос, как снежный ком, и вскоре превысил все мыслимые и немыслимые размеры. Оливия пришла к неутешительному выводу, что стандартное багажное место в самолете вряд ли рассчитано на ее потребности и ей стоит подумать о трейлере. Тогда она твердо постановила, что возьмет ровно столько вещей, сколько влезет в ее чемодан, и… небольшую спортивную сумку. Сумка была маленькой поблажкой, которую Оливия
— Быстро же распространяются новости, — пробурчала она, с тоской представляя реакцию матери. — Кто еще в курсе?
— Только я и папа.
Успокоенная этим Оливия соизволила ответить на поставленный вопрос:
— Нет, Эштон, мне совсем не до шуток. Я уже поменяла билет на самолет и утрясла все организационные вопросы. Я уезжаю, как и планировала, в понедельник.
— У тебя истерика! — выпалил Эштон.
— ?
— А иначе ты никогда бы не приняла этого идиотского решения. Подумать только — отправиться в Аргентину! Неизвестно куда и неизвестно к кому! Оригинально, ничего не скажешь! Я понимаю, ты расстроена из-за того, что с Мелом все так получилось, но нельзя же вообще с ума сходить…
— Ты ошибаешься, Эштон, этот сукин сын не имеет никакого отношения к моему решению отправиться в Аргентину!
— Оливия!.. — воскликнул Эштон, шокированный ругательством. Он не привык слышать подобные высказывания из уст сестры.
— Черт, мне нужно было назвать его по-другому, но благовоспитанным леди произносить такие слова не положено!
— Вот именно, — торопливо поддакнул Эштон. — Я вовсе не это имел в виду, Ливи! — Он быстро осознал свою тактическую ошибку и неверную интонацию, взятую для разговора, и попытался проворно загасить костер, который сам же неосмотрительно раздул.
— А что ты имел в виду?
— Я хотел сказать… э-э-э… — Эштон замолчал, нахмурился и попытался подобрать слова, которые не разозлят его сводную сестру.
Если весь мир и заблуждался насчет ее темперамента, то Эштон никогда не обманывался. Оливия терпеливо ждала, пока он справится с непосильной задачей — предельно ясно выразить свою мысль и при этом не довести ее до белого каления.
— Я хочу сказать, что ты приняла это решение спонтанно, не продумав возможных путей развития ситуации.
Оливия негодующе фыркнула. С Эштоном она могла быть самой собой: не притворяться и не сдерживаться.
— Я всю жизнь планирую, Эштон. В детстве я планировала стать ветеринарным врачом, жить в сельской местности и лечить коров. Потом я планировала жить в другом городе. Еще неделю назад я планировала выйти замуж за Мела, нарожать ему кучу детишек и быть счастливой до конца дней своих. И, посмотри, что со всем этим стало?! Хватит планов, Эштон, иногда нужно действовать без основательных раздумий и долгосрочных программ. Может быть, в этот раз мне повезет больше.
— Извини, я не думал, что все так далеко зашло, — пробормотал он, и Оливия едва сдержала порыв яростно потереть защипавшие глаза.
Напоминание Эштона об экс-женихе снова заставило ее почувствовать себя обманутой и уязвленной. Эштон деликатно стал смотреть в сторону.
— Ливи, может, все-таки стоит обдумать эту поездку получше? — почти жалобно протянул он уже без надежды повлиять на решение. — У меня не очень хорошие предчувствия.
— Точно такие же, когда мы потоптали цветник у соседей? Или наподобие тех, что обуревали тебя, когда ты подрался с Престоном, разорвал свой новый костюм и боялся получить нахлобучку от мамы? — попыталась его развеселить Оливия, но Эштон даже не улыбнулся.