Одержимость
Шрифт:
— Что «но»? — перебила его Кейт. — Такое совпадение не похоже на случайность. Ты не допускаешь, что с Хескелл произошло то же самое?
Гарри немного помедлил, потом в недоумении покачал головой.
— Сейчас я больше склоняюсь к тому, что Хескелл слышала рассказ Рид в студии и, когда Пэккер стал приставать к ней с расспросами о револьвере, решила использовать историю Дженнифер.
— То есть, это был первый ответ, который пришел ей в голову?
— Да, вроде того. — Гарри снова пожал плечами и, окончательно потеряв интерес к обсуждаемой теме, спросил: — Ты поедешь со мной или с Трейвисом?
Кейт посмотрела на Майка, который уже надел
— Поехали, — позвал он. — У меня есть второй шлем.
Погруженная в свои мысли, Кейт ответила не сразу. Ее продолжали занимать две телевизионные дамы, оказавшиеся жертвами одинаково нелогичных вторжений. Она и сама до конца не понимала, почему ее это так тревожило. Но разве не странно, что Молли Хескелл за целую неделю не смогла состряпать добротную историю исчезновения револьвера. Если, конечно, депрессия и лекарства не полностью разрушили мозг Молли, телерепортер ее уровня сумел бы придумать версию и поубедительнее. Кейт, так же, как, очевидно, и Кэйн, не сомневалась в этом.
Глава 36
Суббота, 5 октября
Льюис разложил на столике утреннюю газету и, с трудом вникая в смысл фраз, постарался сосредоточиться на строчках передовицы.
— Вам принести еще кофе? — спросила официантка, оторвав его от этого занятия.
Льюис кивнул. Может, и не стоит пить столько кофе, но смотреть в пустую чашку невыносимо.
Он пробежал глазами статью в «Инквайрер»:
«ЭКС-РЕПОРТЕРА СЕДЬМОГО КАНАЛА
РАЗЫСКИВАЮТ В СВЯЗИ
С РАССЛЕДОВАНИЕМ УБИЙСТВА
Вчера вечером было объявлено, что полиция разыскивает Молли Хескелл, бывшего репортера Седьмого канала новостей. Сержант Гарри Холмсби отказался подтвердить, имеется ли у него ордер на арест мисс Хескелл, однако сообщил, что следователи хотят спросить у нее, где она находилась в ночь убийства.
Мисс Хескелл исчезла после возвращения с похорон жертвы преступления Эммы Кэйн. Сорокашестилетняя жена одного из боссов информационной телекомпании была зверски убита в своем особняке в Мэйн-Лайне в прошлый четверг.
Полиция провела обыск в доме мисс Хескелл, который она до недавнего времени делила с мужем — телеведущим Сэмом Пэккером, и покинула перед своим исчезновением с мешком вещественных доказательств».
Льюис сделал большой глоток — горячий кофе ошпарил нёбо, глаза заслезились, но статья заставила его забыть о боли. Когда он прошлой ночью пришел на работу, в студии, еще полной народу, царила суета, и все шушукались о Молли: «Неужели она могла это сделать? Как вы думаете — это она убила Эмму?»
Льюис сидел за своим столом и испытывал неизъяснимое удовольствие — впервые он знал намного больше их всех. Да, это правда, хотелось крикнуть ему. Молли Хескелл действительно убила Эмму Кэйн. И именно я заставил ее признаться в этом.
Вчерашняя ночь стала ночью подлинного триумфа, особенно после того, как Льюис сказал Молли, что она не позвонит мужу до тех пор, пока не закончит обыск его дома — пусть получит полное удовлетворение.
Трудно передать выражение ее лица, когда он добавил:
— Держу пари, что вы еще не были в моем подвале.
Молли с довольно глупым видом нервно хихикнула.
— У вас же нет подвала.
— Есть,
Не дав Молли допить чай, он поставил чашку на стол, запер дверь на засов и открыл дверцу стенного шкафа.
— Вход в подвал спрятан за одеждой, Молли.
Естественно, она не желала спускаться в подвал, но он заставил ее это сделать и, преградив ей путь к выходу, показал свою студию. Оглядевшись, Молли сразу увидела кассеты. Ошибиться было невозможно — на них красовались надписи: Джейни, Дайана, Дженнифер и Молли. Лицо ее стало непроницаемым, глаза выражали презрение, правда… лишь до тех пор, пока она не увидела револьвер тридцать восьмого калибра, лежавший на сервировочном столике.
— Это тот самый револьвер, который вы у меня украли? Он мой?
— Не знаю, возможно… Я его не крал, но из этого револьвера была убита Эмма Кэйн.
Чувствуя во всем теле невероятную слабость, Молли упрямо выставила вперед подбородок, решив любой ценой сохранить достоинство. В этот момент Льюис не мог ею не восхититься.
— Вы украли у меня револьвер и убили Эмму Кэйн.
— Нет, я его не крал и не убивал Эмму. Но я был возле ее дома той ночью. Хотите знать, что там произошло? — Льюис пододвинул Молли вращающийся стул. — Садитесь.
Он прокрутил ей пленку, несколько раз продемонстрировав то место, где раздается громкий удар от падения револьвера на крышу джипа. Потом на экране возник неясный силуэт. Остановив картинку, Льюис увеличил фигуру в капюшоне — стало ясно, что это стройная, одетая в темное женщина.
— Грохот раздался, когда револьвер упал на крышу моей машины, — почти нежно произнес Льюис, прокручивая пленку дальше.
Сам он не смотрел на экран, наблюдая за Молли Хескелл, — лицо ее приняло пепельно-серый оттенок, над верхней губой выступили крупные капли пота… Дальше произошло то, чего Льюис никак не ожидал: Молли подалась вперед и ее вырвало прямо на пол.
Позже, когда он убрал за ней и она немного успокоилась, между ними состоялся весьма примечательный разговор. Молли стала умолять, чтобы он позволил ей самой сдаться, явиться в полицию с повинной. Просила передать пленку копам — они сумеют улучшить изображение. Нужно разглядеть все хорошо, потому что она не помнит, как совершила убийство. Ее пичкали антидепрессантами, а это такая гадость, от которой люди становятся невменяемыми, убеждала Льюиса Молли.
— Что вы собираетесь делать? — спросила она.
— Постараюсь что-нибудь придумать, — ответил он.
Она что, искренне считает его идиотом? Льюис отхлебнул кофе. Надеется, что он отпустит ее и позволит пойти к копам? Можно ли предположить большую глупость?
Его тогда точно снова посадят. Посадят и Молли Хескелл, а Джек Кэйн, как всегда, выйдет сухим из воды. Всю ночь на работе Льюис только об этом и думал. За смену он посмотрел пару выпусков новостей и знал, что полиция уже ищет Молли.
Это будет несправедливо. Джек Кэйн опять ускользнет, хотя ясно, что Молли пошла на преступление исключительно ради него. Льюиса буквально распирало от негодования. Наконец ему удалось нащупать блестящую идею, и он незамедлительно изложил ее на бумаге. Буквы складывались в строчки мгновенно: чувствуя прилив адреналина, Льюис сразу находил нужные слова.
Сунув руку во внутренний карман куртки, он извлек оттуда два листка желтой линованной бумаги. Хорошо бы, конечно, записать признание Молли на видеопленку, но… копы начнут задавать ненужные вопросы — достаточно и аудиокассеты.