Один из ста

Лев Лика

Дождь всё шёл, а я уже неторопливо брела по каким-то пустым улицам и закоулкам, уже стемнело, мне стало холодно, но я не знала куда пойти. Несмотря на пустоту в душе, здравый смысл все-таки у меня остался. Я огляделась вокруг: пара мусорных баков, еле мигающий тусклый фонарь и исписанные краской стены зданий. Здесь нельзя находиться одной, да ещё в темноте, поэтому я быстрым шагом начала выходить на более освещённые улицы. Потом нашла остановку и, дрожа от холода, подняла руку, ловя такси.

Где-то через десять минут подъехала машина. Я открыла дверь и вся мокрая быстро прыгнула в тёплый салон машины.

–

Куда едем?- водитель, мужчина лет 50, недовольным взглядом уставился на меня. Я не заметила, как на автомате назвала адрес офиса Кема. Когда мы подъехали к зданию, я достала из кармана промокшие насквозь деньги. Мужчина ещё более недовольно уставился на меня, но деньги взял. Я быстро вылезла из машины и побежала к чёрному входу. Зайти незамеченной в офис Кема для меня не проблема, ведь я знаю всё здесь как свои пять пальцев. Тем более сейчас ночь, в здании никого нет кроме охранника. Я тихо пробралась к двери в студию звукозаписи и, отключив сигнализацию, зашла внутрь. Включать свет я не стала, лишь два маленьких светильника над сценой. Я подошла к микрофону, беззвучно провела пальцами по струнам гитары, по клавишам синтезатора, начала наигрывать Лунную сонату. Слёзы потекли из глаз. Я никогда больше не буду здесь петь, никогда. Я быстро прекратила играть, музыка резко оборвалась и тишина оглушила меня. Я не буду петь, ради родителей, ради семьи. Ведь они нуждаются во мне. Но в самом дальнем уголке подсознания возник вопрос: А смогу ли я дальше жить без музыки, и будет ли это жизнью? Не знаю, сколько прошло времени, но я, чуть более сухая чем раньше, устроилась на мягком ковре между стеной и барабанами. Но вдруг послышался шум открывающейся двери, я чуть выглянула из под одной из тарелок, и увидела мужской силуэт, первая мысль, что это охранник, но у него более массивное телосложение, и это точно не Кем. Кем ниже ростом. Я смотрела, как мужчина заходит в студию и закрывает дверь. Всё, закончились мои «прятки». Он стремительной походкой подошёл к барабанам очень близко ко мне, но я не могла видеть его и он меня тоже.

– Ну. Привет, пропажа.- Голос низкий, мягкий и спокойный, немного с издёвкой. Я растерялась: голос показался мне смутно знакомым.

– Чего молчишь? Тебя весь город ищет.

Меня нет, никто меня не видит.

– У тебя, что, голос пропал?- Как пощёчина. Стало больно, очень больно и я разозлилась, злилась я редко, но если злилась, то…

– Ты вообще кто такой?

– О, заговорила.- Тут он отошёл от барабанов и включил свет. Я посмотрела, на моего «спасителя». Модная стрижка, чёрная косая чёлка, иссиня чёрные волосы немного взлохмачены и находятся в художественном беспорядке. Зелёная футболка, кожаная чёрная куртка, тёмные джинсы заправленные в армейские сапоги, ехидная ухмылка.

– Закончила свой осмотр? Вылезай оттуда и поехали.- Я до сих пор была в тени из-за барабанов.

– Отец и твои родители жутко волнуются.

Отец? Это он о Кеме? У Кема только один сын, да и тот в пятом классе уехал к маме в Америку.

– Андрей?

– Нет, Джонни Дэпп. Ева давай вылезай. Иначе силком вытяну. Ты маленькая что ли?

Я ещё в полном шоке от услышанного начала выползать на четвереньках. Андрей приехал? Когда? Кем мне ничего не говорил. Похоже Андрей стоял слишком близко потому что через несколько секунд я носом упиралась в чёрные ботинки.

– Привет.

Андрей тяжело вздохнул:

– Наползалась? Теперь вставай.- Он всегда был вредным сыном

моего продюсера. Я тогда была ещё совсем маленькой и только начиналась моя карьера певицы, пришлось бросить школу, я обучалась на дому, и большую часть времени проводила с родителями у Кема. Если я и пересекалась с Андреем, то он всегда говорил, что пою я ужасно и певицей мне не стать даже если мои родители потратят на это целое состояние. Я достойно выдерживала все его комментарии насчёт моего пения, а потом запиралась в туалете и тихо плакала. Мне было очень обидно. А потом он уехал в Америку. Прошло семь лет и вот он здесь. Собственной персоны. Я быстро поднялась и посмотрела в тёмно-синие глаза. Дамм, мальчик вырос, я еле доставала ему до плеча. Один уголок его губы поднялся в ироничной усмешке.

– Ну и где ты шлялась?

–  Где надо там и шлялась.

–  Да ты что. Весь город на уши поднят, все тебя ищут. Только я приехал, как отец попросил меня сюда съездить. Я уже не надеялся, ведь всё здание обошёл, а тебя ни где нет.- Зазвучала рок-музыка. Андрей достал из кармана айфон и, смотря прямо мне в глаза, начал говорить.

– Да, пап. Я её нашел. Ага. Да конечно с ней всё в порядке. – Он вздохнул. – Да уже едем.

Отключил телефон и пошёл к двери. Мне ничего не оставалось как следовать за ним. Выходили мы через главный вход и как только вышли на улицу мои ноги и руки покрылись мурашками. Было очень холодно. Возле входа была припаркована одна единственная машина. Чёрная, спортивная, явно дорогая иномарка. Я пошла к машине, а Андрей о чём-то разговаривал с охранником, поэтому теперь шёл позади меня.

– На одень.- теперь он шёл рядом со мной и протягивал куртку. Я взяла её и надела. Я в ней просто утонула, настолько она мне была велика.

– Спасибо.

Ехали мы в тишине. А когда подъехали к моему дому. Андрей заглушил мотор, я хотела уже выходить из машины, но меня остановили слова:

– Я знаю про операцию.
– Я обернулась. Он посмотрел мне в глаза. Его взгляд был грустным.

– Мне… Жаль… - я открыла дверь машины, вышла на улицу, сняла куртку и положила на сиденье.

– Спасибо, что подвёз.

– Не за что. Больше не теряйся.- Он привычно ехидно усмехнулся. Я захлопнула дверь машины, и только когда на пороге меня встретила мама, я услышала звук отъезжающей машины.

***

В комнату зашёл Андрей, кинул куртку на кресло.

– Как Ева?- Кем сидел на этом самом кресле, он отложил куртку и подошёл к сыну.

– Замечательно.

– Андрей, я серьёзно.

– Нашёл её в твоём офисе всю мокрую и зарёванную.- Андрей взял бутылку виски.

– Э-э-э, нет, маленький ещё.
– Кем выхватил у сына бутылку и, взяв её с собой, пошёл на верх, в свой кабинет.

– Мне вот интересно, ты собираешься напиться из-за того, что Ева умирает или потому что денег она больше не принесёт? Ни концертов, ни гастролей, ничего.- Андрей повернулся к отцу и слегка наклонил голову.

– Это не твоё дело. И напиваться я не собираюсь.- Кем не поворачивался к сыну.

– Значит второе.- Андрей усмехнулся и, взяв куртку, пошёл к двери.

– Если ты опять вляпаешься в какую-нибудь историю, я…- прервал Кема стук закрывающейся двери.