Одесский телефон
Шрифт:
И проблема запчастей сожрет весь молодой задор.
А еще… наши летчики взлет отработали, а посадку нет. Потому что то было на земле, а это на море. И очень важно их соединить, корабль и самолет. Очень важно.
И в местных конфликтах такая дурацкая ситуация: форма одинаковая, язык одинаковый, оружие одинаковое, образование одинаковое.
Как тут воевать?
А как не воевать?!
Президент уже есть.
Ему страна нужна.
Война идет трудно.
Стреляли какое-то время, стреляли.
Автоматы продали. Расчет сидит в укрытии.
– Огонь! – кричат.
– Заряжай осколочными, – просто так кричат.
Оружие давно продали противнику. Деньги поделили. Снаряды сразу туда подвозят. То есть все враги из одного центра снабжаются.
Силе наша армия не проиграла. Какая там сила?
Деньгам проигрывает.
Советское воспитание бескорыстное.
Убивали помногу и бесплатно. А тут десантник замахивается ножом, а вместо крика: «Пощади! Не убивай!» – «Продай нож!»
Это уже не война.
Если бы Дантес спросил: «Почем пуля?» – Пушкин был бы жив. До сих пор.
Разведчики крались-крались, ползли-ползли.
Приползли без ничего.
Все у них купили по дороге: и фонарик, и карты, и шифры, и форму.
Это не война. Это деньги!
Настоящие, полноценные деньги.
А когда капитан первого ранга вернулся на джипе, у всех екнуло.
Бросились в бухту – нету ни эсминца, ни сопровождения.
Один джип «Хюндаи-баттерфляй».
Мины с полями – за долги по электричеству.
Вот… Испытание деньгами.
Теперь те главные, кто мозгами, локтями, зубами разбогател.
Вопрос – где? Ответ – у нас!
Этот ответ всех смущает. Заработать здесь можно! Потратить не дадут!
Здесь в традициях заработок пропивать. Изобретения и открытия приводили в вытрезвитель все коллективы.
«Время одиночек прошло», – говорили ученые.
Если изобретение у нас прощали, то трезвость – никогда.
Трезвый автор умирал в безвестности.
Если раньше было немного больших денег… Еще раз повторяю, если раньше было немного больших денег (кстати, хорошо сказано!), то теперь много больших денег.
Отдыхать там, на Западе, так же тошно, как здесь жить. Здесь ты делаешь вид, что не понимаешь, как все живут, там – действительно не понимаешь.
А наша проститутка лучше, это, как говорят в Думе, однозначно.
Секс – это слова.
Лезть в разговорник некогда.
Переводчик в этой ситуации ведет себя как сволочь. Значит, отдыхать приходится здесь и работать здесь.
И от этого, в общем, жить со всеми этими газетами, ресторанами, охраной.
Ну а как здесь жить, знаем мы все.
И специальных врачей для богатых у нас не делают, как и дорог, как и выхлопных газов. Так что тратить деньги на дорогах с таким покрытием, или в публичных домах с таким
Часть богатств уходит на взятки и заказные убийства. Мастерство киллеров растет, пуленепробиваемый тюль дорожает. А под пулями тратить деньги так же малоинтересно, как получать денежные переводы в окопе.
Остается вкладывать в промышленные предприятия, которые выпускают то, что мы знаем.
Раздача кончилась.
Раньше давали чужие деньги, теперь свои. То есть он хочет отдавать деньги, но за какую-то работу. Отсюда непрерывные конфликты с населением.
Платить налоги психологически невыносимо, когда видишь лица налоговых инспекторов. Кажется, что отдаешь именно им. То есть трансляция, как отдают им, – есть, куда отдают они, – нет.
В общем, в стране, где это все происходит, то есть у нас – и у бедных, и у богатых, возникает уверенность в завтрашнем дне.
Настолько твердая, что не хочется жить.
Только жрать, пить, стрелять и целоваться.
В коттеджах, празднично возведенных вокруг столицы, никто не живет. В бассейнах воды нет.
Опять все ради детей. Уже двадцатое поколение строит детям счастливую жизнь, закладывая себя в фундамент.
Испытание деньгами.
Все, что на сцене или экране зависит от денег, становится все проще и проще. Если раньше на экране выполняли и перевыполняли, то теперь стреляют и целуются. Тогда врали и сейчас. Все-таки мы еще чем-то занимаемся. И шутки от пояса и ниже. Что в боксе и юморе запрещено.
И газеты, конечно, только о том, как себя вести в постели, как будто мы из нее не вылезаем.
Хотя прохожие на улицах есть.
И на демонстрациях битком, значит, не все время в постели.
Тем более без зарплаты те же девять месяцев.
Так что сексуальная ориентация у нас меняется ежеминутно, направленная на то, где денег добыть. Убеждения вертятся, как колеса.
Лишь бы выбрали, лишь бы место занять. Ну а там борцы за народное счастье, пять тысяч голос! Не выдержали мы испытание деньгами.
Теперь спорт. Мозги кончились, пошла утечка мышц, и чем удержишь?!
Теперь музыка. Чем ее удержишь?
Теперь балет. Чем его удержишь?
Безмолвие уезжает.
Остается то, что зависит от языка. И все остальное, что не зависит ни от чего.
Очередей не стало. Жители стоят в демонстрациях.
Единственное, что добавилось, – звук. Слышны слова! Проклинают громко. Это и дает надежду.
А сколько потеряно друзей?
А сколько потеряно талантов?
Испытание деньгами мы не выдержали, приступаем к испытанию временем.