Одержимый Ублюдок
Шрифт:
«Проклятье. Как я скажу ему об этом?» - в который раз задаюсь глупым вопросом и нервно сцепляю ладони, бросая взгляд за окно.Мы уже подьезжаем. На горизонте появляются белые ворота, что еще сильнее обостряет чувство страха. Мрачная тревога заживо меня съедает и заставляет давиться теплым воздухом.Одно радует - водитель не замечает судорожной трясучки, преследующей меня на протяжении всего пути. При виде колонн и парадного входа я замираю и с трудом уравниваю сердцебиение. Кажется, что скоро из груди выпрыгнет - настолько меня пугает перспектива выйти из машины.Должно быть, Эрнест сейчас вовсю занимается готовкой, ведь я попросила его лично придумать что-нибудь к обеду. Еще и мама с Кларой приедут.Как же не вовремя.- Госпожа Эсмеральда, - зовёт водитель, - мы на месте.Верно. Осталось только выйти на улицу, зайти в дом и сообщить мужу новости. Искренне надеюсь, что радостныеМы договорились не торопиться, поэтому он точно будет ошарашен. Я и сама в шаге от паники, но делать нечего - придётся отложить все планы на ближайшие года три. И это как минимум- Спасибо, - неловко улыбаюсь, - что-то я замечталась и не заметила, как мы приехали.Мужчина
– Я прокачу их по Виа ди Рипетта. Сегодня выходной, так что центральная улица точно будет оживленной.- Прекрасно, облегчённо выдыхаю,- Клара давно хотела посмотреть на институт изящных искусств. В пробке со всех сторон насладится.Сестра определенно не скажет мне спасибо. Остаётся надеяться, что к их приходу я счастливо воскликну: «Беременна!».Но это уже зависит от Эрнеста. Или я же просто сама себя накручиваю и пытаюсь навязать свой страх мужу. Надо бы с треском зайти в дом и смело, без притворства поделиться мыслями, но мне слишком страшно потерять сказку, в которой я живу уже шестой месяц подряд.
Перед глазами пролетают события последних дней. Мама и Клара наконец-то переехали в отдельную квартиру. С охраной и чётким списком лиц, которым разрешено их навещатьЭрнест не одобрил частный дом, потому что справедливо опасался, что мой отец будет их донимать. Так и произошло.Он успокоился только после прямой угрозы, когда я сказала, что подниму его дело и отправлю обратно за решётку. И нет, мне не было его жаль. Я просто хотела, чтобы он навсегда исчез из нашей жизни. И, вопреки моим страхам, без него стало реально легче. Я могла в любое время увидеться с семьей. Встретить сестрёнку после учёбы и повести в парк аттракционов. Или же взять маму и отправиться с ней на шоппинг.Мама тяжелее всех перенесла этот напряжённый момент. Развод сильно затянулся, и только связи Эрнеста помогли всё уладить. Фамилия Мальдини творила чудеса, и даже меня изредка бросало в дрожь от осознания его властиОн правда мог бы по щелчку пальцев избавиться от меня. Сделать несколько звонков и забыть о молоденькой выскочке, решившей, что ей всё по плечу.Но он ничего не делал. Лишь хитро ухмылялся и уверенно вёл меня вперед. Подальше от боли, ужаса и слёз.Поначалу мне было неловко. Я чувствовала, что многим ему обязана, и постоянно замыкалась в себе. К счастью, Эрнест хорошо меня изучил. Он знал, что мне не нужно давление. Достаточно просто взять за руку, прижать к себе и тихо прошептать: «Ты - моя жена. Я хочу, чтобы ты была счастлива. О каком долге передо мной ты вообще говоришь?Ерунду не болтай».Но я всё равно боялась. До трясучки боялась, что потеряю его.И сейчас боюсь. Стою перед дверью и не могу решиться, а ведь нужно сделать всего один шаг.Эх. Ничему меня жизнь не учит. Ведь точно знаю .- он обрадуется. Подхватит под ягодицы и закружит по кухне. Наивно спросит: «Ребёнок пинается? Какой пол? Ты хорошо себя чувствуешь?»Всё хорошо. Просто я должна прекратить вести себя, как нерадивая школьница, которая боится, что её отчитают.Мой потерянный взгляд натыкается на окно, из которого поднимается облако чёрного дыма. Я резко открываю дверь и громко кричу.- Эй, у нас что, пожар?
– носом тяну воздух и чувствую острый привкус палёного мяса.Я быстро скидываю ботинки и на ходу снимаю пиджак. В ответ слышу отборную ругань и мысленно усмехаюсь - надо научить Эрнеста манерам. А то потом буду удивляться, почему наш ребёнок знает больше матов, чем я.- Я просила приготовить обед, а не угольки, - протягиваю с издевкой и захожу на кухню.Зрелище действительно поражает. Эрнест хватается за горячую сковородку, ошпаривает руки и грозно шипит.- Я тебе так надоел? Чем я заслужил эти зверские пытки?
– подбегает к крану и включает холодную воду, подставляя место ожога.
– Почему нельзя было просто заказать еду на дом?
Я насмешливо хмыкаю, а про себя думаю - потому что иначе ты бы вместе со мной увязался к врачу.- Похоже, от мяса только угольки остались.Я подхожу к плите и выключаю газ. Дышать вообще нечем. Задымило так, что я едва силуэт Эрнеста вижу.Открываю окна и насмешливо протягиваю.- Может, это даже вкусно, если твой горелый шашлык хорошо соусом полить и водичкой запить. Мама точно оценит, - цокаю языком и ловлю его недовольный взгляд.Внутреннее напряжение понемногу отпускает. Сложно не рассмеяться, когда видишь взрослого и сильного мужчину в таком неловком положении. Как это у него получается - на работе готов всех сотрудников разорвать, если те в сроки укладываются, а на кухне корчит обиженную моську и по-детски злится из-за подгорелого мяса.
Ну как подгорелого..в общем, от курицы одна копоть осталась.Это уже третья попытка. Две предыдущие в мусорке валяются.- Ладно. Время еще есть, сейчас будем учиться.- Да на кой чёрт оно мне надо?- Ты сильно недооцениваешь совместную готовку. Поверь, в ней много романтики.я знаю куда более интересные способы провести время с.. романтикой, - хрипло усмехается.- И какие же?
– рассеянно спрашиваю, не замечая намёка.Освобождаю плиту и выбрасываю остатки испорченных продуктов. Мысли заняты другим.Совсем другим, и причем с каждой минутой мне всё сложнее держать это в себе.Горячее дыхание касается шеи.Например, утащить тебя в постель и наяву вспомнить твой сладкий голос, когда ты выкрикиваешь моё имя, - хрипло бормочет, притягивая к себе за талию и сжимая волосы на затылке.
– Эрнест!
– нехотя поворачиваюсь к нему.Что, сокровище?
– продолжает издевательски улыбаться.- Мама с Кларой скоро будут у нас. Прекрати меня искушать, - прочищаю горло и нервно кусаю губы.-
– целует в шею.
– Видно, плохо стараюсь, раз ты остаешься такой ледышкой.Неправда. Его горячим ладоням и дурманящему голосу трудно противиться. Они плавят тело и разжигают костер, совершенно ненужный в этой ситуацииСлабость замирает на кончиках пальцев. Я открываю рот, чтобы наконец признаться, но в последний момент пасую. Тихо говорю.- У нас мало времени. Надо приготовить обед.- А, может, позвоним им и позовём на ужин? А лучше вообще перенесём на завтра?
– ведет носом по скулам и нагло щурится.- Нет. Сегодня, - рвано выдыхаю и выбираюсь из плена его рук.Открываю холодильник, беру масло и наливаю на сковородку. Затем достаю очередную порцию мяса и сипло бросаю.- Долго смотреть собираешься? Бери лук и чисти. Потом порежь.Он идёт на уступки и между делом говорит.- Ты какая-то напряженная. У тебя всё нормально? Как в больницу съездила?Эрнест думает, что я просто сдавала анализы. Меня часто мутило, и одолевала подозрительная слабость, поэтому он насторожился и в приказном тоне велел провериться.
А в результате - две полоски. Вот и вся причина недомоганийВсё нормально. Просто переживаю из-за встречи с мамой. Клара-то уже общалась с тобой, а вот мама может многое понять превратно.Обещаю - я буду паинькой, - ироничный тон сменяется серьезным.
– Для меня важно, чтобы они обе меня приняли.- Спасибо, - запинаюсь и рефлекторно сжимаю ладони, - пожалуйста, не говори об отце.Пока что это больная тема.- И не собирался.Я молча киваю и начинаю резать мясо. Через несколько минут от запаха лука в глазах появляется резь. Веки жжёт огнем, и потому на мгновение я отвлекаюсь и подхожу к раковине, чтобы умыть ЛИЦсНас же будет всего четверо, - бросает взгляд на количество мелко нарезанной курицы.Куда столько еды? Или твоя сестра - настоящая прожора?Нашёл время для шуток. Я тут пытаюсь кое-что важное сказать, а он издевается и совсем не упрощает мне задачу.Проклятье. Я даже думаю как-то странно. Неужели все оставшиеся месяцы я буду вести себя, как идиотка?Никакой логики. Открыла бы рот и сказала - дело нескольких секунд.А я упрямо молчу, будто это поможет.Нервно передергиваю плечами и поворачиваюсь к мужу. Он озадаченно сверлит меня глазами.Сипло выдавливаю.- По идее, нас будет не четверо, а пятеро.- В смысле? Ты еще кого-то позвала?Из груди вырывается тихий вздох. Я пускаюсь в упрёки.Боже, да скажи ты наконец!Я. то есть мы.. то есть у нас..Размахиваю руками и инстинктивно отступаю с явным намерением скрыться от его бледных глаз, неумолимо вызывающих трепет.Он повторяет.- Ты. Я. Мы... что?
– делает шаг ко мне и хитро улыбается.Буквально давит жесткой энергетикой. Эрнест чувствует, что я хочу сказать что-то важное, но он еще даже не осознает, насколько.- Опять развестись со мной решила?
– иронично вздергивает бровь.- Что?!
– озадаченно восклицаю.
– Нет. Откуда такие мысли?
– Ты дрожишь. Губы до крови искусала, будто снова боишься. Скоро и я затрясусь от страха.Что не так?Откладывает нож, смывает с рук остатки лукового сока и бесшумно подходит ко мне.Ладонями обхватывает за плечи и вкрадчиво спрашивает.- Я тебя чем-то напугал?Нет, - язык заплетается от волнения, - боже, конечно же нет. Я просто боюсь твоей реакции.- Реакции на что?- У меня есть одна новость, но она может тебя шокировать.- Черт возьми, Эсмера, ты мстишь мне за то, что я не сразу рассказал о твоём отце? Я уже все свои промахи в голове перебрал, но ничего не.Быстро перебиваю.- Я беременна.- Что?
– обнимает так крепко, что кости начинают трещать.- У нас с тобой будет ребёнок.- Ребёнок? Это такая маленькая копия меня и тебя? Беспомощное чудо, называющее нас мамой и папой?
– глупо улыбается.- Не только, но суть ты уловил, - облегченно вздыхаю.Его глаза краснеют. Эрнест щекой прижимается к моей шее и ладонью накрывает живот.Сдавленно шепчет.- Ты серьезно?- Да. Уже четвертая неделя пошла. Ты.. рад?- Рад?
– задыхается от эмоций.
– Да я в раю проснулся! Это же просто потрясающе. шокировано протягивает.
– У нас будет малышВыпрямляется и с каким-то благоговением на меня смотрит. Это даже любовью не назовешь.Что-то более сильное и не имеющее точной формулировки. Будто я - весь его мир.- Эрнест, ты что. плачешь?Пальцами смахиваю крупицы слёз, которые замерли на его ресницах, и тихо шепчу.- Или это из-за лука?Точно. Всё из-за лука, - быстро соглашается и подхватывает меня на руки.Я смеюсь и вскрикиваю. Слёзно прошу его отпустить, но он лишь крепче к себе прижимает. Не грубо и больно, а бережно. Так, словно я от малейшего ветерка пострадаю.
Из мглы страха просвечивает безмерное счастье. И мы оба согласны в нём утопать.- Как думаешь, какой пол у ребёнка?
– спрашиваю охрипшим от волнения голосом.
– Ты бы кого хотел?Эрнест без раздумий отвечает.- Мне глубоко безразлично, кто у нас будет - мальчик или девочка, - аккуратно опускает меня на пол и снова обнимает за талию. Ласково шепчет.
– Просто знай, что на одном ребёнке мы останавливаться не будем.От хриплого тона по телу бегут мурашки. К щекам приливает кровь.- Но мы даже этого не планировали!
– насмешливо улыбаюсь.- И что с того? Разве ты не счастлива?- Счастлива, - добавляю ложку дёгтя.
– Но теперь мы до конца жизни связаны.- Нет, сокровище моё, - тихо посмеивается и обжигает губы поцелуем.
– Мы с самой первой встречи связаны.Верно. Я тогда специально к тебе подобралась, чтобы понравиться и втереться в доверие.Хотела просто отомстить, но, видимо, как-то перестаралась.- Не знаю. Мне кажется, ты вообще не старалась. Эффектно послала меня возле бара и ушла. Наглая девчонка, - насмешливо кривит губы.Да уж. Нам даже нечего будет рассказать нашему малышу. Ведь все дети задают вопрос:«Как вы познакомились?».- Почему нечего? Скажем, что мама настолько влюбилась в папу, что специально устроилась в его компанию - лишь бы рядом быть. И в итоге добилась своего. Завоевала неприступного, холодного и деспотичного Эрнеста Мальдини.- Дурак! Это наглое вранье.Вместо ответа муж раздражается беззаботным смехом. И я смеюсь вместе с ним, прекрасно понимая, что наша история - исключение из правил.Мы плохо начали, но чертовски хорошо заканчиваем. Кто бы знал, что однажды именно этот мужчина найдет путь к моему сердцу. А я - к его.