Один раз в миллениум
Шрифт:
— Слушаю, — сказал Дронго, — я вас слушаю, говорите.
— Это я, — услышал он голос Эдуарда Леонидовича, — вы не поверите, но меня опять хотели убить. На этот раз у меня дома. Погибла…
Дронго дернул рукой. Пытаясь придержать падающие брюки, он сделал резкое движение. Аппарат упал на пол. Они одновременно наклонились, чтобы его поднять.
— Что случилось? — спросила она, успев дотянуться до аппарата. Но телефон был уже выключен.
— Позвонил Халупович, — пояснил Дронго, — он говорит, что его опять пытались
— Как это — убить? — растерянно спросила она. — Не может быть! Давайте ему перезвоним.
В этот момент телефон снова зазвонил. Она машинально включила аппарат, но, опомнившись, протянула его Дронго.
— Алло, вы меня слышите? — раздался голос Халуповича.
Глава двадцать четвертая
Когда Дронго вновь услышал голос звонившего, он уже не сомневался, что сегодня ночью не останется в квартире стоящей перед ним женщины.
— Слышу. Спокойно скажите, где вы находитесь и что случилось?
— Я у себя дома, — пояснил Халупович. — Кто-то опять пытался меня убить. Я чудом спасся. Но погиб наш кот. Вы меня слышите?
— При чем тут кот? — не понял Дронго. — Какой еще кот? Кто хотел вас убить?
— Опять отравили, но на этот раз молоко! — закричал Халупович. — Уже во второй раз. Но сегодня меня спас кот. Он опрокинул чашку, из которой я должен был пить, и начал лакать из этой лужицы. И теперь он погиб. Я хотел вызвать милицию, но Оксана уговорила меня позвонить вам.
— Какая Оксана? — разозлился Дронго. — Значит, вы дома не один? Кто еще рядом с вами?
— Все здесь, — виновато сказал Халупович, — так получилось. Я не думал, что все так произойдет. Это вышло случайно, абсолютно случайно…
— Ни к чему не прикасайтесь! — приказал Дронго. — Ни до чего не дотрагивайтесь. Вы в квартире на Тверской?
— Нет. У меня на Ленинском проспекте тоже есть квартира. И сейчас я нахожусь здесь.
— И рядом с вами Оксана Григорьевна? — понял Дронго. — Вы, очевидно, немного мазохист, любите щекотать себе нервы. Зачем вы позвали ее к себе.
— Я не звал, — возразил Халупович, — они сами приехали…
— Кто это они? Вы не одни?
— Нет. Здесь Элга и Фариза. Мы все здесь. Все вместе.
— Вы ненормальный, — рассерженно заявил Дронго, — надеюсь, больше никого нет?
— Нина с Таней. Я привез их сюда, чтобы не беспокоить мать Нины.
— Вы противоречите сами себе, — заявил Дронго. — Два дня назад вы говорили, что никогда не приводите к себе домой. А сейчас устроили у себя в доме бардак? Воспользовались тем, что временно остались холостяком?
— Они сами приехали, — повторил Эдуард Леонидович, — вы можете приехать ко мне и убедиться.
— Скажите ему, что мы сейчас к нему приедем, — сказала Линовицкая.
Дронго взглянул на нее. Если он скажет Халуповичу, что они приедут вдвоем, тот сразу все поймет.
— Мы сейчас приедем, — сказал Дронго, — вместе с Валентиной Олеговной.
— Ах, с ней, — понял Халупович. — Я вас поздравляю, Дронго, у вас неплохой вкус. А у меня ничего не вышло.
— Ничего не трогайте и никуда не уходите, — приказал Дронго. — Мы выезжаем.
Убрав аппарат, он взглянул на Линовицкую.
— Кажется, нужно ехать, — не совсем уверенно предложил Дронго. — Я должен перед вами извиниться.
— Ничего, — невесело улыбнулась она, — надеюсь, Халупович не умрет до нашего приезда. А мы можем увидеться и в другой раз. Сейчас я переоденусь и мы поедем.
Линовицкая выходила из комнаты, когда Дронго окликнул ее:
— Валентина, — он впервые назвал ее по имени.
Она стремительно обернулась.
— Спасибо, — сказал Дронго.
Она поняла, что этот человек никогда больше здесь не появится. Это было как наваждение, как мгновенная вспышка. Больше такой ночи не будет. Она кивнула ему, в знак понимания. Глаза предательски блеснули, но она сдержалась.
Через пять минут Линовицкая появилась, но уже в другом платье. Она не надела служебный костюм, но ее строгий темно-серый наряд был свидетельством ее понимания ситуации. Она успела даже стереть косметику. Перед ним снова была строгая женщина-следователь. «Она как будто прибавила в возрасте», — подумал Дронго.
Когда они вышли из квартиры, было около трех часов ночи. Или утра. Хотя в Москве в зимнее время это еще ночь. Остановив первую попавшуюся машину, они поехали на Ленинский проспект, где находились двухэтажные апартаменты Халуповича. В последние годы подобные фешенебельные жилые комплексы появлялись по всей Москве. В них были автономное отопление, автономное подключение электричества, собственные прачечные, своя служба охраны.
Когда Дронго и Линовицкая подъехали к комплексу, охранники долго и придирчиво проверяли их документы. И только затем позвонили Халуповичу, который уже предупредил их о появлении ночных посетителей. При этом один из сотрудников охраны недовольно сказал второму:
— Сегодня к этому типу всю ночь ходят гости.
Второй охранник кивнул. Он проводил гостей до кабины лифта, сказав, что нужная им квартира находится на четвертом этаже. В этой части здания были расположены двухэтажные апартаменты, в которых селились особо состоятельные клиенты. На всех этажах были установлены телекамеры.
— Сюда никто чужой пройти не сможет, — недовольно сказала Валентина. — Может, у него мания преследования? Или он действительно мазохист? Зачем нужно было звать к себе всех подозреваемых? Или он собирается устроить очередной акт этой трагикомедии?