Одиннадцать
Шрифт:
— Будут знать, как попадаться, — усмехнулся Ганс, подумав о том, что Нисса играет только на руку молодняку, но и держать их в тонусе тоже нужно, чтобы не забывали про власть в городе, — При встрече выпишу ей премию.
Воры хмыкнули, после чего повисло тягостное молчание.
— То есть вы ничего не видели и не знаете? А что, если потрясти ваше руководство? И вызывать их в Управление буду не я. И невежливо.
— Говорим же, не в курсе.
— И факел значит не вы зажгли?
— Факел?! — брови одного тифлинга средних лет с обломанным рогом взлетели вверх от удивления, хотя он явно хотел это скрыть.
По местным традициям, если кто-то из гильдии идёт на
— Похоже, кто-то играет не по вашим правилам, — вздохнул Ворон, — Но знает их, то есть он из ваших. Кто это? Думайте сами. И мне надо перетереть с вашим начальством как можно скорее. В их же интересах меня пригласить побыстрее. Передадите? Или мне самому навестить?
— Передадим, — буркнул тифлинг.
— Тогда бывайте, ребята, — произнёс Ганс и, махнув рукой притихшему Бастиану, медленно пошагал в сторону моста. Нужно поговорить с Ниссой и посмотреть результаты экспертиз, хоть он и догадывался, что там обнаружит.
Искать дальше следы в пристенных трущобах было делом совсем гиблым — здесь такая грязь и антисанитария, что терялось всё, в том числе и порядок как таковой.
****
Нисса отлично ориентировалась в расположенном у внутренней стены пристенном городе без всякой карты. Она здесь выросла, училась, жила. Ей он был куда ближе холёного и красивого верхнего. Показухи никакой, всё на виду. Да, жить смертельно опасно, но все опасности более или менее предугадываемы. Он находился на стыке двух "миров" — богатого верхнего города с его дворцами и помпезными административными зданиями и рабочего нижнего города. Он не принадлежал ни к одному из них, был на стыке, никому не нужен и презираем. Выплюнутый на социальную свалку он не жил, выживал.
Многие, как и она, приходили работать в следователи, побывав на той стороне закона. Беспризорное детство прошло в этих полу руинах, в борьбе за крохи хлеба, грязной работе на банды и преступные кланы. Девушку уже вряд ли помнили даже местные старожилы, настолько она изменилась. Внешне и душой. Непроизвольно рука потрогала старый шрам, походивший на молнию, пробегавшую по правой стороне лица, одним лишь чудом не задевая глаз. А чудом ли? Гном посмотрела на ладошку, на которой виднелся такой же старый белёсый рубец, удивительно точно продолжая безжалостный удар по лицу и голове.
Снова, как наяву, предстала картина той ночи, когда лучшая подруга почти убила её, проходя испытания для вхождения в гильдию. Нисса стояла у небольшого холмика в одном из тупиковых переулков пристенного района, недалеко от крутого спуска к реке. Отсюда открывался красивый вид на виднеющийся за рекой нижний город с его высотными корявыми зданиями и кривыми улицами. Прохладный ветер развевал её распущенные пепельные волосы и сушил слёзы, выступившие на больших прикрытых глазах. Когда она приходила по работе сюда, она всегда посещала могилу подруги. Именно она похоронила её, оставленную своими товарищами умирать после проваленного задания, у стен какого-то особняка в верхнем городе. Тогда гномка и решила служить закону, а не жестокому миру теней.
Следователь, накинув капюшон на голову, двинулась по улочкам, легко маневрируя между домами, напоминающими шалаши из нескольких этажей. В отличие от нижнего города, где жили рабочие, здесь обитали те, у кого не имелось постоянной работы. Изгои, маргиналы, люмпены, бандиты, больные
Как правило местные были не агрессивны, Нисса это прекрасно знала, опасность несли только представители банд и гильдий воров и убийц. Они сливались с жившими здесь во всём: от речи до повадок и одежды, но девушка знала, как распознать волка в овечьей шкуре. Так что прогулка здесь, тем более днём, не сулила чего-то угрожающего.
Нужный дом отыскался не сразу, даже со всеми своими навыками и знаниями местности следователь вышла на него с трудом. Большой и уродливый, слепленный из палок и досок, принесённых рекой и скреплённых глиной, трёхэтажный и многоуровневый, он напоминал домик злой колдуньи из сказки. Казалось, вот-вот из чернеющих глазниц-окон вылезут большие змеи и нападут. Около него бродили несколько тощих кур, выискивая в глинистой почве жучков и червей, они мерно кудахтали, добавляя картине деревенского колорита. Но вместо поросёнка в луже спал большой зелёный орк, набравшийся ни свет ни заря дешёвого пойла и сильно храпел.
Гномка тихо, как тень, шмыгнула мимо и проникла в дом. Двери здесь никогда никто не запирал. И дело не в победившем коммунизме, а банально в том, что красть просто нечего, да и на любой замок нужны средства, которые местные готовы потратить точно не на бытовые вещи. Половицы под ногами нещадно скрипели и шатались, несмотря на небольшой вес девушки и применение специального шага. В некоторых местах на полу зияли провалы — результат неосторожного хождения — в которых виднелся нижний этаж.
За хлипкими дверьми комнат дома, который, как и все в этом районе, являлся общежитием, слышались то тихие разговоры, то всхлипывания, где-то храп или стоны. Дом жил и дышал, как и всё вокруг. Близость стены фактически лишила жителей солнца, однако вряд ли они сильно расстраивались по этому поводу. Найти нужную дверь оказалась та ещё задачка — неверно зайдёшь и можно столкнуться с неприятностями.
Однако Нисса сегодня, по-видимому, находилась под крылом богини удачи. За одной из дверей верхнего этажа левого яруса не слышалось ничего, только гробовая тишина. Она осторожно толкнула плотно сплетённую из лозы дверь и сразу очутилась в тёмной комнате. Эта дверь бросалась в глаза своим орнаментом и оригинальным материалом — остальные сделаны из грубо сколоченных досок или вообще являлись ширмами из ткани. Ставни плотно закрыты и зашторены кусками материи, сквозь дыры и щели пробивались лучики света, в которых причудливо играла пыль, поднятая порывом сквозняка от открывшейся двери. Следователь замерла на входе, прикрыв дверь и пытаясь вглядеться своим умением ночного зрения во мрак комнаты.
В нос ударил сильный запах жжёной травы, чем-то отдалённо напоминающий благовония и гари. Девушка сразу поняла, что перед ней логово наркомана. Подобных комнат в этой части города масса, есть немного и в нижнем городе. Ресин — мощный наркотик в виде кусочков смолы, добываемый в землях Ашу и Кемете, не являлся чем-то особо запрещённым, однако презираемым в среде знати и образованных людей. Растение Акатисенег, из расщепов стволов которого и выделяется эта смола, не росло в большей части земель цивилизованного мира, но наркотрафик из южных земель давно протянулся загребущими пальцами во все страны.