Одиссея
Шрифт:
435 «Я бы на всё согласилась охотно, когда б, мореходцы,
Вы поклялися в отчизну меня отвезти без обиды».
Так отвечала рабыня; и те поклялися; когда же
Все поклялися они и клятву свою совершили,
К ним обратяся, рабыня крылатое бросила слово:
440 «Будем теперь осторожны; молчите; из вас никоторый
Слова не молви со мной, где меня бы ему ни случилось
Встретить, на улице ль, подле колодца ль,
чтоб кто господину,
Нас подсмотрев,
В цепи велит заключить, да и вам приготовит погибель.
445 Скуйте ж язык свой; окончите торг поскорей, и когда вы
В путь изготовитесь, нужным запасом корабль нагрузивши,
В доме царёвом меня обо всём известите немедля;
Золота, сколько мне под руки там попадётся, возьму я;
Будет при том от меня вам ещё и особый подарок:
450 Знать вы должны, что смотрю я за сыном царя малолетним;
Мальчик смышлёный; со мною гулять
из дворца он вседневно
Ходит; я с ним на корабль ваш приду: за великую цену
Этот товар продадите вы людям иного языка».
Так им сказавши, она возвратилась в палаты царёвы.
455 Те же, год целый оставшись на острове нашем, прилежно
Свой крутобокий корабль нагружали, торгуя, товаром;
Но когда изготовился в путь нагруженный корабль их,
Ими был вестник о том к финикийской рабыне отправлен;
В дом он отца моего дорогое принёс ожерелье:
460 Крупный электрон, оправленный
в золото с чудным искусством;
Тем ожерельем моя благородная мать и рабыни
Все любовались; оно по рукам их ходило, и цену
Разную все предлагали. А он, по условию, молча
Ей головою кивнул и потом на корабль возвратился.
465 Из дому, за руку взявши меня, поспешила со мною
Выйти она; проходя же палату, где множеством кубков
Стол был уставлен для царских вельмож,
приглашённых к обеду
(Были в то время они на совете в собранье народном),
Три двоеручных сосуда проворно она, их под платьем
47 °Cкрыв, унесла; я за нею пошёл, ничего не размысля.
Солнце тем временем село, и все потемнели дороги.
Пристани славной, поспешно идя, наконец мы достигли;
Там, оплыватель морей, ожидал нас корабль финикийский;
Все собрались на корабль, и пошёл он дорогою влажной,
475 Взяв нас, меня и её, и Зевес ниспослал нам попутный
Ветер; шесть суток и денно и нощно мы по морю плыли.
Но на седьмой день, как то предназначено было Зевесом,
Вдруг Артемида изменницу быстрой убила стрелою:
Мёртвая на пол она корабельный упала морскою
480 Курицей – рыбам её и морским тюленям на съеденье
Бросили в море; а я там остался один, сокрушённый.
Волны
Здесь я Лаэртом на деньги его был у хищников куплен.
Так я Итаку впервые своими глазами увидел».
485 Выслушав повесть, Евмею сказал Одиссей богоравный:
«Добрый Евмей, несказанно всю душу мою ты растрогал,
Мне повествуя, какие с тобою беды приключились;
С горем, однако, и радость тебе ниспослал многодарный
Зевс, проводивший тебя, претерпевшего много, в жилище
490 Кроткого мужа, который тебя и поит здесь, и кормит
С нежной заботой; и жизнь ты проводишь весёлую; мне же
Участь не та – без приюта брожу меж людей земнородных».
Так говоря о былых временах, напоследок и сами
В сон погрузились они, но на малое время; был краток
495 Сон их: взошла светлотронная Эос. В то время у брега,
Снасти убрав, Телемаховы спутники мачту спустили,
Быстро к причалу на вёслах корабль привели и, закинув
Якорный камень, надёжным канатом
корабль утвердили у брега;
Сами же, вышед на брег, поражаемый шумно волною,
500 Вкусный обед приготовили с сладким вином пурпуровым.
Свой удовольствовав голод питьём и роскошной едою,
Так мореходцам сказал рассудительный сын Одиссеев:
«В город на вёслах теперь отведите корабль чернобокий;
Сам же я в поле пойду навестить пастухов и порядком
505 Всё осмотреть там; а вечером в город пешком возвращуся;
Завтра ж, друзья, в благодарность за ваше сопутствие, вас я
В дом наш со мной отобедать и выпить вина приглашаю».
Феоклимен богоравный тогда вопросил Телемаха:
«Сын мой, куда же пойти присоветуешь мне ты? К какому
510 Жителю горно-суровой Итаки мне в дом обратиться?
Или прямою дорогою в ваш дом пойти к Пенелопе?»
«Феоклимен, – отвечал рассудительный сын Одиссеев, —
В прежнее время тебя, не задумавшись, прямо бы в дом свой
Я пригласил: мы тебя угостили б как должно; теперь же
515 Худо там будет тебе без меня; ты увидеть не можешь
Матери милой; она, на глаза женихам не желая
Часто являться, сидит наверху за тканьём одиноко;
Но одного я из них назову, он доступнее прочих:
То Евримах благородный, Полибия умного сын; на него же
52 °Cмотрит в Итаке народ, как на бога, с почтеньем великим.
Он, без сомнения, лучший меж ними; усердней других он
С матерью брака, чтоб место занять Одиссеево, ищет;
Но лишь единый в эфире живущий Зевес Олимпиец
Ведает, что им судьбой предназначено —