Одесский телефон
Шрифт:
Сейчас кто заплатит налоги – сам резко обеднеет, а на государстве ничего не отразится.
Как было нищее, так и осталось.
Поэтому каждый думает: пусть хоть я.
Ну пусть один из нас разбогатеет, то есть я.
И в этом есть смысл, поскольку государство из нас состоит.
Сам налоговый инспектор, видя, что его усилия ни на чем не отражаются, хочет хоть какой-то результат, то есть свой дом. На таможенные курсы огромный конкурс, сам народ пальцем показывает: мама,
И если на сцене нужен какой-то талант, юмор или хотя бы задница, то в эти места (автоинспекция, санэпидстанция, налоговая служба, КРУ, ЦРУ и аудиторская проверка) надо попасть. У нас всегда половина воровала, половина проверяла. От этого хищения были сто процентов.
А богатого теперь видят все.
Раньше – секретарь обкома.
Сказать, что богатый, нельзя. Ничего нет. Захотел обедать, нажал кнопку. Все привезли на машинах начальники райторгов, трестов: заливное, отварное, жареное, дикое и ручное.
Пообедал, выпил, закурил.
Увезли все. Только пепел на столе и запах в кабинете.
Проветрили. Вообще ничего.
Ничего не ел, не пил.
Почему рожа толстая и глаза плывут, никто не знает.
А в холодильнике бутылка боржоми и пачка сигарет!
И все!
Захотел искупаться.
Налетели, возвели, построили, налили, включили.
Профилакторий.
Либо вообще почтовый ящик 3714/375.
И опять ничего.
То есть распаренный, сытый, пьяный, а вокруг ничего.
Так же точно…
Захотел… Секретарша. Инструктор. Завотделом.
Кого хочешь привезли и увезли. И никого.
То есть сидишь сытый, пьяный, любимый – и никого.
Только чувство глубокого удовлетворения и ощущение, что все счастливы.
Все так же сидят.
И чего людям не хватает, когда все есть.
И очереди объясняются легко.
Черствый хлеб – это наше национальное блюдо.
Мороженое мясо – наши традиции.
Гвозди в ботинках – скромность в быту.
Пятеро в одной комнате – коллективное мышление.
Без воды, еды и тепла – романтика тайги. (Слова и музыка Н. Д. и А. П.)
То есть у всех ничего и у него ничего. Только это разное ничего. Он еще раздавать может. На раздаче он.
А теперь все видно. Какой дом. На чем ездит. Деньги видны! А власть не видна! Она чувствуется!
Поэтому они так против собственности. Зачем ему огород? У него вся область, все жители.
Испытание деньгами мы не выдержали.
Сделать, чтобы продать, ничего не можем. Сами у себя купить не хотим. Не нравится то, что делаем.
Те, что наукой, – те да. Арзамас в проволоке, Байконур в проволоке. СССР в проволоке. С чем сравнивать? Только воевать.
Даже при коммунизме хорошо получалось то,
Конечно, унижение.
Однако зачем одной мебельной фабрике тысячи конструкторов-оружейников. Им бы возделывать почву, либо тихо разжечь войну между Анголой и Ботсваной и выехать туда по специальности.
Также и тысячам дежурных под водой… Какое-то время их еще можно кормить и подавать туда воздух. Но они же по отдельным людям не стреляют. Им даже мелкие города не годятся. Им страны, страны нужны Народонаселение, площадя. Они ведут прицельные стрельбы с Камчатки по Кольскому полуострову, что же им предложить?
А людям высокой квалификации под водой без дела тяжело. Хотя гораздо легче, чем дома. Поэтому возвращаться они не хотят и дежурят у берегов Америки беспрерывно. Все-таки обеспеченная страна.
Как один из них спросил:
– Дядь Миша, а правда, что Америка снабжается лучше, чем Россия?
– Правда, сынок, – сказал я. – А ты давно под водой?
– Давно, – сказал он. – Но это секрет.
И пошел в туалет, который стреляет отходами в лицо.
Жалко их. Так тяжело бесшумно сидеть.
Тут на симфоническом концерте тянет захохотать или высморкаться. А там месяцами бесшумно, чтоб, не дай бог, не узнали где. И Пугачеву заводить нельзя.
Нашим, когда на Северном полюсе сидели, американцы подо льдами Шаляпина заводили или «Калинку». А нам нельзя. Чтоб свои снабжение не прерывали. Американцев чего бояться? Свои чтоб не забыли!
На авианосцах тоже дежурили, дежурили. Раньше хоть на подлодку наедут, самолет обстреляют. Как-то напряженность поддерживали.
Теперь и этого нет.
А в местных конфликтах в Таджикистане или в Осетии… Что ты там с авианосцем будешь делать.
То есть для нашего оружия нужны глобальные потрясения, чтоб людей не считать.
Это наша сильная сторона.
А для мелких конфликтов индивидуальность нужна. А у нас коллектив.
Так что разменяли авианосец на пять квартир и для командующего джип «Круизер».
То есть опять-таки вместо невидной пользы государству – ясный четкий результат. Конечно, суд, который невнятно объяснит, что авианосцы важнее.
Но, при отсутствии военной доктрины, использовать авианосец просто как подставку для смотрения в бинокль тяжело. Ему все-таки противник нужен, что бы там ни говорили. И зарплата нужна. И за спиной больше четкости. А то напоминает кулаки в отсутствие тела.
Можно, конечно, носиться по волнам и угрожать кому попало. Но от чьего имени, вот вопрос?