Один из ста
Шрифт:
– Не надо, это в прошлом.
– А что в настоящем?
– Жизнь, просто жизнь.
Глава 5
Завтра операция и сегодня я уже лежу в палате. Мама с папой только недавно ушли. Ник тоже решил дежурить тут круглосуточно. А всё потому, что я сказала, что чувствую слабость и вот я в больнице напротив сидит Андрей и смотрит не мигая.
–
– А как мне смотреть?
– Как хочешь, но не так.- Он рассмеялся. И так прошёл весь день под пристальным взглядом Андрея, родителей, Никиты и как ни странно Кэма. Я так удивилась, когда он зашёл в палату и извинялся. Оказывается, группа распалась. Также ко мне пришли вся бывшая группа включая Риту и даже Богдан, с ним мы говорили как просто знакомые и, пожелав удачи, он ушёл. После его ухода, в палату зашёл Андрей: «Знаешь. Он мне не нравиться.» На это я лишь рассмеялась.
Когда настал день операции, посещение было отменено и за час до операции, мне медсестра отдала листок. В нём было написано:
«Привет, Трусиха. Меня к тебе не пускают. Я все средства перепробовал. Но сейчас не об этом. Помнишь мы стояли ночью на мосту, а когда ты посмотрела вниз, испугалась потому, что там была лишь темнота. Тогда я сказал, что никогда не брошу тебя, что бы ты не решила, что бы не сделала, я всегда буду поддерживать тебя. Ева, сделай правильный выбор, хорошо? Помни, что тебе есть ради кого жить.
Андрей»
По щекам потекли слёзы. Если бы он знал. Если бы он знал, что я всё решила ещё в студии звукозаписи. После того как выплакалась. Я тогда решила, что хватит жить ради других, что я устала от всего. И мне тяжело улыбаться и быть, как там меня называют «Солнечной Ники». Я устала. Когда я была маленькой, я просто хотела петь. И даже не знала, что всё так обернётся. Конечно мне нравилась моя жизнь: я знаменита, богата, у меня толпы фанатов которые на моём концерте поют вместе со мной песни моей группы и мои собственные. У меня есть парень который, как мне казалось, любит меня. Но тогда, в студии, я поняла, что дальше так жить не могу. Я жила ради музыки и других людей, всегда следовала лишь желаниям других и никогда не слушала себя. И тогда мне захотелось только одного, спеть. Я взяла гитару и наиграла мотив песни с которой мучилась уже 4 недели. Кэм сказал, чтобы она была готова через месяц, а я так не могу, музыка должна идти от души, от сердца. Она не может уложиться в определённые сроки. Я пела и плакала. И даже счастливо улыбалась, через слёзы, ведь теперь никто не может повлиять на моё решение. Я уже всё решила сама. Я оплакивала свою жизнь, ведь этой песней я сама подписываю себе смертный приговор. Наверное сейчас я совершаю самоубийство. Промелькнула у меня мысль. Но когда я спела, я поняла, что сделала то, что должна. И после того как отреагировала группа на мой уход, продюсер, который стал мне как родной, мой «парень». Я поняла, что сделала правильный выбор. И тогда в машине, когда Андрей предложил мне показать, как жить без музыки. Я знала, что я ничего не потеряю, ведь можно сказать, я уже мертва. Но я ошиблась, я потеряла уверенность в правильности
Я спрятала письмо. Вдруг забежала медсестра. Она посмотрела на какой-то аппарат.
– Вам нельзя волноваться.
Потом пришла ещё какая-то медсестра и они ввели мне снотворное.
***
Зазвонил телефон. Кэм поднял трубку.
– Да , Настя.
– Она умерла…
– Прими мои соболезнования.
Послышались рыдания, и Настя положила трубку. Кэм услышал звук открывающейся двери. Андрей.
– Я завтра уезжаю в Америку.- Андрей не глядя на отца пошёл в комнату.
– Она ведь стала для тебя всем , ведь так?
– Что ты хочешь?
– Пойдём я тебе кое-что покажу.- Кэм пошёл в свой кабинет. Андрей за ним.
– Два месяца назад я ,для безопасности, решил поставить в студию звукозаписи камеры.- Он включил видео на компьютере .
– Смотри.
На видео была Ева. Андрей сжал кулаки.
– Зачем?
– Смотри.
На видео Ева провела пальцами по струнам гитары, потом наиграла на синтезаторе Лунную сонату, музыка резко оборвалась, она плакала, а потом вдруг решительно встала, взяла гитару, Андрей зажмурился, и запела. Она плакала и пела. Когда песня закончилась, Кэм остановил видео.
– Это будет хит.
– Ты, что смеешься надо мной.
– Отнюдь. Мы добавим эту песню в её последний альбом «За гранью».
– Какой же ты…
– Я позвал тебя сюда не за этим. Девочка тогда не знала тебя, конечно, знала, но как маленького противного мальчика который всё время её доставал. Но она уже тогда тебе нравилась. И ты бы так и не приехал сюда , если бы я тебе не сказал , что с ней что-то ни так. Ты сразу взял билет на самолёт, и я не просил тебя искать её, ты сам поехал. Ты полночи её искал и нашёл.
– Зачем ты всё это мне говоришь?
– Затем , что она очень жалела о том, что спела тогда. Но она знала , что уже ничего не поделаешь.
– Откуда тебе знать!- Андрей с силой стукнул по стене.
– То письмо, которое ты её написал, она спрятала его. Медсестра нашла его, а под письмом было выцарапано «Прости меня». Я думаю, это было адресовано тебе.
Эпилог
Перед похоронами Кэм выпустил последний Евин диск «За гранью» и включил в список песен ту, которую она спела в студии, песню «Один из ста». На обороте диска Кэм написал такие слова: «Несмотря на детский характер и напускную беззаботность. Она оказалась сильной личностью. Ведь несмотря на то, что хотели окружающие, семья, друзья. Она осталась верна себе, своему сердцу. И этот поступок поистине достоин только сильного душой человека». Диск был очень популярен. Миллионы фанатов скупили его в первый же день. А на похоронах фанаты Евы пришли на кладбище и пели её последнюю песню «Один из ста».
После смерти Евы группа официально распалась. Родители долго оплакивали дочь, а потом смерились и решили восполнить тот недостаток внимания, который ещё с детства остался, теперь у их единственного, сына. Андрей уехал в Америку только после похорон.