Одиссей
Шрифт:
Еще одно чудо биоинженерии. Видимо, Эйрик, пользуясь своими Навыками и Рунами, по-полной использовал местных животных для обеспечения фермы материалами и продуктами. Осматривая все это обширное хозяйство я ощутил большое уважение к тому, кто сумел все это организовать.
— Кто же ухаживает за всем этим хозяйством?
— Ну, у Эйрика много рабочих рук. Лентяи здесь не приживаются. Кроме того, он держит трэлей. Они живут вон там… — Травинка махнула рукой куда-то в сумерки.
— Трэлей? Людей?! — неприятно поразился я.
— Ну да. Преступников, захваченных изгоев, дикарей, которые нападали на ферму, — кивнула
То, что тут в порядке вещей рабство, как в Народе Теней, неприятно удивило меня. У каждого благолепия есть своя темная сторона, однако Травинка, кажется, не видела в этом ничего ужасного. Обратив внимание на мою реакцию, она даже попыталась оправдаться:
— Это же не на всю жизнь. Самых достойных, работящих освобождают, они даже могут присоединиться к поселению, когда искупят вину. Это лучше, чем убивать всех, разве не так, Сигурд?
Я не был готов с ней спорить. Да, Единство жестокий мир, и более примитивный, чем Земля, но это не значит, что земляне должны полностью принимать его законы. Мне пришлось побывать в шкуре трэля и ничего подобного я никому не желал. Во фригольде преступников просто изгоняли, не делая собственностью, и наверное, это было меньшим злом…
Идя вдоль скотного двора, вольеров с животными, амбаров и выгулов, мы неожиданно добрались до ворот. Над ними темнели ажурные силуэты дозорных башен — несколько таких вышек охраняли периметр фермы, а наверху, как я предполагал, сидел часовой с гаусс-пулеметом или «Ведьмой», и, скорее всего, с чем-то вроде Чуткого Уха и Ночного Зрения. Обманчивая пасторальность тщательно охранялась — просто так не войдешь и не выйдешь… Минутой спустя мои мысли подтвердились — Травинка вдруг схватила меня за руку и негромко произнесла, совсем другим тоном:
— Стой, Сигурд! Не двигайся, пожалуйста.
Из теней возле ворот выскользнул длинный хищный силуэт. Кошачья грация движений, отростки рудиментарных крыльев, тусклая зеленая чешуя. Тигрекс, причем огромный, гораздо больше того, что мы встретили на вершине Великана. И не простой — бронзовая тварь, содержащая Звездную Кровь!
— Спокойно, это страж, — чуть слышно прошептала Травинка, прижимаясь ко мне, — Он не должен нас тронуть…
Тигрекс остановился в нескольких шагах от нас, изучая незваных гостей щелками желтых рептильных глаз. Я знал, что этому зверю достаточно секунды, чтобы в прыжке снести нам головы и приготовился вызвать Скрижаль — черт его знает, насколько выдрессированны звери Эйрика и не забрели ли мы, случаем, в неподходящее место?
Тварь оскалилась, приподнимая спинной гребень. Шваркнула лапой дорожку, будто обозная черту — и развернулась, бесшумно уйдя в сторону ворот. Травинка облегченно выдохнула:
— Фух! Дядя, конечно, контролирует своих зверей, но давай лучше пойдем назад, ладно?
— И много у него таких стражей? — полюбопытствовал я.
— Много. Две пары тигрексов, мегапаук, тетранадон, говорят, даже граги есть, но я сама не видела, — вздохнула Травинка, — Хотя, наверное, это Руна, граги так просто не приручишь… Давай сменим тему, пожалуйста. Как тебе здесь?
— Здесь… очень уютно, — осторожно ответил я, — Но я не понимаю, откуда у Эйрика столько жен?
— Ну, он рикс, сильный Восходящий и красивый мужчина, — хихикнула Травинка, беря меня
— Во фригольде не принято множенство… А у местных Народов это считается обычным делом?
— У разных Народов разные законы, — задумчиво протянула девушка, — Я читала, что на Земле полигамные браки тоже не были редкостью. У племен нашего Круга по-разному, но в основном, если мужчина может любить и содержать нескольких жен — он может их взять. А у Народов Теней и Народа Морей жены иногда берут несколько мужей…
— А как ты к этому относишься?
— Нормально отношусь, если все довольны, — пожала плечами Травинка, — А почему ты спрашиваешь? Имей в виду, я очень ревнивая и никаких других жен не потерплю!
Она звонко рассмеялась, вставая на цыпочки, чтобы я смог ее поцеловать. То, что дочь Говорящей-с-Травами была собственницей, стало понятно и раньше, по ее расспросам о моем прошлом и других девушках. Собственно, я считал это абсолютно нормальным — как и свое право быть единственным возлюбленным у девушки. Некоторое время мы подтверждали взаимную симпатию общепринятым в таких случаях способом, но затем я решил продолжить осторожные расспросы:
— Эйрик ведь раньше жил во фригольде и был знаменосцем твоего отца, верно? Почему он ушел?
— Мне тогда было всего девять лет, Сигурд, — словно оправдываясь, произнесла девушка, — Я мало что понимала… Знаешь, когда пропал отец, фригольд должен был получить нового рикса. По законам Восхождения это тот, чья Слава выше, но законы Земли иные, и они говорят, что люди должны выбирать себе вождя. Понимаешь?
— Да, — кивнул я.
— Новым риксом должна была стать моя мама, — сказала Травинка, — Ее Слава выше всех, потому что она рождена в Единстве! Но люди фригольда не могли принять ее, мама — чужая им по крови. И она не могла ездить на тинг, потому что Народ Теней… считает ее предательницей. И она всегда была фламиникой… Поэтому она не могла стать риксом, все это понимали. Неподходящая кандидатура. Были еще знаменосцы, Эйрик и Вероника. После… смерти вождя обычно именно знаменосец становится новым риксом. Слава Эйрика была выше, но Вероника сказала — пусть люди скажут свое слово. Таков закон Земли. Наша конституция.
— И на выборах люди не поддержали Эйрика? Но почему?
— Потому что он хотел сделать все иначе. Он не скрывал этого, все знали. Жить как принято здесь, у Народов Круга, брать много жен, держать трэлей… Эйрика люди очень уважали, но еще больше — завидовали. Ты видишь сам, у него многое выходит лучше, чем у других, а таких не любят. И люди не захотели ничего менять. Им нравилось, что фригольд дает им быть одинаковыми, слабыми. Что они как будто еще живут на Земле… Мисс Максвелл обещала им это.
— Это ведь слова твоей мамы?
— Да. Ой, я и правду заговорила, как она, — Травинка прикрыла ладонью рот, — Я думаю по-другому, Сигурд. Мне нравится наш фригольд! Просто рассказываю, как говорила мне она и Марк…
— Значит, люди выбрали Веронику?
— Да. Эйрик не стал спорить. Он решил отделиться и уйти. Создать новое место, где все будет, как он хочет. И он… его создал.
— Да, я вижу, — кивнул я, — А почему твоя мама не ушла с ним?
— Мама? С Эйриком? — ужаснулась Травинка, широко распахивая глаза, — Зачем, Сигурд? Нас никто не прогонял из нашего дома!