Одержимость Грейва
Шрифт:
— Я собираюсь дать тебе все, о чем ты мечтала, - хрипло шепчет он.
— Я не хочу этого, - выплевываю я, дергая за веревки, удерживающие меня на месте.
Прохладные травинки касаются моей кожи, когда он переворачивает меня на спину. Он забирается на меня сверху, прижимаясь своей теплой обнаженной кожей к моей. Его тяжелое, горячее дыхание обдувает мою грудь, когда он касается ее губами. Как бы мне ни хотелось отвергнуть его прикосновения, мое тело предает меня, и я издаю тихий стон, когда его рот скользит по моему соску, прикрытому лифчиком. Дразняще обводя его губами, он насмехается:
—
— Да, - рявкаю я, пытаясь скрыть свой страх. — Я чертовски уверена.
Его губы продолжают покрывать поцелуями мои тяжелые груди, а руки ласкают каждый дюйм моей обнаженной плоти.
— Ты чертовски красива, - выдыхает он, касаясь моей кожи. — Как бы сильно я ни хотел исследовать каждый твой гребаный дюйм, я не сделаю этого без твоего разрешения.
Я усмехаюсь, и он издает низкий смешок.
— Ты будешь умолять меня трахнуть тебя. Ты просто еще этого не знаешь.
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
КЕЙСИ
Он, блять, бредит. Это единственное объяснение. Он хватает меня на кладбище, привязывает к надгробию, снимает с меня одежду, а потом думает, что я действительно собираюсь умолять его трахнуть меня.
Он, блять, сумасшедший.
— Не веришь мне? – Его низкий голос вибрирует у меня над кожей, когда он спускается поцелуями по моему мягкому животу к бедрам. Его лицо прижимается к моим трусикам, когда он делает глубокий вдох и выдыхает: — Я чувствую запах твоего сладкого возбуждения. Твое тело знает, как сильно ты меня хочешь, даже если ты еще не поняла этого. Ты станешь моей маленькой грязной игрушкой для секса еще до того, как закончится сегодняшний вечер, я уверен в этом.
Что-то в нем мне знакомо, но между попытками сохранить самообладание, паникой, бушующей во мне, и мириадами мыслей, проносящихся в моей голове, я просто не могу понять, что именно.
Он нежно целует мою прикрытую трусиками киску. У меня вырывается прерывистый вздох, когда его губы скользят по ткани достаточно сильно, чтобы я могла слабо ощутить их прикосновение к своему клитору. В ответ он издает короткое, глубокое рычание. Оно вибрирует повсюду, где я говорю себе, что не хочу его, даже если это ложь, и я не могу сдержать стон, который вырывается из моих легких.
— Тебе нравится, когда мой рот прикасается к твоим губам. Каково это – чувствовать прикосновение к своему сладкому влагалищу. – Он оставляет еще один, более твердый поцелуй, и мои бедра дрожат. — Сколько ночей ты провела, мечтая о том, что почувствуешь, когда мой язык будет скользить по твоей киске? Потому что я проводил каждую гребаную ночь в течение нескольких месяцев, гадая, какова ты на вкус.
Он тяжело дышит, прижимаясь ко мне, его быстрое горячее дыхание обдает мою киску и бедра, пока он продолжает прижиматься к ним лицом.
— Наконец-то быть так чертовски близко, и не уткнуться в тебя лицом – настоящая пытка. Я собираюсь наслаждаться твоим вкусом, пока твои толстые, сочные бедра не обхватят мою голову, пока ты не кончишь мне на язык. И когда я, наконец, насыщусь
Грейв?
Он единственный человек, с которым я когда-либо делилась этим.
Каждая логическая мысль, проносящаяся у меня в голове, умоляет меня сразиться с ним. Позвать на помощь. Но когда я расслабляюсь и позволяю своим бедрам раскрыться, я понимаю, что логике здесь не место. Его язык медленно и настойчиво облизывает мои трусики и поднимается вверх по всей длине моей киски, пока его кончик не скользит по моему клитору. Просовывая палец под влажную ткань, он отодвигает мои трусики в сторону и уговаривает:
— Мне нужно услышать тебя.
Я делаю глубокий вдох и умоляю:
— Пожалуйста.
— Ты меня умоляешь?
– дразнит он меня, оставляя влажный поцелуй на обнаженном холмике моей киски.
— Да, - стону я, едва успевая договорить, как он уже начинает лизать и посасывать меня. Он стонет так, словно я – самое восхитительное, что он когда-либо пробовал, и продолжает ласкать меня, словно ему никогда не будет достаточно.
И, черт возьми, разве это когда-нибудь было так приятно?
Схватившись за веревки, связывающие мои руки над головой, я тяну их, пока он умело подводит меня к краю.
— Ты будешь выкрикивать мое имя, когда я заставлю тебя кончить? – Он целует мой клитор, проводя по нему языком. У меня нет возможности ответить. Он лижет и посасывает мой клитор, безмолвно требуя, чтобы я кончила для него.
— Черт… Грейв… Пожалуйста… Черт! – Я вскрикиваю, когда все мое тело накрывает волна удовольствия.
Я дрожу, а он продолжает дразнить мой клитор. Обхватив меня мускулистыми руками за бедра, он притягивает меня крепче, и мои бедра прижимаются к его лицу, пока он неустанно облизывает и посасывает меня. — Я хочу, чтобы мое лицо было покрыто тобой к тому времени, как я остановлюсь, корица, – стонет он между моих бедер.
Это действительно он…
— Грейв, - со стоном произношу я его имя и натягиваю на себя веревку, отчаянно желая прикоснуться к нему. Запустить пальцы в его черные как смоль волосы, пока он поглощает меня. Стянуть с головы этот капюшон, чтобы увидеть его и убедиться, что он настоящий.
— Еще один раз, - требует он, как будто читает мои мысли. — И тогда я дам тебе все, что ты захочешь.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
ГРЕЙВ
Все ночи, которые мы проводили вместе в Интернете, и все мои фантазии о Кейси меркнут по сравнению с тем, что я наконец-то держу ее в своих объятиях. Каждый великолепный дюйм ее тела прижимается к моему, словно она, черт возьми, создана для меня.
Наслаждаясь киской между ее бедер, я не могу насытиться сладким вкусом ее спермы на своем языке. Даже когда ее возбуждение стекает по моему подбородку, я хочу большего.
Мне это нужно.