Одинокий тролль
Шрифт:
Ралф Тутриз ощущал сильное волнение. Он всегда волновался в подобных поездках, в которых поезд сопровождала толпа военных. Сегодня вагонов было немного, но зато в них находились белые контейнеры со стилизованным изображением клевера, а внутри каждого контейнера помещался другой, изготовленный из свинца. В свинцовых контейнерах была упрятана чуть ли не тонна плутония той степени чистоты, которая нужна для изготовления ядерных боеголовок.
Тутриз терпеть не мог эти поездки. Перевозить опасные химикаты было неприятно, не любил он сопровождать и другие грузы, перевозимые военными, но радиоактивные вещества были хуже всего. Однако Тутриз был старшим инженером на линии, и его чаще всего назначали сопровождать поезда,
«А следующего раза не избежать», — с досадой подумал Тутриз. Он всю жизнь голосовал за демократов и считал, что в стране существует много проблем, которые требуют внимания. Хотя Тутриз голосовал против Джареда Армбрастера, он уважал и даже — помимо воли — любил президента. Он со школьной скамьи увлекался историей и потому внимательно следил за происходящими в мире событиями. И ему не нравилось многое из того, что происходило в последнее время. Учитывая события на Балканах и на Фолклендских островах, рост напряжения в Кашмире, угрозы Китая вступиться за Пакистан и рост числа стран, обладавших ядерным оружием, США приходилось быть постоянно начеку — иного выбора просто не было. Тутриз понимал это, как понимал и то, что ядерный арсенал достался администрации Армбрастера в сильно урезанном виде: предыдущий кабинет искренне считал, что вскоре запасы ядерного оружия станут для страны обузой, избавляться от которой будет дорого и непросто.
Тутриз тоже на это надеялся и подозревал, что такие же надежды питал и Джаред Армбрастер. Но события стали развиваться в ином направлении, и президент снова начал давать заказы заводу в Саванна-Ривер. Сначала тот производил только тритий, необходимый для поддержания имеющегося ядерного вооружения в боеспособном состоянии, а затем вернулся к производству радиоактивных веществ, которые, по словам военных, были необходимы для создания совершенно новых видов ядерного оружия.
Тутриз не очень хорошо представлял себе, каким образом тритий усиливает мощность ядерных боеголовок, но ему было известно, что производят его для замены старого трития в уже имеющемся вооружении. А вот эти новые боеголовки… Кое-кому в стране очень не понравилось бы, что производство их продолжается, но сознание этого не мешало ему делать свое дело и добросовестно следить, чтобы жуткий груз был доставлен по назначению без инцидентов.
В одном из пассажирских вагонов ехал майор в сопровождении такого количества вооруженных до зубов людей, что их хватило бы для начала новой небольшой войны. Однако это Тутриза не беспокоило. Волновался он из-за своего груза. Он понимал, что контейнеры уцелеют при любой аварии, но это не снимало с него ответственности за их сохранность. Он отвечал за этот состав, и ответственность давила на его плечи, будто гранитная скала.
Он взглянул на армейского капитана, который вместе с ним находился в локомотиве. Что-то неуловимое в поведении этого человека тревожило Тутриза. В начале пути он был резковат, но вполне дружелюбен, а за последний час не произнес ни слова. Его молчание было странным и беспокоило Тутриза. Ему не нравилось, как тот стоит, слегка покачиваясь, опустив руку на кобуру автоматического пистолета с застывшим, бессмысленным лицом.
Тутриз собрался было что-нибудь сказать, чтобы прервать неприятное молчание, но тут заметил свет на юго-западе. Несколько огней — по крайней мере три. Они спускались по направлению к долине. Тутриз с любопытством смотрел на яркие золотистые огни. Двигались они очень быстро. Может, это вертолеты сопровождения, о которых его забыли предупредить?
Он все еще раздумывал об этом, когда капитан армии США Стивен Паунд вытащил из кобуры девятимиллиметровый
— Весь груз? — в ужасе уставился на Долфа Вилкинса Стэн Лорен.
— До последней унции, — бесстрастно подтвердил Вилкинс. Сообщение о случившемся поступило к нему на сорок минут раньше, чем к Лорену, и он успел уже справиться со своими чувствами. — Ноль целых девяносто четыре сотых тонны радиоактивных материалов пригодных для изготовления оружия. Все исчезло.
— Но как? —хрипло спросил Лорен.
— Мы пытаемся выяснить. Армейцы, Комиссия по ядерному контролю, ребята из департамента энергетики, изготовители бомб — все просто кипятком писают. Да и адмирал МакЛейн — тоже. Было бы легче, если бы выжил хоть кто-нибудь из группы сопровождения или из поездных механиков. Но все погибли.
— Все? — переспросил Лорен, чье лицо все еще оставалось смертельно бледным, хоть он и начал уже оправляться от шока.
— Все. Вагон с солдатами разнесло взрывом, хотя чем его рванули, мы пока не поняли. Другой вагон раскурочило в щепки, стреляли из чего-то наподобие тяжелого пулемета. Мои люди сообщают, что ничего подобного им видеть не приходилось. Исчезли даже контейнеры, а ведь каждый из них весит не одну тонну.
— Следы автомобилей?
— Никаких следов, — ответил Вилкинс еще более мрачно.
— Бог ты мой! — прошептал Лорен, глядя ему в глаза.
Они оба знали, кто — или, скорее, что — являлось причиной этой катастрофы.
— Ладно, Мордехай, — мрачно произнес Энсон МакЛейн. — По крайней мере, теперь мы знаем, на каком берегу океана находится этот мерзавец.
— Верно. Если он нарочно не вводит нас в заблуждение, то должен находиться вот в этом радиусе. — Моррис обвел красным карандашом огромный круг на территории Соединенных Штатов. Красный карандаш прошел по Чикаго, свернул к северу от Детройта, прорезал штат Филадельфия и добрался до Дейтоны-Бич, прежде чем повернул к западу от Сент-Луиса. — Мила говорит, что своими боевыми роботами он способен управлять на расстоянии максимум в восемьсот километров.
— Это очень большая территория, Эм-энд-Эм.
— Знаю, сэр. Все разведывательные самолеты восточной части страны поднялись в воздух и ведут поиск. Ведется поиск и со спутников, которые могут просматривать эту территорию. Но пока что мы ничего не обнаружили. А этот факт либо означает многое, либо ничего.
Он поднял взгляд от карты на адмирала.
— Возможно, мы просто упустили его — у нас ведь не было времени на правильную организацию поисков. Вдобавок прошло минут двадцать, прежде чем мы обратили внимание на отсутствие ответа на контрольный радиовызов и у тролля был значительный выигрыш во времени. Это может означать, что он понял, как вводить в заблуждение наши радары, либо успел спрятаться раньше, чем мы начали его искать. Рельеф местности сложный, сэр: горы, реки, густые леса, оленьи заповедники… Даже если он находится где-то неподалеку, мы его не обнаружим, если нам чертовски не повезет. Мы приложим все усилия, как тролль, наверное, и ожидает, но на успех я не надеюсь.
Моррис замолчал, и оба они уставились на карту, как будто надеялись, что объединенная сила их желаний заставит бумагу выдать тайну. Но этого не произошло.
— Ладно, — произнес в конце концов МакЛейн. — Предоставим ведение поисков армии и военно-воздушном силам. Суммируйте всю доступную вам информацию, проанализируйте и изложите ваши гипотезы. Тогда мы еще раз обсудим ситуацию. А затем, — он невесело улыбнулся, — отправимся в Вашингтон. Хотя, сдается мне, главнокомандующий не будет рад нашему визиту.