Одиннадцать
Шрифт:
– А теперь информация, которую мы знаем, – сказал он. – Я знаю, что нам идти по карте триста тридцать три и три десятых километра точно на Юг. Что смущает? Словопо карте, это означает, что в натуре – километров на шестьдесят, а то и на все сто шестьдесят больше, если учитывать рельеф местности. Точно на Юг– насколько точно? И ещё я знаю, что время у нас не лимитировано, путь мы выбираем сами, и всё, что есть, то – есть – другого не будет. Захотим соскочить – можно сжечь ремни. Кажется –
– То же самое. И ещё мне пилот сказал: «Ровно полдень».
Ефима вспомнил слова своего пилота: «Пошел!», а потом, «Ровно полдень!»
– Точно! А вот, братишка, и наш первый косячок! Мне это тоже сказали. А знаешь для чего нам это нужно?
– Чтобы мы сразу сориентировались, где Юг, пока погода хорошая.
– Вот именно! Соображаешь!
– Ну, так давай ориентироваться. Сколько мы здесь уже?
– Час – не больше.
– Значит, сейчас около часа дня. Значит, солнце, пока ещё, почти в зените, стало быть – на Юге. Максимум – поправка на пятнадцать градусов. Давай определимся.
Володя воткнул копье в землю.
Сняв крестик, применяя его, как отвес, Ефим точно выправил копье по вертикали.
– Давай ещё пару жердей вырубим, чтобы не промахнуться, – предложил Володя.
– Давай три-четыре – копье же не оставим.
– Логично.
Через пять минут всё было готово: три вертикально воткнутых в землю осинки – торчали посреди поляны. Тень от каждой падала на то место, куда была вбита следующая. Значит завтра, можно будет точно определить полдень по тени, и сделать поправку. А пока и так сойдет.
– Наш Стоунхендж! – оценил Ефим. – Что там получается?
– Если грубовато, то, видимо, вот та вершина точно на Юге. – Володя указал на острую скалу на вершине далёкой горы в голубой полуденной дымке у горизонта.
Ефим сам посмотрел поверх вбитых кольев, соединив их взглядом по одной прямой напротив солнца, взял чуть левее на несколько градусов, и, действительно, выходило острая и очень приметная вершинка на горизонте – это Юг.
– Хорошо. Всё равно всё это не очень-то точно, но с таким ориентиром не потеряешься. Сколько до неё, как думаешь?
– А хрен его знает! По прямой – может пятнадцать, может двадцать. Когда пойдем под гору, а потом вверх – может и все двадцать пять или тридцать. Сейчас трудно сказать. Дымка. Нужно самим определится, где мы.
– Это мы, я так думаю, успеем сделать, главное выяснили, куда идти, – сказал Ефим, стягивая рубаху и ичиги. – Жара! Давай лучше подумаем, что жрать будем. Три сотни с гаком километров без жратвы идти бессмысленно и невыносимо – нужно кого-то убить. Согласен? А потом, нажравшись до отвала, заготовив провиант в дорогу, мы завалимся в траву и решим, что и как делать. Сориентируемся, определимся и отправимся в путь с полными желудками и мешками припасов. Как тебе такая схема?
– Вполне, – Володя разглядывал поляну и всё вокруг неё. – Тогда лагерь ставить надо. Сегодня мы уже явно никуда не идем. Я так понимаю?
– Никуда! Возможно и завтра – пока не добудем пищу. Давай ставить лагерь.
Ефим вновь натянул ичиги и взял топор.
Судя по всему, напарник Ефиму попался нормальный – соображает, что делать и видно, что врубается. «Это хорошо. Это очень хорошо!» – размышлял Ефим.
О том же думал и Володя.
Пока они ещё только притирались друг к другу.
На северо-восточном краю поляны (а теперь-то точно было известно, что это северо-восточный край), у подножья лесистой сопки напарники обнаружили замечательный выворот – огромный ствол упавшей сосны с вывороченными корнями. Рядом с выворотом стоял огромный камень, Бог знает, как здесь оказавшийся. С одной стороны горка, позади лес, спереди этот валун – лучшего места и придумать нельзя!
– Ну, что, брат Владимир? Не вредный ты – смотри какое место! – Ефиму нравилось называть Владимира Владимиром, делая ударение на последнем слоге. Учитывая одежду и ту «игру», в которую они ввязались, это было логично.
– Наверное, мы оба не вредные, – хмыкнул себе под нос Володя.
– Не скажи, не скажи. Ладно, давай так, я пойду, нарублю жердей, – Ефим указал пальцем на осиновую рощу, – а ты пока лапника наруби. Нармалеус?
– Хорошо, – спокойно ответил Володя, достал из мешка мечь-тесак и стал приглядывать подходящие деревья.
– Вон, смотри сколько ёлок, – Ефим махнул в сторону горы.
– Я в курсе, – опять спокойно ответил Владимир и посмотрел на Ефима из-под бровей, наморщив лоб.
– Н-да, действительно, чегой-то я, – спохватился Ефим. – Разумеется. Ну, прости, брат – привычка командовать…
– Ничего, командуй. У тебя это получается.
– Да? Ну, ладно – буду. Как скажешь!
И они оба рассмеялись.
В приподнятом настроении, насвистывая, Ефим, перекинув топор через плечо, направился к осинкам.
Володя пошел вверх по склону к елям, проверяя на ходу насколько острый меч, точнее, кесарь-мачете.
Через час отличный шалаш был готов.
– Красота! – Ефим стоял и, улыбаясь, любовался жилищем. – А, Володя, красота?
– Отлично получилось.
– Молодцы мы с тобой – мастера!
– Жрать охота, – Володя покусывал травинку.
– Да, подсасывает уже. Давай думать, уже пора. Дом есть – пора забивать холодильник. С чего начнем?
– Давай бредень в речку для начала бросим. Может, рыбу поймаем.
– Отличное предложение! Давай, начнем с реки. А потом прогуляемся по округе, посмотрим, чем округа богата. Глядишь, рябчика на ужин подстрелим или ещё кого. Жратвы нам много надо!
Достали сетку. Достали веревку, шнурки, дратву. Ефим достал гвозди, крючки «на акулу» и мешочек с кремнем и трутом. Карманов не было, поэтому он все железо положил в рукавицу. Поверх, чтобы не звенели и не вывалились, запихал мешочек с кремнем, шнурки и дратву, и привязал рукавицу к своему поясу.