Один раз в миллениум
Шрифт:
— Мы сами ничего не понимаем, — признался Халупович.
Он посмотрел на следователей и неожиданно сказал:
— Наверное, я в чем-то ошибался. Но до сих пор не могу понять, в чем именно.
— Кто вас преследует? — спросил Рамиль. — Кому вы перешли дорогу?
— Откуда я знаю? — вздохнул Халупович. — «Приличные люди» в таких случаях нанимают киллеров. Но это не конкуренты. И не мои враги. Я не могу понять, кому нужно было на меня покушаться. А второе убийство уже раскрыто. Присутствующий здесь господин Дронго нам помог. Он нашел убийцу, который оказался
— Значит, оба убийства раскрыты?
— Нет, — ответил за хозяина кабинета Бозин. — Раскрыто только убийство, которое произошло в этом здании, но мы до сих пор не знаем имени человека, положившего яд в бутылку с водой, от которого погибла домработница Эдуарда Леонидовича.
— Может быть, вам нужна моя помощь?.. — начал Мамаджанов, и в этот момент в кабинет вошла Нина. Подполковник сидел спиной к входной двери.
— Таня устала и хочет спать…
Нина не успела закончить фразу, когда Мамаджанов обернулся. Нина увидела его лицо.
— Это он, — растерянно пролепетала она, отступая к двери. — Это он.
Глава двадцать вторая
Она была близка к обмороку. Халупович, подбежав к Нине, положил ей руку на плечо.
— Спокойно, — сказал он, глядя ей в глаза. — Не нужно так нервничать. Все в порядке. Он нам все рассказал. Не нужно волноваться.
— Я постараюсь, — пробормотала Нина, стараясь не смотреть в сторону подполковника.
— Как девочка? Как она себя чувствует? — спросила Линовицкая.
— Не очень, — призналась Нина, — мне кажется, она поняла, зачем ее похитили, и очень переживает. К тому же Егор сказал ей о смерти бабушки. Господи, мы ему так доверяли!
— Может, я пойду к девочке? — предложил Халупович.
— Ей плохо, — кивнула Нина, — может, лучше привести ее сюда?
— Приведите, — разрешил Бозин, — может быть, мы узнаем что-то новое. А потом отвезите девочку к себе. Сегодня нельзя оставлять ее одну.
Нина кивнула Халуповичу и вышла из кабинета. Мамаджанов, поднявшись, протянул руку Эдуарду Леонидовичу:
— У меня действительно нет ничего против вас. Вот мой телефон, — он написал номер своего мобильного телефона и протянул его Бозину. — Если я вам понадоблюсь, меня всегда можно найти. До свидания.
— До свидания, — кивнул ему Халупович. — Спасибо вам, Рамиль. Благодаря вам ко мне возвращается вера в людей.
— Вот это правильно, — улыбнулся подполковник, — никогда не нужно терять веру в людей.
Он вышел из кабинета.
— Надеюсь, вы больше не сомневаетесь в моих словах? — спросил Халупович, обращаясь к Дронго. — Покойная Елизавета Матвеевна не могла никого ко мне пустить. Она была очень дисциплинированная. И если она не пустила даже подполковника милиции, то подозревать, что она пустит в квартиру кого-то еще, по — моему, абсурдно.
— И, тем не менее, она умерла, — почему-то вступилась за Дронго Линовицкая.
— Умерла, — согласился Халупович, — но возможно, что в бутылке оказалась
— Это известная на весь мир фирма, — возразил Дронго, — и бутылка была закрыта. Постарайтесь нигде этого не говорить, иначе компания, производящая воду «Эвиан», подаст на вас в суд.
— Который вы проиграете, — добавила Линовицкая. — Экспертиза установила, что в воде был растворен яд, который используют против грызунов. Выпускается он в России. Этот яд не мог попасть в воду, произведенную во Франции.
Халупович развел руками.
Дверь открылась, и Нина ввела в комнату упирающуюся Таню. Было видно, как довольно высокая для своего возраста, несколько угловатая девочка не очень охотно идет за Ниной. У девочки были растрепанные рыжие волосы, слегка выпирающий подбородок, курносый нос, светло-карие глаза, вокруг носа рассыпаны веснушки. На ней было платье немыслимой серо-желтой расцветки. На ногах были ботинки. На груди у девочки висела фигурка Микки Мауса, надетая на ремешок. Войдя в кабинет, она закусила нижнюю губу и уставилась в пол. Нина обхватила ее за плечи и подвела к столу, а затем почти силой усадила на стул.
— Татьяна, — ровным голосом обратилась к ней Линовицкая, — как ты себя чувствуешь?
— Спасибо, — ответила девочка, не поднимая глаз.
— Ты можешь с нами поговорить? — спросила следователь.
— Могу, — очень тихо произнесла она.
— Ты можешь рассказать, что с тобой было? Как тебя похитили? Можешь вспомнить сейчас или лучше расскажешь нам обо всем утром?
— Могу.
— Как все произошло?
Девочка молчала. Она по-прежнему избегала смотреть на сидевших в кабинете людей. Молчание затягивалось, и Нина решила вмешаться.
— Она спустилась в столовую и перепутала лифты, хотела подняться наверх, чтобы взять деньги. А поднялась в институт. Там ей понравилось, и она долго ходила по коридору. А потом спустилась вниз и пошла в гараж. Там ее и увидел Егор. Вот и все, что она мне рассказала.
— Все было именно так? — спросила Линовицкая.
— Да, — прошептала девочка.
— Что он тебе говорил? — спросила следователь.
— Он сказал… он сказал… бабушка умерла. И меня будут искать… Он сказал, чтобы я спряталась в багажник…
— Ясно, — прервал ее бормотание Бозин, — больше ничего не бойся. Тебя никто не тронет. И никому не верь, кроме Нины. Вот она тебя с собой возьмет. А завтра мы поговорим. Ты меня поняла?
— Да, — кивнула девочка, — можно я вас спрошу?
Она поняла, что этот человек здесь самый главный, его слушались и сотрудники милиции, и все остальные.
— Конечно, — разрешил Арсений Николаевич.
— Где моя бабушка? Он сказал правду?
Бозин подумал, что нужно соврать. Но он не любил лгать, считая, что всегда и везде нужно говорить только правду. Девочка все равно, рано или поздно, узнает печальное известие. Он взглянул на Линовицкую. Понимая его сомнения, она кивнула ему, словно соглашаясь с его решением. Он посмотрел на Дронго. Тот молчал. В подобных случаях всегда трудно принять верное решение.