Одинокий тролль

«Защитник», флагман 92-го линейного дивизиона, погрузившись в альфа-пространство не больше чем на четыре-пять трансляций, неспешно двигался на половинной тяге. До ближайшего обитаемого мира оставалось около сорока световых месяцев, когда по

На мгновение команда застыла от изумления, не веря своим ушам. Это же просто смешно! Они направлялись на заслуженный отдых, канги были заперты в трех звездных системах, ближайшая из которых находилась на расстоянии почти ровно ста световых лет. Неужели на Старуху накатил приступ дурацкой придирчивости и она решила устроить им учебную тревогу?

Но сигнал есть сигнал, и, забыв о своем недоумении, команда флагмана разбежалась по боевым постам.

В тот момент, когда пронзительный вой тревоги заставил ее вскочить на ноги, полковник Людмила Леонова, командир ударной группы 92-го дивизиона, сосредоточенно изучала выведенный на экран визора новый текст по истории. Лишь выбежав в коридор, она сообразила, что не выключила визор, но бега не замедлила. Сейчас ее место было в ангаре.

На последнем повороте она ловко заскользила, искусно оттолкнулась от переборки и по траектории, выработанной долгим опытом, влетела в напоминающий пещеру ангар, в котором уже собрались все ее звездолетчики.

— Дорогу!

Узнав ее голос, подчиненные расступились, образовав широкий проход, по которому Людмила, подобно управляемому снаряду, пронеслась в оперативную кабину. Там она остановилась подле дежурного офицера связи, склонившегося над панелью управления боевого ретранслятора. Выражение его лица было настолько напряженным, что полковник тотчас уставилась на ползущие по экрану светящиеся точки, от которых не отрывал взгляда связист. Увиденное так ее поразило, что она чуть не присвистнула от неожиданности. Ее левая рука бессознательным жестом прикоснулась к ленточке на мундире, будто она что-то вспомнила. Затем ее вниманием завладел появившийся на экране монитора график.

Что-то в нем было не так, подумала она. Очень, очень странно…

Не успели еще замереть последние отголоски сигнала тревоги, а строгое, спокойное лицо коммодора Джозефины Сантандер уже появилось на экране, перед капитаном Стивеном Онслоу. А ведь он знал, что она была в своей каюте, когда завыла сирена!

— Рассказывай, Стив, — сказала она безо всякого приветствия.

— Сканирование показывает, мэм, что к нам медленно приближается боевая группа звездолетов кангов, находящаяся на расстоянии примерно шестидесяти световых часов. Направление один-четыре-девять, возвышение два-девять-три. Точную траекторию я пока не рассчитал, но, похоже, они пересекут нашу траекторию в двадцати световых часах позади нас. По предварительной идентификации, это «Огр» с кораблями сопровождения.

— «Огр»? — Капитан Сантандер позволила себе вопросительно приподнять бровь.

— Так точно, мэм. Тут… одну минуту, мэм.

Командир взглянул на боковой экран, выдававший информацию, полученную от главного сканера, и его темнокожее лицо приняло озабоченное выражение.

— Теперь, мэм, у нас есть более точные данные. Сканер подтверждает, что это «Огр». Итак, полная линейная эскадра: «Огр» в сопровождении трех «Тролльхеймов».

— Понятно. Пожалуйста, отправьте данные в рубку.

Онслоу нажал кнопку, и на большом стереоэкране командирской рубки появилось изображение того, что он видел перед собой. Коммодор Сантандер несколько мгновений внимательно вглядывалась в экран.

— Мы рассчитали их курс, мэм, — доложил Онслоу.

На графике возникла тонкая красная линия, показывавшая

— Они идут со скоростью примерно в четыре скорости света и непрерывно совершают трансляции.

— С каким градиентом? — резко спросила коммодор.

— С большим, мэм. Они сделали уже восемь или девять. Компьютер считает, они пройдут бета-барьер примерно через… — Он взглянул на соседний экран. — Через пять часов.

Капитан Сантандер нахмурилась и начала тихонько раскачиваться в кресле. Наращивать градиент столь стремительно было не в обычаях кангов. Чтобы идти на такой риск, невзирая на угрозу некогерентности, они должны дьявольски спешить

Ей бы хотелось, чтобы решения в столь неординарной ситуации принимал кто-то другой, но адмирал Виргаус отправил на ремонт, необходимость в котором давно назрела, лишь половину 92-й боевой эскадры и коммодор Сантандер — в наказание за грехи свои — осталась старшей по званию. Они находились на расстоянии более трех световых лет от 36-й звезды созвездия Змееносца, и снять с нее ответственность не мог никто, кроме командира тамошней базы флота. Она беззвучно вздохнула. Хотеть можно чего угодно, но реального положения дел ее желания не изменят.

— Хорошо, Стив. Пусть коммандер Тхо рассчитает курс преследования на максимальной скорости и оптимальной крутизне кривой трансляций.

— Оптимальной крутизне, мэм? — осторожно уточнил капитан Онслоу.

— Вы слышали, что я сказала. Отключите предохранители. Если бы канги не спешили, то не стали бы совершать переходы так быстро. Да и трех «Тролльхеймов» не взяли, если бы у них не было стоящей цели. Так что определите как можно скорее курс преследования и выводите эскадру на него.

— Есть, мэм, — ответил капитан Онслоу нарочито бесстрастно, и Сантандер, стараясь выглядеть уверенной в своих силах, вернулась к изображению на экране. Она прекрасно понимала, как не хотелось Онслоу нестись с такой скоростью сквозь многомерное пространство. Она и сама охотно поступила бы по-другому, но…

К несчастью, выбора у нее не было. Многомерное пространство потенциально опасно, но древний, открытый еще Эйнштейном предел скорости по-прежнему остается непреодолимым — по крайней мере, в нормальном пространстве. Новейшие гипотезы позволяют надеяться, что его все-таки возможно будет обойти, хотя бы теоретически, но релятивистские парадоксы продолжают вплетать седые пряди в шевелюры физиков-теоретиков. Пока им не удастся (если вообще удастся) устранить некоторые противоречия, людям, вынужденным перемещаться в космосе, придется пользоваться способами, позволяющими предсказывать дату их прибытия в место назначения по крайней мере с точностью до десятилетия.

В теории многомерник казался элегантным решением. Раз уж невозможно превысить скорость света, нужно просто найти другое измерение, в котором пространство «изогнуто» сильнее, так что соответствующие точки находятся «ближе» друг к другу. Такое описание, конечно, ужасно приблизительно и грубо, но коммодор не встречала еще никого, кто был бы способен выразиться точнее, не прибегая к математическим моделям. Что до нее, то этого представления о галактике, в которой путешественник передвигается со скоростью большей, чем световая, ей было вполне достаточно. Она легко могла представить себе концентрические кольца с разным числом измерений; двигаясь «вверх» по многомерному пространству, космический корабль совершает переходы на кольца все меньшего радиуса, а это значит, что его неизменная абсолютная скорость кажется выше относительно нормального пространства. Физики уверяли коммодора, что на самом деле она вовсе не передвигается со скоростью, превышающей световую, но все равно, с практической точки зрения, получалось именно такое перемещение.