Одержимый Ублюдок

Магницкая Доминика

– Почему вы не обращаетесь в полицию? Не пытаетесь подать на него в суд за угрозы? Вы ведь наверняка не хотели уходить из компании и были вынуждены жить в этой глуши. Почему вы так легко сдались?Ванда решительно сжала руки в кулаки и резко спросила, выплескивая на меня свой гнев и обиду:А вы? Почему вы приходите ко мне, а не боретесь с ним законными методами? Моё положение совершенно не отличается от вашего, я, как и вы - лишь заложник ситуации.

– А если однажды он потребует что-то еще? Захочет, чтобы вы выполняли какие-то грязные поручения и заметали его следы? Вы не думали о том, что однажды он просто придет к вам, постучится в дверь, и, если это произойдет, вы не сможете его выгнать и избавиться от него.Вам придется и дальше покорно делать то, что он велит. Неужели вас это устраивает?Она зло ощерилась и недовольно покачала головой:- Уходите. Я ничего не скажу. Не вам меня осуждать. Я пыталась отстоять своё право, и вот,- обвела рукой маленькое и темное помещение и перевела свой взгляд на меня, - что из этого вышло. Я решила больше не лезть на рожон. Пока я здесь, мой брат в безопасности. В будущем он построит карьеру и однажды станет великим человеком и защитит меня. Я дождусь этого момента, а сейчас вам пора!Девушка начала бесцеремонно толкать меня в сторону двери, но я резко затормозила и достала из сумки свою последнюю надежду. Показала ей фотографию и взмолилась:Посмотрите, что с ним там делают!
– её глаза расширились от новой порции страха, когда та взглянула на снимок отца, сделанный в день его задержания, - он тяжело ранен, а всем врачам в тюрьме плевать на состояние его

здоровья. Сдохнет - им же лучше, меньше будет мороки. Мою семью все порицают и осуждают, моя мама ходит по улицам с поникшей головой, потому что боится увидеть презрение в глазах соседей. Вы понимаете, что ваши показания подарят невиновному человеку свободу, а Эрнеста засадят на несколько лет? Неужели вы даже не хотите попытаться?!Она вытерла рукавом лицо, мокрое от слез, и устало прошептала:- Мне жаль, что вы попали в такую ситуацию, но я ничем не могу вам помочь. Брат - мой единственный близкий человек, и если с ним что-то произойдет, я никогда себя не прощу! Нет, я не могу рисковать. Уходите, не рвите мне душу!Я покачала головой, чувствуя, как сама начинаю терять контроль и бездумно плачу, роняя на пол скупые слёзы. Отворачиваюсь, открываю дверь, глядя себе под ноги, и обреченно говорю:- Однажды мы с вами пожалеем о том, что сдались сегодня. Мальдини ни за что не оставит нас в покое, и мы будем каждый день проживать со страхом, боясь обернуться и постоянно чувствуя прицел, наведенный на наши спины.Я слышу громкий хлопок двери, не способный заглушить биение моего разбитого сердца.Бездумно иду вперед, оглушенная сотнями мыслей, пронзающих мою душу насквозь. Что я скажу завтра папе? Прости, я не смогла? Нам придется сдаться, потому что последняя нить резко оборвалась и оставила меня в абсолютной темноте, где я брожу часами и не могу найти выход?Я делаю шаг. Еще один. Двигаюсь очень медленно. Моё тело бьет жуткий озноб. Я не чувствую вообще ничего - во мне лишь бескрайняя пустота, заполненная горем и отчаянием.Последний росток надежды сорвался и оказался затоптанным. Потух, не успев раскрыться по-настоящему.Я резко вздрагиваю, когда замечаю дорогие мужские туфли. Пробегаюсь глазами по офисному костюму синего цвета, дохожу до крепких и натренированных рук, неосознанно разглядываю массивную шею и, наконец, сталкиваюсь взглядом со стальными и холодными глазами, бледными, как полотно.

Я даже не сразу узнаю человека, который стоит передо мной. Резко сжимаю сумку в ладонях, до боли впиваясь пальцами в кожу и чувствуя жуткий холод, пробирающий моё тело до костей. Ладони леденеют, а на голову как будто сбрасывают ведро горячей воды, когда мужчина хрипло протягивает:- Ну здравствуй, Эсмеральда Кастильоне.

Глава 11

Я вижу в его взгляде свой приговор. Он собирается мучительно приводить в исполнение все свои угрозы. Глаза Эрнеста полыхают гневом, злостью и насмешкой. Он делает шаг ко мне, и я отступаю, смотря за его спину.Черная машина припаркована неподалеку от дома. Видимо, мужчина специально не привлекал к себе внимание и выжидал. Как я проглядела слежку? Я ведь постоянно оборачивалась и на всякий случай проверяла, чтобы за мной никто не ехал.Что, пришёл посмеяться надо мной? Смакуешь свою победу?
– вскидываю голову и впиваюсь в его холеное лицо презрительным взглядом.Я даже не заметила, как перешла на «ты». Больше нет смысла выказывать деланное уважение и со скрипом в ушах обращаться к нему «Господин Эрнест». Всё, хватит. Это конец моей борьбы.- Мне стало интересно, с какой Эсмерой я столкнусь сейчас. С высокомерной и гордой или же со сломленной и несчастной?
– его губы растягиваются в жестокой усмешке.Мужчина демонстративно обводит захолустье, в котором мы оказались, продолжает:Помнишь, я обещал тебе, что постараюсь сделать так, чтобы ты разочаровалась в своих идеалах как можно позднее? Время пришло слишком быстро, милая. Если бы ты действовала более скрытно, то, возможно, я бы не сразу догадался, но ты не хотела ждать. И я даже могу это понять. Страх за папу сподвигнул тебя устроиться в компанию и познакомиться со мной.Это смело, но слишком глупо. Ты была крайне неосторожна, Эсмера.- Приятно смотреть на моё поражение?Сукин сын. Он не прекращал довольно улыбаться, но глаза оставались холодными и бесчувственными. На загорелых скулах Мальдини заиграли желваки, и его взгляд стал еще более ранящим. Он словно пронзал мою душу насквозь, не касаясь ни одним пальцем. Просто смотрел, и этого было достаточно для того, чтобы пробить брешь моего спокойствия.- Приятно видеть твоё настоящее лицо. Твоя игра была очень правдоподобной, и я даже сперва обманулся. Но знаешь, что самое интересное? Такая ты нравишься мне гораздо больше. Без фальшивой улыбки и показного уважения. С настоящим огнем в глазах. Удивительное зрелище.- Катись к черту. В тебе нет ни капли сожаления. Ты совершенно не ценишь жизни других людей, и плевать ты хотел на всех, кроме тебя самого, - подхожу к нему и цежу сквозь зубы,- однажды ты за всё поплатишься. Такие, как ты - омерзительные ублюдки, знающие цену лишь деньгам, заслуживают отдельного котла в Аду. Я жизнь положу на то, чтобы тебя уничтожить.Разворачиваюсь и иду в другую сторону, чувствуя, как меня потряхивает изнутри. Резко замираю, услышав его грубый окрик:- Ты думаешь, что можешь проникнуть в мою компанию и просто так уйти?Поворачиваюсь к нему и хрипло бросаю:- А что ты сделаешь? Подашь на меня в суд? Посадишь в тюрьму, поступив со мной точно так же, как и с моим отцом?- Я вовсе не бессердечный, Эсмера. Но и не бескорыстный. Мне нужно что-то взамен.

– О чем ты говоришь?- Тебе кажется, что ты проиграла, но на самом деле поражение потерпел именно я, медленно приближается, опуская взгляд на мои губы, - не знаю, откуда у тебя такое хорошее представление о том, что мне нравится, но свести меня с ума у тебя получилось. Твой стиль, манера поведения и эта таинственность, которой я всё не мог найти логическое объяснение всё это выбивало меня из колеи. Идеальное, даже жуткое совпадение, полностьюподходящее под мои вкусы.Встает за моей спиной и тихо шепчет возле уха:- Теперь уже я не готов тебя отпустить. И мое слово, уж прости, гораздо значимее твоего.- Не знаю, что ты себе надумал, но прекрати сейчас же.С какой стати? Мои слова тебя волнуют?- Мне мерзко и отвратительно, вскидываю голову и резко продолжаю,- все твои речи пустой треп.

– В этот раз я абсолютно серьезен. Я мог бы взять тебя, вообще ничего не предлагая взамен.Но сейчас мне впервые хочется что-то предложить,- обходит моё тело и встает передо мной, пальцами касаясь подбородка и заглядывая в мои глаза, - я могу дать твоему отцу свободу. Заберу показания и оправдаю его. Тебе больше не придется видеть плачущую маму, терпеть косые взгляды на улицах и шарахаться от людей, опасаясь их осуждения.- Откуда ты знаешь, что...- В доме Бруно стоят камеры. В наше время совершенно невозможно полагаться на других и верить на слово. Всё приходится держать под контролем, - в его взгляде нет ни капли сомнений. Он абсолютно уверен, что я тотчас соглашусь на закинутую удочку и проглочу наживу, рискуя всем.Оставался последний вопрос. Что он попросит взамен?- Ты не способен на бескорыстные поступки. Так скажи же, наконец, - задерживаю дыхание и на ходу выпаливаю, - чего ты хочешь?- Тебя в моем доме. В моей постели. Сегодня же. Я устал ждать и видеть твою удаляющуюся спину.Земля резко уходит из-под ног. Я шатаюсь, с трудом удерживая равновесие, и не знаю, плакать мне или смеяться.Из горла вырывается истерический всхлип. Я быстро качаю головой, чтобы убрать, стереть и начисто сжечь все грязные картинки, которые появились в моих мыслях. Я не кукла, чтобы продаваться за жалкие обещания. Ему нельзя верить. Он точно не сдержит своё слово, ведь ему слишком невыгодно вытаскивать моего отца из тюрьмы.А если всё же сделает это? Что тогда? Смогу ли я жить с чудовищем, превратившим мою жизнь в Ад? Я даже не могу сдержать дрожь, когда Мальдини едва дотрагивается до моих рук или плеч. О чём я вообще думаю?- Нет. Ни за что. Я предпочту отсидеть хоть двадцать лет, чем переспать с тобой.

. Я не собираюсь сегодня же тащить тебя в кровать. Я дам тебе время,

чтобы ты привыкла ко мне. Пока что для меня достаточно просто просыпаться рядом с тобой, видеть твоё лицо и желать тебе доброго утра. К тому же, не забывай, что именно твой отец стоит на кону.Неужели его жизнь не настолько важна для тебя?Надо же, какое благородство. Мне прям сразу легче стало,- презрительно усмехаюсь и качаю головой,

– я найду другой способ. Вытащу папу и сохраню своё достоинство, не спутавшись с тобой.

– Часики тикают, Эсмера. Кто знает, что может случиться с ним в тюрьме, пока ты отчаянно ищешь другие варианты?- Ублюдок, - ругательное слово резко слетает с моих губ, вызывая злую усмешку на лице Мальдини. Тот пожимает плечами и сухо говорит:- Выбор за тобой. Даю тебе три дня на раздумья, - отстраняется и делает несколько шагов в сторону.Вкрадчиво шепчет:- Настоятельно тебе рекомендую сто раз подумать, прежде чем что-то предпринять. Я всегда получаю то, что хочу. И сейчас тебе правда стоит поверить в эти слова, потому что отступать я не собираюсь

Спустя два дня.

Я всё перепробовала. Неоднократно приезжала к адвокату и обсуждала с ним варианты спасения моего папы, сотни раз просматривала запись с камер, надеясь на несуществующее чудо и мечтая увидеть то, что я ищу. Время утекало сквозь пальцы, Мальдини ждал моего ответа, и я нисколько не сомневалась в том, что он готов поставить жизнь отца под удар, лишь бы получить желаемое. Меня.Какая же я идиотка! Агата ведь предупреждала, что если Эрнест мной заинтересуется, то я буду обречена. Сколь же весомы сейчас эти слова, и как поздно давать «заднюю».Я уже в клетке. И ключ от замка есть только у Мальдини. И он был предельно ясен и краток, сразу назвав свою цену, которую я не готова заплатить.Меня больше не трясло от страха. Я знала, что варианта всего два. Либо буду наблюдать за тем, как папу медленно и изощренно уничтожают, либо соглашусь на омерзительное предложение Эрнеста. Я кричала от отчаяния, но в ответ слышала лишь пустоту. И чудовищный стук часов, укорачивающих моё время на раздумьяК счастью, Мальдини меня не трогал. Не писал и не звонил, не требовал приехать в компанию и приступить к работе. И я не знала, наказание это или уступка, потому что, оказавшись в четырех стенах наедине с собой, я буквально сгорала от сомнений и страхов.Вечером Клара зашла ко мне и села рядом. Я заметила её красные глаза и заплаканное лицо привлекла к себе и крепко-крепко обняла, прекрасно понимая её чувства. Я задыхалась от слёз по ночам, когда никто не видел, потому что моя семья и так была безнадежно сломлена Приходилось держаться, даже если в душе извергается целый вулкан несокрушимой боли.- Мышонок, ты чего так раскисла?- Уже столько времени прошло. Есть ли у нас вообще шанс вытащить папу? Мы сегодня с мамой приходили к нему. Я просто не представляю, как жить дальше, если придется всегда видеть его лишь через решетку. Всё будет хорошо. Мы обязательно должны в это верить, правда же?
– касаюсь её подбородка и заглядываю в растерянные глаза.
– Я тебе обещаю - совсем скоро папа будет на свободе, и каждый вечер вы будете проводить вместе. Всё забудется, как страшный сон.

– Как ты можешь это обещать? От нас ведь ничего не зависит. Может, нам нанять другого адвоката?Её боль буквально душила меня изнутри. Сердце трепыхало, как бабочка на ветру, рвалось наружу и стремилось выпить до дна страдания Клары.«Мышонок мой, к сожалению, от меня слишком многое зависит. И если бы ты знала всё положение вещей, то наверняка бы возненавидела меня за медлительность и излишнюю жалостливость к себе. Иначе, будь я более сильной и смелой, ты бы давно обнимала папу и утешалась в его теплых и надежных руках».Все мои попытки поднять Кларе настроение потерпели крах. Сестра так и осталась грустной и безнадежно сломленной. Она устало пожелала мне спокойной ночи и вышла из комнаты, оставив меня наедине с собой и со своими демонами.Я легла на кровать и уставилась в потолок. Я просто больше не могла быть такой эгоисткой.Мальдини нашёл моё самое слабое место и с удовольствием туда ударил.Наивные мысли о том, что я смогу спасти папу и как-то сбежать от Эрнеста, давали тщетную надежду, но глубоко внутри я прекрасно понимала, что это невозможно. Ему известно обо мне всё - адрес, имя, телефон и наверняка большинство личной информации. Если рыпнусь не в ту сторону - он найдет другой предлог, чтобы поймать меня и окончательно привязать к себе.Резкая трель телефона привлекла моё внимание. Я приоткрыла глаза и едва сощурилась. читая сообщение, посланное с незнакомого номераХотя, почему незнакомого? Один раз он уже звонил мне. И я вряд ли когда-нибудь смогу забыть эти цифры.Сообщение гласило: «Я не хочу в тебе разочаровываться. Надеюсь, тебе хватит смелости сказать мне: «Да». Моё терпение кончается, Эсмера. Да и жизнь твоего отца вовсе не увеличивается»Ублюдок. Его хищное и жестокое лицо всплывает перед моими глазами, мгновенно вызывая чувство отвращения. Мужчина словно задевает самые тонкие частицы моей души и отравляет моё сердце своим ядом.

Беспощадным. Грубым. Болезненным.Я резко вздрогнула, услышав громкий стук дождя о крышу дома. Сотни капель падали с неба.и где-то вдалеке очень звонко завыли собаки.Тучи темно-серого, крайне тревожно цвета сгущались и полностью отражали моё настроение.С трудом я уснула, проворочавшись несколько часов в кровати. Пыталась свыкнуться с мыслью о жизни в доме мальдини - моего главного врага.Похоже, это моя последняя, относительно спокойная ночь. Вряд ли я смогу заснуть, осознавая близость Эрнеста и слыша его тихое дыхание.Наступил следующий день. Рано утром меня разбудил настойчивый звонок, который я, не глядя, сбросила, но всё же пришлось встать, поскольку некто совершенно не хотел сдаваться.Раздраженно ответила:- Да?!Ральда! Я тебе столько раз звонила. Ты что, всё еще спишь?
– голос подруги был непривычно взволнован.

– Еще семь утра. Что стряслось?- Что ты решила?
– спросила она в лоб, не растерявшись.- А что я могу, Велия? Мой ответ очевиден.- Ты что, правда согласишься спать с ним? Это же аморально!- То есть ты предпочитаешь, чтобы я смотрела, как папа мучается, и тешилась тупыми оправданиями?
– раздраженно спросила, не ожидая услышать в её голосе столько злости.

– А ты подумала о Леоне?- Ты сейчас серьезно это говоришь? У него невеста, скоро будет свадьба. Он - последний, о ком я стану переживать, -- резко мотнула головой, отгоняя прочь тревожно сжимающееся сердце, - если ты сейчас хочешь со мной поругаться, это правда не лучшее время. Сама подумай, что было бы для тебя важнее жизнь близкого человека или моральные предрассудки?- Ральда, но ты ведь его ненавидишь!- Моя ненависть никуда не ушла. В конце концов, чем ближе я буду к нему, тем больше у меня будет шансов ему навредитьЯ не знаю, что руководит тобой - безрассудство или же отчаянная смелость, но, неожиданно замолкает и тихо продолжает, - я тебя поддержу. Что бы ты ни выбрала. Пусть никогда и не смогу этого понять.Я делаю глубокий вдох и благодарно киваю:Спасибо. Это для меня крайне важно- Значит, с работой в магазине покончено?- Вряд ли я смогу совмещать работу в компании и магазин. Да и, - запинаюсь, не веря, что такое говорю,- не уверена, что Мальдини позволит.Мы отвлеклись на сторонние темы и как-то сжато закончили разговор. На душе стало еще более погано, потому что мне и так было тяжело, а без поддержки страдания многократно увеличивались. Велия была единственным человеком, кто знал всё о моём положении, и выговориться я могла лишь ей.Я начинаю одеваться, собираясь навестить папу, как вдруг мой телефон снова резко зазвонил. Я рвано тянусь к нему, отвлекаясь на вид из окна, и замираю, услышае насмешливый голос:- Твой ответ?Задерживаю дыхание и с нажимом, словно против воли, говорю:- Я согласна. Прекрасно, я знал, что ты - умная девочка. Выходи, я возле твоего дома.- Что?
– подхожу еще ближе к окну и совсем перестаю дышать. Знакомая черная машина припаркована возле нашего забора, а Мальдини стоит рядом и задиристо улыбается, заметив мой силуэт.Я резко мотаю головой, словно это сотрет Эрнеста с улицы, и разъяренно шиплю, практически срываясь на крик:- Какого черта? Мы так не договаривались.- Я решил помочь тебе с вещами и лично проконтролировать твой переезд. К тому же я уже распорядился насчет твоего отца, совсем скоро его привезут домой.Заодно и познакомимся. Заново. Ты же не будешь скрывать меня от своей семьи?Эрнест медленно начинает приближаться к порогу и, хитро прищурившись, спрашивает: