Одержимость шейха
Шрифт:
В какой-то момент напоминаю себе, как грязные руки Зураба прижимались к моим самым сокровенным местам, трогали то, что принадлежало только мне, пачкали остатки моей гордости, причиняли боль, делая уязвимой и ломая. И с каждой секундой отвратительных воспоминаний у меня все больше и больше разгорается потребность снять с себя кожу. Настолько, что я даже поджимаю пальцы на ногах, давая себе обещание, что когда-нибудь сделаю все, лишь бы этот ужасный человек перестал дышать. Только менее кроваво. Но не менее жестоко.
Постепенно у меня все-таки получается отвлечься от плохих мыслей, после чего я устраиваюсь в кресле лицом
Я до сих пор пытаюсь разгадать, что такого в нем есть, что заставляет одержимую часть меня откликаться на этого опасного зверя. Мне казалось, я успела узнать его, но как же ошибалась. Боюсь, что даже сама не понимаю, насколько сильно.
Джафар Аль Нук-Тум — это не только голод, жестокость и дикость. Не только человек, окутанный темнотой, мрачной красотой и хищной энергетикой. В нем есть что-то еще. Мужественность. Тайна. Магическая притягательность. А еще в этом мужчине есть нечто невозможное: яростное желание защитить меня. Окружить заботой. Покорить и приручить к себе. Сделать своей и не отпускать. И именно эта его жадность по отношению ко мне делает меня слабой перед собственным разумом.
Джафар будто слышит, как в моей голове перешептываются маленькие бесы, и неспешно поворачивает голову в мою сторону. Вмиг мое сердце затихает, а пульс, словно пойманный в ловушку, начинает биться где-то в горле. Сейчас в его звериных глазах видны звезды. Сотни. Нет. Миллионы сверкающих звезд. Целое небо могло бы позавидовать ему. И я убеждаюсь в этом, когда несколько долгих секунд он смотрит на меня, а после соскальзывает взглядом на губы и тут же отворачивается обратно. Но и этого мгновения мне хватило, чтобы забыть, как дышать и ощутить прилив тепла под кожей. Только что произошла магия, и у меня нет этому никакого объяснения…
Но даже сбившееся дыхание не может заставить меня отвернуться, и я, как затаившаяся лисица, продолжаю наблюдать за ним в мягкой тишине, которая комфортна для нас обоих. Сейчас края его куфии заправлены под обруч, частично открывая вид на угольно-черные волосы, ниспадающие волнами на широкие плечи. Даже в просторном салоне рядом с этим мужчиной катастрофически мало места. Такой крупный. Мускулистый. Могущественный. Наверное, поэтому я чувствую себя в безопасности. Защищенной.
С каким-то блаженством поворачиваюсь обратно к лобовому стеклу и устраиваюсь поудобней, пока не замечаю, как впереди что-то мелькает, но тут же скрывается за песчаной дюной. Пробудившийся азарт слишком быстро смывает с меня усталость, вместо которой вспыхивает нетерпение, напоминающее занозу в одном месте. Я начинаю ерзать, странная поездка в тишине тоже сказывается на моем остром предвкушении. И вот я снова вижу это.
Одинокий невысокий дом среди песков. Хотя нет. Это какой-то странный особняк. Странный, потому что его крыша напоминает панцирь броненосца. Он идеально смотрится среди песков и больших валунов у подножия одинокой скалы. Постройка так хорошо вписывается в ландшафт, что кажется, будто ее создала сама природа, замаскировав под цвет пустыни. Неосознанно подаюсь вперед, чтобы получше разглядеть то, что освещает лишь лунный свет. Невероятно…
— Нравится? — мягкий густой голос эхом отзывается в моей голове, когда машина останавливается.
Сердце
— Да… — нарушаю скопившуюся тишину, — здесь невероятно красиво.
Буквально физически ощущаю, как Джафар изучает меня теплым взглядом, чувствую это по тому, как начинает покалывать кожу с левой стороны, но я по-прежнему не шевелюсь и пялюсь вперед, будто боюсь, что этот мираж исчезнет. Хочу узнать, что внутри.
Будто услышав мои мысли, Аль Нук-Тум выбирается из салона и спустя мгновение открывает дверцу с моей стороны. Кожа вмиг покрывается колючими мурашками, когда прохладный воздух порывом проникает в салон. А потом я сталкиваюсь со взглядом Джафара, и у меня перехватывает дыхание.
Мне даже не требуется задавать вопрос, зачем мы сюда приехали. Его как никогда темные и голодные глаза буквально кричат мне о том, чего хочет их хозяин. Да и я не настолько глупая, чтобы не понять этого. Волнение. Страх. Жажда. Все, что становится доступным моему разуму и телу. Я перевожу дыхание. Медленно. Успокаивающе. Затем принимаю попытку выбраться из салона. Вот только мои ноги не успевают коснуться земли, как сильные руки поднимают меня в воздух, а после прижимают к крепкой мужской груди.
— Скоро ты почувствуешь себя хорошо, принцесса, — хриплый шепот опаляет ушную раковину, и я замираю, впитывая обещание, которое распадается внутри меня теплым покалыванием.
И нет, я не принимаю попытку воспротивиться. Лишь позволяю себе греться в горячих объятиях, пока Джафар уносит меня в неизвестность. Я так близко к нему, что его теплый древесный аромат мускуса окутывает и гипнотизирует. А от мужского тела исходит такой жар, что на контрасте с прохладным воздухом мне хочется сойти с ума от захлестывающих волнами мурашек. Воздух внутри дома оказывается такой же прохладный и практически пробирается сквозь тонкий шелк одежды, но сейчас это просто невозможно, я буквально горю в медвежьей хватке Аль Нук-Тума.
***
Не включая какого-либо освещения, мы двигаемся внутрь, и через пару шагов Джафар ставит меня на ноги и оставляет. Я даже пискнуть не успеваю, как оказываюсь стоять одна, с дрожащими коленками, в темноте.
— Т-ты куда? — выдыхаю, испугавшись. — Джафар? — Тишина. — Эй! Это не смешно! — И снова нет ответа. — Ты слышишь меня?
Он так неожиданно исчез, что я теперь, как слепой беспомощный котенок, размахиваю руками в пространстве. Не этого я ожидала, когда он обещал, что мне будет хорошо.
Конечно же, я не пускаюсь за ним следом, решая, что Джафар просто-напросто мучает меня, нарочно дразнит, наслаждаясь тем, как я сейчас уязвима. Он ведь где-то рядом? Однако я не рискую это выяснять.
Вот почему нельзя было предупредить? Ну или хотя бы включить свет?
Не лучшие условия для передвижения в неизвестной местности. Поэтому мне приходится ждать на том же месте, где он меня и оставил. Пересчитывая костяшки пальцев и нервно жуя собственные губы. Ненавижу сюрпризы.
Наконец помещение освещается мягким тусклым светом, и из моей груди вырывается звук облегчения. Возможность видеть, что тебя окружает, немного успокаивает. И первое, что я вижу, это изогнутые линии столов и полок по всей длине комнаты, которая, скорее всего, перетекает в кухню. Дизайн слишком неуместный для здешних мест, но тем сильнее он околдовывает меня.