Одержимость
Шрифт:
— Это ты называешь любовью? Когда человек любит кого-то, он не подавляет его и не держит в страхе. Он радуется успехам другого и поддерживает в любых ситуациях, а ты лишь все усложняешь. Если ты продолжишь в том же духе, то я тебя возненавижу!
— Ненавидь. Главное, что я тебя люблю.
Я вырвалась из плена его рук, отошла на два шага и сухо сказала:
— Я переоденусь и спущусь вниз. Подожди в машине, пожалуйста.
Мужчина без лишних слов вышел из комнаты, оставляя там меня и огромный ком разрушающихся надежд и мечтаний. Я, словно слабая бабочка, беспомощно барахталась
Я быстро переоделась в джинсы и футболку, накинула пальто и вышла из здания. Если бы мне кто-то в тот момент сказал, что я вернусь сюда лишь через несколько лет, то я ему бы ни за что не поверила. Собственно, как и всем последующим событиям, которые каким-то образом со мной случались.
Марк ждал меня в машине. Пока пристегивалась, автомобиль резко тронулся с места. Я скосила глаза на руль и заметила, что руки мужчины с такой силой сжали его, что если бы он был пластмассовый, то точно бы сломался. И почему-то вдруг на месте руля мне представилась собственная шея. Как, должно быть, сильно ему хочется сжать руки вокруг меня и закрыть доступ к кислороду до тех пор, пока я не начну его слушаться.
Но я все еще продолжала верить в то, что смогу убедить его дать мне свободу, научу Марка доверять мне.
Разве может человек доверять другому, если он в принципе не знает, что такое доверие?
Марк был по натуре бизнесменом, и он впитал в себя семейный бизнес как материнское молоко, научившись той же жесткой хватке и неизменной вере в то, что у всего есть своя цена. Все покупается и продается, если ты чего-то хочешь, придумай сделку, которая понравится другому.
Этим ли был для него наш брак? Сделкой, в результате которой он получил меня?
Машина стремительно набирала скорость. Мы несколько раз пролетели почти под красный светофор, и спидометр уже приближался к опасным цифрам.
— Марк, сбавь немного скорость! Мы ведь в городе, так ты можешь лишь убить нас обоих.
Мужчина ничего не сказал, однако скорость немного снизил. Мы ехали уже больше сорока минут, и я стала замечать, что с каждым километром обстановка вокруг становилась для меня все более незнакомой.
— Куда мы едем?
— В мой особняк.
Мы были там два раза. Это огромный дом с большим участком, целой сворой прислуг и охранников. Проникнуть туда можно, а вот уйти без чужого дозволения практически нереально. Но куда больше меня страшила перспектива оказаться в отдельном доме в ста километрах от города среди глухого леса наедине с собственным мужем.
Как иронична судьба.
— Зачем? Все мои вещи в твоих апартаментах.
— Я уже послал человека, который их заберет и отвезет в дом.
— Но почему сейчас?
Я осеклась, когда он положил свою руку на мою коленку и начал её поглаживать, будто лишний раз не желая нарушать тактильного контакта между нами.
— Потому что это моя фамильная гордость, и рано или поздно мы бы все равно переехали туда.
— Дом слишком далеко от города,
— Вот именно. Если ты не хочешь понимать по-хорошему, будем тогда играть по-плохому. Я дал тебе иллюзию свободы, но теперь, если ты куда и поедешь, то только в моем сопровождении или же с личной охраной. Мне будет гораздо спокойнее, если я буду знать, что ты под защитой.
— Какая охрана, Марк? У тебя нет никаких поводов мне не доверять.
Я положила свою руку на его и сплела наши пальцы. Иногда разум просто отказывается принимать суровую действительность, тогда как сердце уже стремительно сжалось под страхом дальнейших слов.
— Ты не умеешь делать так, как я тебе говорю. Мы обсудим это дома, если ты и правда не хочешь попасть в аварию.
Глава 4. Ты просто перекрыл мне кислород
Весь оставшийся путь мы преодолели в полной тишине. Наконец-то на горизонте показалась верхушка дома. Я смотрела на него и словно видела все первый раз. Только сейчас я обратила внимание на высокий металлический забор, автоматически открывающийся для машин, огромный участок и высоченные окна, расположенные как на первом, так и на втором этажах.
Эта была настоящая крепость. Красивая снаружи и безжалостная внутри.
Как только ворота за нами закрылись, я отстегнула ремень и вышла из машины, продолжая рассматривать окружающую обстановку. Вдалеке виднелся огромный зал, пристроенный к основному фасаду здания. В него были вмонтированы окна длиной от пола до потолка, благодаря которым даже с улицы можно было увидеть, что это зимний сад с огромным количеством красивых растений.
Мне всегда казалось, что есть нечто неестественное в том, чтобы наслаждаться красотой живых цветов зимой. Это лишает волшебства тот самый момент, когда природа наконец-то сбрасывает с себя оковы холодной мерзлоты, и все вокруг расцветает.
Очевидно, что такие люди, как Марк, не желали ждать конкретного времени, они хотели получать желаемое в тот самый момент, когда мысль только появлялась у них в голове.
Я слишком засмотрелась на дом и не заметила, что Марк уже подошел ко мне и обнял за талию. Похоже, ему понравилось, что я по-настоящему восхитилась красотой этого места. Однако это вовсе не означает, что я собираюсь тут оставаться.
— Пойдем внутрь, стол уже накрыт для нас.
В предыдущие разы, когда я была тут, время особо не располагало к детальному осмотру помещений. Сейчас же мне хотелось сразу запомнить расположение тех или иных комнат для того, чтобы чувствовать себя более уверенно.
Моему взору предстал красивый мраморный пол, ажурная арка, ведущая из прихожей в столовую, разноцветные люстры и яркие картины, резко выделяющиеся на фоне обоев кофейного цвета.
Казалось, будто этот дом — отдельная вселенная, в которой жизнь играет совершенно по другим правилам. Возможно, в чем-то я была права, ведь пока ты находишься в особняке, ты подчинен лишь его владельцу, которому плевать на любые другие правила.
И скоро я узнаю, как опасно переходить грань дозволенного, и насколько болезненна его любовь ко мне.